Знамя  Мира

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

 

 

 

Теперь необходимо обратиться к работе, в том виде, какою она является сегодня известной нам, но задуманной, написанной и опубликованной задолго до того, как принципиальные открытия физиков, смогли быть осуществлены и смогли быть обнародованы постулаты фундаментов, лежащих в основе их построений, как фундаментальные понятия ядерной физики микромира. А также, задолго до того времени, когда была создана теория относительности и обнародованы принципы её, которые затем так естественно влились, во все основы фундаментов естественных наук, натурфилософии и мировоззрения человека.

 

Это была работа Блаватской Е.П. и её основной труд - «Тайная Доктрина», где провозглашалось и утверждалось существование Единого Закона материального мира и, соответственно, его Единого Миропорядка. Блаватская утверждала существование Единого Знания, существование Доктрины, которая являлась Тайною. Эта работа утверждала существование Единой Основы, давая тем самым человеку, основу фундаментов понятий нового глобального мировоззрения, подчеркнём материалистического мировоззрения. Эта работа стала основой нового направления мышления человека, как такового и основою самого появления этого нового в человеке …следующего ему, в попытке отыскать и главное, понять, истоки этой Доктрины.

 

Работа была воспринята неоднозначно, тем более выглядели неоднозначными тезисы в глазах людей, принадлежащих к различным кругам общества. Это было естественно и понятно, так как все они имели различные условия жизни, убеждения, вероисповедание и мировоззрение. Но, результатом данной публикации стало то, что появился огромный перечень вопросов, тезисов и понятий, которые подлежали обсуждению, разрешению и работе, вызвав тем самым широкий круг дискуссий. Эта работа, опередила своё время не на годы, а на поколения. Т.к. её глубина может быть оценена по достоинству только сегодня, точнее сказать, опыт проистекшего времени позволяет приблизится к осознанию её глубины, когда понятие материи и её свойств, и громадное число вопросов связанных, подлежат пересмотру и трансформации, тогда как общественное сознание, ещё не касалось этого вопроса в той мере, в какой это должно произойти.

 

Эта работа была обращена непосредственно к человеку. Поэтому у этой работы была и есть ещё одна немаловажная задача, смысл, которой заключался в том, что она протянула связующую нить, не только между настоящим и будущим человека, но и между прошлым и настоящим, восстанавливая действительное единство исторической связи человека во времени. Это тем более актуально, если учитывать тот факт, что работа написана, как комментарий на древний манускрипт. Не только отчасти поэтому, но в большей степени это важно, принимая во внимание время происходящего. Т.к. именно тогда происходило действительное и интенсивное расширение границ человеческого гения, как на внешних рубежах, так и на внутренних. Именно тогда, происходила интенсивная исследовательская работа во всех возможных областях научной мысли, гуманитарной, физической, технической, а догматы церкви утверждали очень ограниченный промежуток времени существования человеческого рода. Это было великое время больших перемен.

 

Есть необходимость коснутся этих документов, а именно, Станц книги Дзиан, в части относимою ею, к Космогенезису первичных формаций материальной организации.

 

  СТАНЦА  1.

 

     1. ПредвечнаяМатерь Рождающая, сокрытая в своих Покровах, Вечно- Невидимых, ещё раз дремала в продолжении Семи                       Вечностей

  1. Времени не было, оно покоилось в Бесконечных Недрах Продолжительности.
  2. Вселенского Разума не было; ибо не было Ах-хи, чтобы вместить Его.
  3. Семи Путей к Блаженству не было. Не было и Великих Причин Страдания, ибо не было никого для порождения их и обольщения ими.
  4. Едина Тьма наполняла Беспредельное Всё, ибо отец-Матерь и Сын Были воедино, и Сын не пробудился ещё для Нового Колеса и странствия на нём.
  5. Семь Превышних Владык и Семь Истин перестали существовать, и Вселенная-Необходимости Сын – была погружена в Паранишпанна, чтобы быть выдохнутой тем, что есть и в то же время нет. Не было ничего.
  6. Причины Существования исчезли; бывшее Видимое и Сущее Невидимое покоились в Вечном Не-Бытии – Едином Бытии.
  7. Лишь Единая Форма Существования, беспредельная, бесконечная, беспричинная, простиралась, покоясь во Сне, лишённом Сновидений; Жизнь бессознательная пульсировала в Пространстве Вселенском во Всесущности той, что ощущается открытым Глазом Дангма.
  8. Но где была Дангма, когда Алайя Вселенной была в Парамартха, и Великое Колесо было в Анупадака.

 

Обычная, но и основная трудность в подобных категориях материала - в несопоставимости подаваемого и восприятия. Если мы говорим о высших аспектах воспринимаемого, посредством принципов проводящих их в жизнь, то мы говорим о неограниченном для ограниченного существа, воспринимающего только ограниченные и конечные категории. Противоречие заложено изначально, но несмотря на их различие, столь полярное и категоричное, выход возможени именно в их совмещении, заключающемся в действии последовательного приближения.

 

Станцы написаны весьма поэтично, а следовательно, непосредственно и ёмко создают образ. Смысл этого действия заключается в том, что созданный образ использует всю возможную глубину восприятия, которое в действительности не ограничено ничем. Ограничением здесь является сама оперативная система, со своим перечнем номенклатуры, но не процесс восприятия. Это действие позволяет и в этом есть необходимость, создать образ, который будет основою, пусть и неопределённой в деталях, и имеющий слабые связи с основою представлений, существующих до него, но это, то, что будет постепенно достраиваться и вырисовываться, проявляясь всё подробнее и точнее, и в итоге составит единое целое, став развитием предыдущего или чем-то новым и более значительным.

 

И прежде всего, что делают станцы - они утверждают Жизнь, её единство, бесконечность и бесконечность длительности, и только лишь затем идёт речь о градациях, рассматриваемого в свете Единого. Станца 1, описывает то состояние вселенной, которое предшествовало тому, что сегодня называется существованием. Но то, что было до того, не есть отсутствие или несуществование, а есть только присутствие иного качества и всё. Описание возможно в категориях действия восприятия, как суммы составляющей целостность последовательности события.

 

Простарнство в этом процессе имеет быть основанием, полагая в себе ВСЁ, в том числе и формальным признаком. Полагая в себе всё, полагает наличие формальных аспектов самого себя, как фактора не исчезнувшего, но переставшего быть актуальным или быть выраженным. Пространство, каким оно бы ни было бы потенциальным и невыраженным, сначала и прежде всего, есть категория вмещения. Первая, едва улавливаемая, почти абстрактная объективность, существования Нечто, вмещающая нечто, где это нечто есть «объект» осознания существования – идея жизни, являющаяся сущностью содержания её в потребности выразить это. Покровы, скрывающие её, не принадлежат ей (материи), но являются собственными внутренними покоями пространства, никогда не имеющими выражения вовне, являясь принадлежностью абсолютной части естества, выступающего в качестве причины в существе своём, поэтому они вечны, т.е. неизменны и они невидимы. И это есть первая половина существа положения, являющаяся внутренней, по отношению ко второй, той, которая является для человека ближе и понятней, а именно материальной или вещественной (третичной) и внешней.

 

Внешняя сторона пространства как единая связь явлений объективна, т.е. подлежит дифференциации или находится по «одну сторону» с тем, что человек называет материальным, но и в этом смысле оно есть Матерь предвечная, вмещающая и Рождающая. Если мы говорим о крайней границе восприятия и понимания, ускользающего в беспредельность, тогда покровы её – вечно невидимы, что отчасти можно отнести и к естественному физическому феномену. Покровы, есть следствие и результат единых принципов организации жизни и указание на то, что во всей своей беспредельности, материальная трансформация происходит хоть плавно и постепенно, и упорядоченно, но образуя определённые структуры уложения, опять же говоря сугубо материальным языком, но предостерегая представлять это как границу перехода, от одной дифференциации к другой, чисто механически, представляя это как разрыв и или подразумевая наличие «края», как окончания свойств или их «прекращения» быть, в реализации того, что человек связывает с понятием окончательного или с тем, что есть прекращение, т.к. говорить о «слоях», как об обычном представлении, не было бы совсем правильно, т.к. меняется содержание и свойства самой материи, равно как меняется и её качество состояния и свойств в выражении по отношению.

 

Сложность в данном случае заключается в том, что осуществляется трансформация содержания самих определений, лежащих в основе понятий. Это важно, поэтому о том «месте», где «находился» источник, нельзя говорить как о временном, т.к. времени не было, тем более объективного, ибо это есть всё. Значит она одна (форма) и едина, и следовательно отсутствует разделение формальное, как и само время, так как время имеет отношение ко множеству. Указывается только лишь его обозначение, потому что имеется только его значение существа осознания как «бесконечные недра продолжительности». Но продолжительность всё-таки была и оно, время, как фактор не исчезло совсем, существом своего значения в этих недрах, а следовательно и потому присутствовало и что-то. Этим «что-то» являлось Единство, порождённое отсутствием внешнего выражения и разделения. Оно покоилось «в продолжении семи вечностей». Но, Жизнь на этом не закончилась, потому что в отличие от внешних признаков, внутренние остались и для них осталась продолжительность их активности, равно как и общий порядок взаимоотношения, равный «семи вечностям». Продолжительность порождена осознанием внутреннего разделения, латентного существования Жизни, относимого к её внешним формам. Тем не менее «бесконечные недра продолжительности» остаются присутствовать, здесь нет противоречий. Они существуют как внешний аспект – абсолюта относительного. То, что можно назвать, условно, как субъективное, означает - что относительность и необъективность может длиться, но сколько по объективным мерам? Оно может быть бесконечно объективно. Парадокс?

 

Само Единство имеет быть, посредством отсутствия различия во внешних аспектах существования материи, в её высших формах организации. Что полагает собой Безличностный Аспект Единства Высшего формальным признаком… очищенный. «…ибо Отец-Матерь и Сын были воедино». Что вместе взятое, в своей совокупной целостности развития порождает объективность субъективного, как явление последовательное в бесконечной цепи форм существований и их «Не-Бытии - Едином Бытии». Где понятие формы, имеет уже условный, с точки зрения современного материализма, характер.

 

С точки зрения же восприятия, свет, есть дифференциация формы «вещественной» (корпускулярной) энергии, несущей информацию в узком спектре определённого диапазона, что справедливо для любого существа этой вселенной. Тогда отсутствие восприятия, есть не-восприятие света, что есть темнота или Тьма, что в свою очередь говорит об отсутствии излучения, испускаемого от объективных форм дифференцированной материи. Что неудивительно, т.к. в зоне пространства максимально приближённого к своему естественному состоянию, обозначающее идею формы форм вселенной, категории размерности будут отсутствовать и излучать будет просто некому. Поэтому, «Едина Тьма наполняла Беспредельное Всё».

 

 

Крайне сложно описать то, к чему обыкновенный человек никогда не имел отношения, особенно в рядовом опыте повседневности и особенно тех категорий, которые не имеют отношения к форме, т.к. мышление обыкновенного человека построено формальным признаком. Но можно использовать то, что есть или осуществить подход от противного, т.е. от объективной стороны. Это правомочно, т.к. объективное есть продолжение факта действительности события, так сказать его «фасад». Эти категории, лишь место в ряду последовательного претворения качеств. Поэтому, используется перечисление, с позиции отрицания присутствия; «Времени не было…», «Вселенского Разума не было…». Ибо не существовало ни одной из первичных дифференциаций материи, чтобы вместить его и явить его. Не существовало форм. «Не было ничего». Формально, да и это верно. Поэтому и также «Семи Путей к Блаженству не было. Не было и Великих Причин Страдания», потому что «Причины существования исчезли». Существование, современным материализмом связывается с формой, а она исчезла, то есть перестала быть выраженной. Естественно, тогда если отнести её к природе причины, то она исчезла. Но «Бывшее видимое и Сущее Невидимое покоились в Вечном Не-Бытии – Едином Бытии». Здесь нужно пояснить; «… Не-Бытие, Пустота и Тьма, суть Трое Во Едином и лишь они самосущи и совершенны», (Т.Д. т 1., стр.87), нужно добавить и самодостаточны. Где Не-бытие есть Жизнь, которая не остановилась и не закончилась, только на своём внешнем выражении, или действие, где Пустота есть Форма (пустоты), а Тьма – абсолютное восприятие. Всё вместе вышеперечисленное есть то, что породит новые формы жизни в последующем, когда закончатся Семь Вечностей. Речь здесь идёт об идеальных аспектах сознательного, лишённого формальных признаков, но где Жизнь, по истечении Времени не угасла и не угасала, «Жизнь бессознательно пульсировала в Пространстве Вселенском». Сознание материальное связывается с разумом и о работе этого аппарата уже говорилось, а он связан в свою очередь, с объективными формами пространства, поэтому «…Разума не было». Не существовало не только разума, не существовало ни форм, ни процессов с ними связанных, т.е. не существовало материальных процессов и их циклов и соответственно, «Новых Колёс» развития сознательных существ и странствующих на них, по вечным путям преображений.

 

«Лишь Единая Форма Существования, беспредельная, бесконечная, беспричинная, простиралась, покоясь во Сне, лишённая Сновидений», «…и Сын не пробудился ещё для Нового Колеса и Странствия на Нём».

 

СТАНЦА 2.

 

  1. «…Где были Строители, Лучезарные Сыны Зари Манвантары?… В непознаваемой Тьме, в их Ах-Хи Паранишпанна. Создатели Форм из Не-Формы – Корень Мира – Дэваматри и Свабхават покоились в блаженстве Не-Бытия».
  2. «…Где было Безмолвие? Где слух, чтобы ощутить его? Нет, не было ни Безмолвия, ни Звука; Ничего, кроме Нерушимого Вечного Дыхания, незнающего себя».
  3. « Час ещё не пробил; Луч ещё не проник в Зародыш; Матрипадма ещё не набухла»,
  4. «Сердце ещё не раскрылось для привхождения Единого Луча, чтобы затем низвергнуть его, как Три в Четыре, в Недра Майи».
  5. «Семеро ещё не родились из Ткани Света. Едина Тьма была Отцом-Матерью, Свабхават; и Свабхават была во Тьме»,
  6. «Эти Двое и есть Зародыш и Зародыш Един. Вселенная была ещё сокрыта в Божественной мысли и Лоне Божественном».

 

«Где были Строители, Лучезарные Сыны Зари Манвантары?...», «Где было Безмолвие?», «Где слух, чтобы ощутить его?» - вопросы поставлены. Сделано это сознательно, это ведь текст и первое, что здесь является важным есть то, что обращение в форме вопроса, переводит текст из пассивной составляющей процесса в активный, где читающий становится соучастником происходящего. В части станц, повествование построено в форме вопроса – что побуждает к определённому действию, то есть действию искания и осмысления, самостоятельному, потому, что здесь неуместно, бессмысленно, насилие и внешнее воздействие. То, что должно быть сделано, может быть совершено только самим ищущим, иначе попросту невозможно, в силу вступает причина и места построения, и метода. Более того, сам результат не имеет окончательного решения и не может быть досказан до конца, объективно, по причине существования Тайны, поэтому нет причины, в определённых случаях, разворачивать бесконечные последовательности построений систем, так как это нерезультативно.

 

Мы говорим о не-форме или об отсутствии таковой в границах объективного представления, ставя тем самым её, в один ряд последовательности материального мира, подразумевая наличие свойств объективности материальной формы, в том о чем идёт речь, т.е. о пустоте (формы). Пустота не является таковою в абсолютном смысле. Она является относительным понятием, по причине того, что мы изменили содержание этого понятия, расширив, круг аспектов материальности, подпадающих под определение объективного. Этому способствовала универсальность Единого Закона и его принципов организации материи. Причина этому, бесконечность и единство, то есть то, что как раз позволяет продолжить движение. Понятие Абсолютного, также не является исключением и занимает закономерно своё абсолютное место в ряду развития систем.

 

Универсальность Закона показательна тем, что он одинаково распространяется, объясняя собою, равно как организацию, так и взаимоотношение форм, как абсолютную сторону организации структуры форм (бесконечность) в их изолированном и ограниченном состоянии, посредством процесса, в его абсолютном выражении. Единство же множества, выражается в единстве принципов организации форм формою организации, что есть идея формы форм и есть форма вечная во времени, т.к. процесс организации формы не подлежит изменению.

 

Идея формы форм, она одна, есть единая и неизменная, развитие же процесса формы формой процесса, приводит к стиранию, уничтожению границ самой формы материи, становящейся беспредельною, а следовательно, единою (формой), бесконечною (во времени), беспричинною (самосущной не «материально», формальным признаком) формою содержания существа её выражения. Пространство – время, форма – содержание, есть реальное продолжение друг друга и друг в друге. Содержание становится формой везде и вся, постигая пустоту (формы), формальным признаком, т.е. формой (пустоты) во времени. В то краткое мгновение, когда они достигают друг друга, они постигают Идею Формы Форм, постигая бесконечность в её бесконечном (содержания существа и) многообразии и ВЕЧНОСТИ (существа содержания выражения её, т.е. формы)).

 

Чем отличается точка от пространства? Если убрать из пространства все объекты дифференцированной материи, что останется? И где будет протяжённость? Протяжённость понятие относительное и выражается относительностью чего-то, т.е. пространство становится протяжённым в присутствии объективной материи. По сути, между точкой и пространством разницы не существует. Точка не отличается от пространства абсолютно по Форме процесса, но отличается Процессом формы. Т.е., она всё же существует, но формальным признаком содержания (процесс формы). При этом точка и пространство, каждое несёт свою определённую нагрузку формальным признаком, выражая идею формы форм. Идея формы форм, полагает себя, абсолютно – во времени пространства, как единственная исключительность относительного, относительно - в пространстве времени, как единство абсолютного. Первый случай есть – абсолютность безграничная, второй – безграничность абсолютная.

 

Именно поэтому становится возможен сон без сновидений, сон Лучезарных Сынов, покоящихся в блаженстве Не-Бытия. Жизнь продолжается даже, если отсутствует форма, отсутствие тела (формы) не есть смерть. Жизнь продолжалась, для них она являлась абсолютным воплощением их высших аспектов существования. Жизнь продолжалась, «но час ещё не пробил», «сердце ещё не раскрылось для привхождения единого луча». Корень Мира – Дэваматри покоился в нерушимом вечном дыхании, т.к. действие, восприятие и форма продолжали существовать, всяк в своём роде, на нерушимом вечном основании, порождающем Свабхават. Где Свабхават, есть структура пространства Дэваматри и основа материи, принимающей в себя, одевающего в себя Корень Мира. «Эти Двое и есть Зародыш и Зародыш Един».

 

Нельзя сказать, что Зародыш и Луч разделены, начало их едино. Они принадлежат одному Сердцу. Луч возникает в пространстве, не имеющем ни начала, ни конца. Он излучается из Не-Бытия, во Тьме и в Пустоту пространства.

 

СТАНЦА 3.

 

  1. «…Последний Трепет Седьмой Вечности дрожит в Бесконечности. Матерь набухает, распространяясь изнутри наружу, подобно почке Лотоса».
  2. «Трепет распространяется, касаясь своими стремительным и Крылами всей Вселенной и Зародыша, пребывающего во Тьме, Тьме, которая дышет над дремлющими Водами Жизни».
  3. «Тьма излучает Свет, и Свет роняет одинокий Луч в Воды, в Глубину Лона Матери. Луч пронизывает Девственное Яйцо, Луч пробуждает трепет в Вечном Яйце и зароняет Зародыш, не-вечный, который сгущается в Мировое Яйцо».
  4. «Трое упадают в Четыре. Лученосное Естество усемеряется; Семь внутри, Семь во вне. Сияющее Яйцо в себе троичное, сворачивается, распространяясь молочно-белыми Сгустками в Глубинах Матери, Корне, растущем в Недрах Океана Жизни».
  5. «Корень остаётся, свет остаётся, Сгустки остаются и, всё же, Оеаоhоо Един».
  6. «Корень Жизни был в каждой Капле Океана Бессмертия и Океан был Светом Лучезарным, который был Огонь, и Тепло, и Движение. Тьма исчезла и более не существовала; она исчезла в своём Естестве, в Теле огня и Воды, Отца и Матери».
  7. «Узри, о Лану, Дитя Лучезарное тех Двух, несравненное, блистающее Величие – Пространство Света, Сына Пространства Тьмы, возникающего из Глубин Великих Тёмных Вод. Это Оеаоhоо Младший. Он сияет, как Солнце, он Пламенеющий, Божественный Закон Мудрости; Эка есть Чатур и Чатур берёт себе Три, и Союз порождает Сапта, в нём Семеро, которые становятся Тридаша, Сонмы и Множества. Узри его, приподнимающего Покров и развёртывающего его с Востока на Запад. Он скрывает Горнее и оставляет Подножие, явленное, как Великая Иллюзия. Он намечает места для Блистающих и обращает Горнее в безбрежное Море Огня и Единое Проявление в Великие Воды».
  8. «Где был Зародыш? И где ныне была Тьма? Где Дух Пламени, горящий в твоём светильнике, о Лану? Зародыш есть ТО, и ТО есть Свет, Белый, Блистающий Сын Отца, во Тьме Сокрытого».
  9. «Свет - Хладный Пламень, и Пламень-Огнь, и Огнь рождает Тепло, Воду производящее, - Воду Жизни в Матери Великой».
  10. «Отец-Матерь прядёт Ткань, верхний край её прикреплён к Духу, Свету Единой Тьмы, а нижний к Теневому краю, к Матери; и Ткань эта есть Вселенная, сотканная из Двух Сущностей, воедино слитых, что есть Свабхават».
  11. «Она распространяются, когда Дыхание Огня над нею; она сокращается, когда Дыхание Матери касается её. Тогда Сыны разъединяются и рассыпаются, чтобы вернуться в Лоно Матери, при окончании Великого Дня, чтобы снова соединится с нею. Когда она охлаждается, она становится сияющей. Сыны её разворачиваются и сокращаются Сами собою и своими Сердцами; они вмещают Беспредельность».
  12. «Тогда Свабхават посылает Фохат, чтобы отвердить Атомы. Каждый есть часть Ткани. Отражая, подобно зеркалу, «Самосущего Владыку», каждый, в свою очередь, становится Миром».

 

И вот, наконец, время пришло, «…Последний трепет седьмой Вечности дрожит в Бесконечности». Это означает, что внутренними часами отмеряно последнее мгновение сна и материя, начала новый цикл своего существования, вступив в активную фазу преобразований. Первое возникшее движение, ещё то, что трудно назвать объективным, имея в виду смысловую нагрузку слова, но материальное, приводит в движение именно всю Вселенную. Так как аспекты материальности воплощённые в пространстве имеют абсолютное воплощение во времени, т.е. являются неизменяемыми. С точки зрения форм, это первое и единственное движение затрагивает Всё, так как Мир, он ещё, в себе един, абсолютен, безотносителен и это движение «стремительным крылом», коснулось всей Вселенной. Она проснулась.

 

Но, далее, данное действие не могло пройти незамеченным для пространства. Беспредельное Всё, те материальные аспекты Высшего, воплощённые, максимально приближены и слиты с пространством, составляя единое целое на всей его протяжённости, так как беспредельное Всё, наполнено Единством Бесконечности. И это, дремавшее, до Времени (почти буквально), само по себе, повторяло то, что существовало до него в форме Вечности. Вместе это было тем, что являлось Девственным Яйцом. Это есть то, что не подвержено изменению или иначе - это есть Вечное Яйцо. Первый трепет, порождает первое событие или объективное время, что есть реакция пространства и что стало возможным, лишь совместно с воплощёнными аспектами мира материи. Это событие, - оно совершенно и имеет завершённую природу формы процесса, как отражение принципов структуры Закона в форме процесса. Ничего другого произойти не может, в соответствии с Единым Законом. Но это ещё не всё. Данный аспект единства, целостности и совершенства имеет продолжение своё в бесконечности материальности, заключающееся в том, что этот процесс распространяется на всю протяжённость пространства материи, все (возможные) формы пространства и всех уровней уложений его. Таким образом, рождается луч, пронизывающий пространство всё и сразу. Чем было первое событие? Как отражение пространства, его локальный прообраз – точка и это есть его первое локально выраженное содержание. Мы обретаемся на границе понятий формы и не-формы, но так произрождается первая объективная дифференциация. Первая «объективная» точка появляется на границе понятий «что» и «ничто», и затем, раз она является тем что она есть, то это означает и появление первой линии между её крайностями, как полюсов качества существа её выражения, поэтому и так «едина точка оплодотворяет линию», Тайная Доктрина. «Тьма излучает Свет, и Свет роняет одинокий Луч в Воды, в Глубину Лона Матери…», так первый луч света пронизывает пространство Тьмы – Девственное и Вечное Яйцо, так начинается новый день Новой Жизни.

 

Он, зародыш, зарождён и становится локальной производною Вечности или Зародышем не-вечным, но живым, с точки зрения объективной материи и становится по мере развития Мировым Яйцом. «Матерь набухает, распространяясь изнутри наружу, подобно почке Лотоса». Подобность форм развития процессов, есть следствие единого закона и данное сравнение, очень здесь уместно и по форме, и по сути. Первая стадия этого процесса, очень напоминает деление клетки, отвечающее тому моменту, когда луч пронизывает пространство, разделяя его объективно, для начала на две «половины».

 

Яйцо, будучи Вечным, находилось вневременным и обреталось в Лоне Пространства Тьмы, посредством трёх материальных аспектов, выраженных абсолютно. Поэтому оно «в себе троичное». Оно не было абсолютным абсолютно, но абсолютным относительно, но Вечным, что означает также «часть Вечности», если мы говорим о существовании структуры Вечности, где они исключительно дополняют друг друга. С точки зрения материи, Вечность должна иметь четыре ступени своей организации. Поэтому Вечное Яйцо, пробудившись к Жизни и став актуальным, находится «в Глубинах Лона Матери» или совокупности материальных аспектов Вечности. Как действие это означает, что «Трое упадают в Четыре». После начала процесса, они становятся действительно (буквально) единым организмом, «Лученосное Естество усемеряется». Так Яйцо не-вечное содержит уже семь пунктов своей организации или семь принципов, лежащие в основе существа его Формы.

 

Далее Жизнь распространяется по всем направлениям, во всех сферах организации её. «Сияющее Яйцо, в себе троичное, сворачивается, распространяясь, молочно белыми сгустками, в Глубинах матери, Корне, растущем в Недрах Океана Жизни». Но при происхождении этого процесса нельзя сказать, что Основа Жизни Вечной исчезла, или исчезли Высшие аспекты Вечного Яйца – Корня Жизни. «Корень остаётся, Свет остаётся, Сгустки остаются, и всё же, Оеаоhоо Един». Это не является противоречием, т.к. преемственность сохраняется и выражается в объективности линейного хода развития пространства, то о чём говорилось выше, как события во Времени. Поэтому, несмотря на единство, аспекты или принципы матери сохраняются объективно, всяк в своём месте и Времени, как продолжение друг друга. Просто Жизнь стала продвигаться дальше, «Семь внутри, Семь во вне», занимая новые ниши (по соответствию существа содержания своего качества в их выражении) в пространстве материи. Далее, вступают в силу автоволновые процессы организации материи, порождая «Сонмы и множества». Они так же, как и Первые, наследуют всю палитру бесконечных свойств материи. Они так же независимы и самостоятельны формально, и едины в Вечности, но, будучи бесконечной производной, наполняют собой пространства Миров, создавая тела и системы, в том числе и в плотных слоях материи.

 

Всё это происходит только лишь для того, чтобы дать Начало Новой Жизни, самостоятельной, где и почему «каждый в свою очередь становится миром». Согласно Единому Закону, мир устроен так, что Начало, может быть положено на любом уровне организации, где часть отражает целое, как капля воды океан, потому что целое есть Всё и другого нет. А, следовательно, часть повторяет основу, всю, «Отражая подобно зеркалу Единого Владыку», по принципу – отражённый и отражаемое едины, собственно почесу и имеем и само отражение как факт события и движение как процесс и форму как их содержание и выражение. Почему и «Корень Жизни был в каждой Капле Океана Бессмертия». И был, и существует, и ничем не умалён и умалён быть не может, вот что есть самое главное. Можно говорить о существе положения, где вместо не-формы родилась форма – так было рождёно, «блистающее Величие - Пространство Света», заместившем собой Тьму. «Тьма исчезла в своём Естестве, в Теле Огня и Воды, Отца и Матери», а «Он сияет как Солнце, Он Пламенеющий, Божественный Дракон Мудрости», «Сын Пространства Тьмы». Человек является творением, «Дитя, Лучезарное, Тех Двух», т.е. пространства Тьмы и пространства Света. Младший является Светом и находится между человеком и Тьмой или Абсолютным Светом, где тьма, есть отсутствие восприятия (вызванное ограничением природы), что соотносится с темнотой, как с явлением восприятия. «Оеаоhоо Младший» находится, «в последовательности», между человеком и пространством Тьмы, его Путь и забота, это Мир Света или Вселенная, «Явленная, как Великая Иллюзия». Множество новых центров жизни, отправляются в путь преображений, достигая самых плотных слоёв материи временных форм, созданных из пустоты. Отсюда и иллюзия, и не просто, а Великая Иллюзия, то есть даже иллюзия не может быть лишена существа Причины её Бытия и Величия Её. И это только половина пути, которое предстоит проделать им. Что они делают – они отражают… они повторяют, что собственно только и могут вначале, поэтому в начале пути они не являются сознательными формами, а являются бессознательными формами, наполняющими собой пространство, как вещество пространства. Это то, что относится в станцах к Покрову, почему там и присутствовала некоторая трудность в объяснении. И является Покровом Великой Иллюзии, скрывающей от человека, этим самым покровом Горнее. Их наипервейшая цель – есть развитие и становление, т.е. достижение самостоятельности, а затем уже в знании знанием, в собственной самостоятельности достижение того, что называется вселенским сознанием. «Тогда Сыны разъединяются и рассыпаются, чтобы вернуться в Лоно Матери, при окончании Великого Дня, чтобы снова соединится с нею. Сыны её разворачиваются и сокращаются… Сами собою и своими Сердцами; они вмещают Беспредельность».

 

В категориях противопоставлений или полярности положения материи, её свойства, простираются от самых плотных и малоподвижных, и мало подверженных изменению времени физически, то есть формально, до подвижных и пластичных. Путь сознательного существа, после того, как он рождается в нём, пролегает от одного полюса (плотной материи), до другого полюса (разуплотнённого состояния). Первое есть Восток, что соотносится с рассветом и восходом Солнца, т.е. со светом и началом новой жизни. То второе – Запад, заход Солнца, т.е. завершение цикла или Вершина Мира, где Тьма есть Абсолютный Свет. Одновременно Мир Материи является отражением и по отношению к миру Абсолютного Света, является противоположным полюсом его или то, что есть «Теневой край Материи». Условно и для простоты, первый мир называют миром духов, второй, миром материи. Вместе, эти два полюса составляют ткань пространства мира, «Явленного как Великая Иллюзия», двух принципов или «Двух Сущностей воедино слитых, что есть Свабхават». Верхний край её ткани «…прикреплён к Духу, Свету Единой Тьмы, а нижний к Теневому краю, к Материи; и Ткань эта есть Вселенная…».

 

СТАНЦА 4.

 

  1. «Внимайте, вы, Сыны Земли, Вашим Наставникам – Сынам Огня! Познайте, нет ни первого, ни последнего; ибо всё есть Единое Число, Исшедшее из Не-Числа».
  2. «Познайте то, что мы, исшедшие от Первозванных Семи, мы, рождённые Предвечным Пламенем, Узнали от наших отцов…».
  3. «Из лучезарности Света – Луча Вечной Тьмы – устремились в Пространство Энергии, вновь пробужденные; Единый из Яйца, Шесть и Пять. Затем Три, Один, Четыре, Один, Пять, - Дважды Семь, Сумма всего. И эти суть Естества, Пламени, Начала, Строители, Числа, Арупа, Рупа, и Сома или же Божественный Человек – Сумма Всего. И от Божественного Человека произошли Формы, Искры, Священные Животные и Вестники Сокровенных Отцов, заключённых в Пресвятой Четверице».
  4. «То было Воинство Гласа, Божественной Матери Семерых. Искры Семерых подвластны и Слуги Первому, Второму, Третьему, Четвёртому, Пятому, Шестому и Седьмому из Семи. Они именуются Сферами, Треугольниками, Кубами, Линиями и Формовщиками; Ибо так держится Вечная Нидана – Оi – На – Ноu».
  5. «Оi – На – Ноu есть Тьма, Беспредельность, или же Не-Число, Ади-Нидана, Свабхават Числа О.

          1. Ади-Санат, Число, ибо он Один.

          2. Глас Слова, Свабхават, Числа, ибо он Один и Девять.

          3. «Квадрат без Формы».

          И эти Три, заключённые внутри О, суть Сокровенная Четверица; и

          Десять суть Арупа Вселенная. Затем идут Сыны, Семь Воителей

          Один - Восьмой оставлен в стороне, и Дыхание его есть Свето-Датель».

  1. «…Затем Вторые Семь, которые есть Липики, порождённые Тремя. Отвергнутый Сын Один. «Сыны - Солнца» бесчисленны».

 

Мы утверждаем Беспредельность, нужно иметь смелость утверждать это. Причина тому – данный факт не является явным для современного человека. Но осознание этого, должно стать для него достижением. И если предыдущие строки, для многих, похожи на гипотезу, то нужно сказать и более того - человек явно подошёл к необходимости осмысления для себя вечных истин, бывших для него ранее, в большей степени вопросами, нежели утверждениями. Человек открывает для себя новый мир, изыскивая сегодня ответы, на так называемые, встающие перед ним «новые задачи», но он находит ответы, которые помогают ему осмыслить… старые вопросы. Так Вечность, как это ни странно звучит, стала не отвлечённой темой, а вопросом действительности человека. А в этом, как раз и состоит разница между днём сегодняшним и вчерашним или настоящим и прошлым. Суть же коего настоящего, состоит в том, что человек должен осмыслить себя Человеком, т.е. существом вечности или того, что в нём является наиболее ценным, согласно имени его. Почему? Потому что «…нет ни первого, ни последнего…», т.к. Беспредельность включает в себя Всё.

 

Особенность момента настоящего, заключается в том; 1. что данные условия распространяются именно на всё общество, буквально, и важны для него чрезвычайно. 2. заключается в том, что осмысление новых категорий, новых кардинально, т.е. принципиально, есть достижение некоего предела в его развитии, без преодоления которого, причём сознательного, дальнейшее продвижение невозможно, да и бессмысленно. «Внимайте, вы, Сыны Земли, Сынам Огня!», «…всё есть Единое Число, исшедшее из Не-Числа…». Некоторая сложность заключается в том, что человек имеет дело с категориями абсолютного, где данные категории перестают быть концом света, в прямом и переносном смысле. Они получают развитие содержания, а, следовательно, категории абсолютного подвергаются трансформации в сознании и перестают быть конечными категориями, где это не есть категории количества, а качества, становясь результатом синтеза или интегрального процесса его деятельности. И здесь не обойтись привычным логотипом, это реальная работа и это, то время, когда человеку придётся собрать его камни, и какой из камней окажется важнее и весомее для него? И вот этого он пока ещё не знает. Это одна сторона. Вторая сторона сложности, есть то, что, несмотря на то, что рассматриваемые принципы и ступени построения рассматриваются отдельно, так же как и разделяются высшие материальные аспекты абсолютного во внутренних сферах не-формы или не-числа, они имеют значение только как явление совокупности или целого порядка, где значимость одного может быть оценена только в свете и причины, и следствия, то есть одновременно, и не иначе.

 

В четвёртой станце встречается обозначение - О. Оно не коментируется. При том, что внешняя простота изложения всех пунктов станц, скрывает за собой громаднейший объём информации, но она только обозначена. Причина тому весьма банальна - ограниченные возможности передачи языкового смысла слова внешним образом. Это же относится и к знаку О. По отношению к нему любое слово или его обозначение (действия), его смысл, будут лишь только частностями. Это есть выражение объективной части Беспредельности, её обозначение как локала, имеющего в себе все свойства мыслимой материи форм. Это не цифра и не буква, а именно обозначение того, что не есть «ноль», или ничто, но нечто, ТО, что Есть. Это есть обозначение границ присутствия содержания, лежащего далеко за пределами повседневной логики, очерчивающего пустоту представлений о нём, но, тем не менее, утверждающего собой его определённое существование. Того или То, что служит соединением и является наличием перехода и уложением принципов перехода субъективного и объективного, являясь первичным выражением Единого.

Первую строчку необходимо понимать буквально, Тьма и беспредельность не есть Число или есть Не-Форма. Но это есть утверждение логики «последовательности» порядка Мира, в широком смысле этого слова, где воплощение этого порядка, есть Ади-Нидана, связующая нить, явленная в Не-Форме, но связывающая его во единое целое. Даже здесь сами слова уже противоречат своей сути, но нужно извлекать общий смысл происходящего из них, но находящегося за ними. Все вместе они составляют основу «материальную» мира, заключённого внутри О. Так произрождается Бесконечность. Необходимо различать разницу между Беспредельностью и Бесконечностью. Где Бесконечность есть выражение Беспредельности. Беспредельность является внутренней стороной Бесконечности, её содержанием. Вместе, Бесконечность и Свабхават О, есть Число. Так образуется первое выражение Единого формальным образом во Времени и в Беспредельности Его. То, что было неявным, становится явным и выраженным. Нить связующая становится Ади-Санат, т.е. выражением того, что существует, но в единственном числе. «Ади-Санат, Число, ибо он Один». «Ади-Нидана, Свабхават ЧислаО». Это необходимо понимать так как написано, то есть свабхават есть первое выражение числа ноль или его «покров», Тьмы или не-формы. Он есть единственный и первый объективный источник всего, но, прежде всего энергии, той её части, которая именуется движением, как выражения предельного понятия качественного изменения состояния материи.

 

Предыдущие четверо образуют собою «Глас Слова», первую формальную дифференциацию, имеющую самостоятельное значение. Это самостоятельное значение она приобретает по причине того, что становится носителем, дифференциально выраженной информации, т.е. энергии в форме и излучающей собою существо своего содержания и поэтому является тем, чему может быть присвоено определённое значение и обозначено «словом». «Глас Слова» не есть непрерывность в себе, но это уже структура. Он есть Число, «…ибо он Один и Девять…». Предыдущие трое, образуют собою «Форму» идеальную или «Квадрат без Формы», т.е. форму не воплощённую в веществе объективно. Но она уже своим существованием имеет самостоятельное значение, являясь четвёртой, выражением чего как раз и служит форма, призванная вместить локальное содержание как форма или квадрат символический. «И эти три заключённые внутри О, суть сокровенная четверица». Все вместе образуют Свабхават числа и чисел, т.е. основу уровня организации, где число и числа, в своём становлении развития образуют многочисленные подразделения форм (начала), «и Десять суть Арупа Вселенная». Арупа, так как Вселенная ещё не оформлена и есть «бесформенная» Вселенная, не получившая ещё своё воплощение в том, что человек называет «объектом» или формою вещества. Дальнейшее развитие заключается в том, что в дело вступают «…Сыны, Семь Воителей, Один - Восьмой оставлен в стороне». Один – Восьмой, это тот, кто имеет относительно завершённую форму. Оставлен в стороне «и Дыхание его есть Свето-датель». Т.е. в порядке Жизни он есть Начало, свет, дарующий жизнь, во всех её проявлениях. «…Затем вторые семь, которые есть Липики», они являются более «внешними» по отношению к первым. Они есть «Воинство Гласа, Божественной Матери Семерых». Через них идеальный мир излучается во внешнюю Вселенную. «Отвергнутый Сын Один», он вынужден всегда находиться в одиночестве, ««Сыны Солнца», бесчисленны».

 

СТАНЦА 5.

 

  1. «Первозданные Семь, изначальные Семь Дыханий Дракона Мудрости, в свою очередь, порождают своим Священным Кружно-Спиральным Дыханием Огневой Вихрь».
  2. «Они делают его Вестником своей Воли. Джью становится Фохатом; стремительный Сын Божественных Сынов, чьи сыны – Липики, устремляются в вихре спиральном. Фохат есть конь, а Мысль – Всадник. Подобно молнии пронизывает он тучи огневые. Делает Три, Пять и Семь Продвижений через Семь Областей Вверху и Семь внизу. Он возвышает Глас свой и созывает бесчисленные Искры, соединяя их вместе».
  3. «Он их направляющий дух и водитель. Начиная работу, он отделяет Искры Нижнего Царства, в радости носящиеся и трепещущих в своих светозарных обиталищах, и образует из них Зачатки Колёс. Он помещает их в шести Направлениях Пространства и Одно посреди – Колесо Срединное».
  4. «Фохат начертывает спиральные линии для соединения Шестого с Седьмым – Венцом. Воинство Сынов Света стоит на каждом углу; Липики в Колесе Срединном. Они говорят: «это хорошо». Первый Божественный Мир готов; Первый; Второй. Затем «Божественный Арупа» отражает себя в Чайа Лока, первом облачении Анупадака».
  5. «Фохат делает пять продвижений и строит крылатое колесо на каждом углу квадрата для Четырёх Пресвятых… и для Воинств их».
  6. «Липики очерчивают Треугольник, Первый Единый, Куб, Второй Единый, и Пентаграмму в Яйце. Это Кольцо, названное «Не преступи», для тех, кто нисходят и восходят; кто в течении Кальпы продвигаются к Великому Дню «Будь с Нами»… Так были созданы Арупа и Рупа; от Единого Света Семь Светочей; от каждого Семи семижды Семь Светочей. Колёса охраняют Кольцо…».

 

"Первозданные Семь», «Первозданные» - те кто получили воплощение от Единого, Отца-Матери, когда Матери, как таковой в понимании человека, ещё не существовало. Они приходят из Не-Формы, воплощая собою форму, будучи её началом и не выходят за пределы О.

Почему семь, не больше и не меньше? Определённость, понятие связанное с мерою объективного, размерностью и размерами, т.е. протяжённостью, или, что точнее – закономерностью. Закономерность означает, что рассматриваемое является соотносимым или относительным. Странное сочетание, на первый взгляд - закон и относительность. Относительность закона, как одна из мер его составляющей, обусловлена наличием центра организации, посредством связи с абсолютом и воплощает соответственно имеющуюся как раз абсолютную сторону организации формы процесса (закономерность происходит от движения, от ритма и цикла, почему здесь и имеет значение и центр и существо связи, порождающее эту цикличность, их возрастание количественное.. и убывание). Поэтому и Форма не является стабильной самой по себе, а только лишь посредством, что собственно и должно быть здесь понятным. Поэтому и по причине чего и в мире - всё распределено справедливо… здесь же можно усмотреть смысл и существо содержания понятия справедливости. Так абсолютность формы покоится в относительности закона. А её действие, в свою очередь, есть продолжение его абсолютной стороны относительным образом. Так каждый занимается своим делом, относительное – относительным, абсолютное – абсолютным, позволяя существовать каждому в своём роде действия.

 

Рассмотрев схему цепи последовательности преобразований Единого, можно увидеть, что образуется семь фокусов высокой энергоинформационной плотности. Их не может быть больше семи, это уже заложено в Бытии Пространства. Соответственно образуется семь сфер взаимодействия и развития этих принципов. Подобное порождает подобное – как вверху, так и внизу. Очень наглядно можно видеть, что, несмотря на их различное положение и внешние признаки, вместе они составляют Единую цепь и единое Тело в Высшем.

 

Но первые дифференциации столь далеки от известной нам материи, что их сложно именовать телами, в том представлении, которое бытует сегодня, но таковыми они и являются – «Дыхания Дракона Мудрости». Дракон, внешним признаком имеет знание, в первом приближении – знающие мудрость. Но полнота смысла слова, есть то, что это знание, есть действительное воплощение его. Первозданные Семь, их забота – единение и единство этой Вселенной, они соединяют её собою в Законе Материи.

 

Но прежде чем Вселенная была одета в материю дифференциальную, необходимо отметить, что процесс развития, из одного состояния в другое, проистекает непрерывно, а следовательно плавно, но поэтапно претворяя свойства в качества. Следовательно, следует различать, что за порогом формальных процессов, существует сила, ответственная за стадию первоначальных материальных преобразований, когда происходит действительное (от действия) формирование материального объекта. Объект появляется лишь тогда, когда энергия, точнее, её истечение взаимодействует с пространством. Так «Джью становится Фохатом». Джью – то, что никогда не было разделено в себе формально. А то, что рассматривалось ранее, как построение абсолютного процесса формы, относится к единому элементу построения, т.е. то, что является принципом воплощённым «материально». Этот принцип и есть «фохат», имеющий в себе уже самостоятельное значение, то есть имеющий в себе аспект формы. Материальное в кавычках, потому что фохат, нельзя совсем и напрямую связывать только с диф-формой материальной, потому что Фохат, как воплощение материального тела, принципа материи, материи в самом широком смысле слова, находится как внутри, так и снаружи О круга «не приступи», являющимся внешней границей Абсолютного Закона взаимодействия и развития материи, считай Закона Порядка. Именно поэтому фохат есть «воплощение формы» идеальной и он «есть конь», т.е. процесс олицетворяющий и потому, порождающий форму-объект и переносящий, подобно коню запряжённому в повозку, то, что находится за ним – мысль, она есть всадник. Фохат, будучи воплощённым принципом, не зависит от стадий дифференциации материи сам по себе, а раз он является независимым, то он «подобно молнии пронизывает тучи огневые» - т.е. мгновенно всё пространство. Он одновременно воплощает две ипостаси, и форму, и действие формы в едином процессе, поэтому он «направляющий дух и водитель». Для материи фохат абсолютен, но в той мере, какою мерою его наделяет Закон Порядка, своею абсолютною стороною единства и развития всего во всём. Фохат это то, что являет собой «трансцедентальное объединяющее единство всех космических энергий, как на невидимом, так и на проявленных планах». Именно поэтому фохат является «…одним из самых, если не самым важным фактором в Эзотерической Космогонии», (стр. 157-158, Т. 1, Кн. 1, Тайная Доктрина).

 

«Делает Три, Пять, и Семь продвижений, через Семь областей внизу и Семь областей вверху». Данные слова – панорама, призванная утверждать единство замысла и единство картины строительства на всём протяжении. Первый три относятся к идеальной трансформации, включающей три ступени. Это есть божественный мир. «Липики очерчивают первый треугольник, Первый Единый». Затем второй, «…Куб, Второй Единый…», то что есть «Квадрат без Формы», мир идеальных форм. И это есть «Божественный Арупа», который «отражает себя в Чайя Лока, Первом облачении Анупадака». И то, что было без родителей – Анупадака, получает в дальнейшем своё первое облачение.

 

Четыре, есть олицетворение… соответственно по порядку счёта, олицетворение четвёртого принципа, что в графическом выражении, есть квадрат. В данном случае, квадрат есть результат процесса, что есть форма, начиная от первого. Но, в то же время, четыре как знак, по порядку начиная от ноля, будет располагаться пятым. Что в свою очередь означает – рождение. Когда появилась первая идеальная форма, это было начало рождения нового мира. Более того, во времени форма имеет пять пунктов своей организации, в пространстве его. И это есть рождение новой формы не-вечной. Поэтому четыре и пять связаны между собой непосредственно, так же как пространство и время. Путаница возникает из-за смещения качеств, в их аспективных выражениях относительно и в переложении на определённую действительность форм развития. Фохат, в плане его продвижения, как линейной и принципиальной последовательности его материальных преобразований, (трансформаций) от одного до другого состояния, на примере одной сферы (круга, цикла), будет иметь пять принципиальных стабильных уровней в Пространстве. Где один и пять (есть его начало и конец), есть выражение одного и того же (с точки зрения формы), т.е. в итоге остаются принципиальных три. Во Времени (пространства) их уже будет пять, так как дело обстоит так, что время, в этом случае, есть уже локальная форма. Как выражение пространства времени, во времени пространства и его начало и конец, принадлежат объективным процессам. При сочетании последнего с движением, их становится десять (То О), сочетается с первым числом – единицей) или восемь формально выраженных. Но восьмой остаётся в стороне, т.к. он принадлежит линии единицы или «Липики в колесе срединном», т.е. посередине.

 

Оставшиеся семь никогда не попадают во внутренние пределы кольца «не приступи». Это относится к тем, «кто нисходят и восходят; кто в течении Кальпы продвигаются к Великому Дню «Будь с Нами»». Они находят выражение семи принципов на колесе развития, которые последовательно будут ими обретаться, согласно принципу движения их развития, когда будет меняться их содержание и форма, что не относится к изменению структуры формы в пространстве времени, которых будет пять. «Фохат делает пять продвижений и строит колесо на каждом углу квадрата для Четырёх Пресвятых…». Колёса, это то, что движется объективно, т.е. те циклы и те структуры, что соответствуют привычной материи, организованной в пространственные образования согласно их физических свойств. Это действительно очень напоминает колесо со спицами и ободом. Это происходит вследствие действия фохата. Он образует энерго–информационные фокусы, ориентированные в пространстве, так рождается гравитация. Он работает как сепаратор, дифференцируя и соединяя одновременно. «Фохат становится устремляющей силою, активной Мощью, которое вынуждает Единое стать Двумя и Тремя на космическом плане проявления». (Стр. 187, Т. 1, Кн. 1, Тайная Доктрина).

 

«Так были созданы Арупа и Рупа; от Единого Света Семь Светочей, от каждого Семи семижды Семь Светочей. Колёса охраняют кольцо…».

 

СТАНЦА 6.

 

  1. «Мощью Матери Милосердия и Знания, Гуань-Инь – Троичность Гуань–Ши-Инь, пребывающая В Гуань-Инь-Тянь-Фохат, Дыхание их Порождения, Сын Сынов, вызвал из низшей Бездны призрачную Форму Сянь-Чан и Семь Начал (Элементов)».
  2. «Стремительный и Лученосный порождает Семь Лайя Центров, которые никто не одолеет до Великиго дня «Будь с Нами»; и утверждает Вселенную на этих Вечных Основах, окружая Сянь-Чан Зародышами Первичными».
  3. «Из Семи – Первый проявлен – Шесть сокрыты; Два проявлены, Пять сокрыты; Три проявлены, Четыре сокрыты; Четыре проявлены, Три сокрыты; Четыре и Один Цзан проявлены, Два и половина Одного сокрыты; Шесть должны быть проявлены, Один оставлен в стороне. Наконец, Семь Малых вращающихся Колёс: одно, рождающее другое».
  4. «Он слагает их наподобие старших Колёс, утверждая их на Несокрушимых Центрах. Фохат, как же созидает их? Он собирает Огненную Пыль, Он слагает Огненные Шары, устремляется через них и вокруг них, сообщая им жизнь и затем приводя их в движение; одни в одном направлении, другие в ином. Они холодны, он делает их жаркими. Они сухи, он делает их влажными. Они сияют, он обвевает их и охлаждает их. Так действует Фохат от одних сумерек до следующих на продолжении Семи Вечностей».
  5. «У Порога Четвёртого Сынам указано создать свои Подобия. Одна Треть отказывается. Две повинуются. Проклятие произнесено: Они будут рождены в Четвёртой, страдать и причинять страдания. Первая война зародилась».
  6. «Старшие Колёса вращались сверху вниз и снизу вверх… Зародыши Матери наполняли всё сущее. Битвы возникли между Созидателями и Разрушителями, и Битвы велись за Пространство; Семя рождалось и вновь появлялось беспрестанно».
  7. «Разочти о Лану, если хочешь познать точный век твоего Малого Колеса. Его четвёртая Спица – Наша Матерь. Достигни Четвёртого Плода Четвёртой Тропы Знания ведущего к Нирване, и познаешь, ибо ты узришь…».

 

Станцы Книги Дзиан рассказали о первых этапах становления того материального мира, который мы знаем. Они рассказали о высших аспектах предельных понятий и представлений для человека, естественно в рамках предметного мышления, но имея в себе своим содержанием и целью, несколько более того. Прежде всего, это касалось того, что есть Беспредельное ВСЁ и Единая Тьма, но являющаяся Абсолютным Светом. Говорилось также о Единой Форме существования и описывалось состояние того, что можно воспринимать объективно. Точнее, имеющее объективные признаки предметом своего действия, того, что должно изменяться в силу наличия этих признаков, являющихся совокупными свойствами дискретной материи. Иначе говоря, речь шла о Едином, в абсолютных терминах Порядка Единого Закона. Станцы рассказывали о пространстве, как о категории вмещения, о том, что Форма создаётся из Не-Формы, о первых идеальных дифференциациях Единого, когда Тьма излучает Свет, и Свет роняет Луч, о Вечном Яйце и Не-Вечном, о Корне Жизни, о Высших аспектах Свабхават, что есть Ткань, об основах вещественных понятий, о Фохате, Числе и числах, наконец о Квадрате без Формы. Так был сотворён Божественный Мир в принципе и Пентаграмма в Яйце – Единая Форма существования во Времени. Это было осуществлено последовательно, ступень за ступенью, в рамках частных составляющих различных аспектов взаимосвязей единства, показывая их неразрывную целостность, именно в принципах организации материальной природы Пространства.

 

Шестая и седьмая станцы подводят итог этому процессу. В первом пункте шестой станцы, первые и основные ступени выделены как законченные или целые формы, каковыми они, по сути и являются, более того, они олицетворены и каждое разделение имеет свою особую роль, согласно его положению и им даны имена собственные. Метафизически – это одна «Матерь Милосердия и Знания», но объективно, т.е. физически, они разделены. Гуань–Инь (раз она материальна), воплощена в троичности Гуань-ШИ-Инь, которая в свою очередь пребывает в Гуань-Инь-Тянь-Фохат, как в форме. И «Дыхание их порождения, Сын Сынов» создаёт форму собой и для себя, Сян-Чан и Семь Начал, окружённые Зародышами Первичными. Но самое главное, что должно интересовать человека, это основа (существа порядка) происходящего. Потому что мир существует на основе и по причине. Энергия и движение, а форма создаётся из не-формы, т.е. недиференцированной материи. Дифференцированная материя не может существовать сама по себе – это аксиома. Ей необходим центр организации или начало. Но, недифференцированная материя (именно материя) не может распределить себя равномерно в пространстве формальном или мире форм, поэтому первая последовательность, это последовательность локализации недифференцированной материи, т.е. фокусов того «ничто», о чём говорилось ранее. Поэтому о Фохате говорилось как о принципе формы воплощённом в пространстве и в материи, а следовательно имеющего все её свойства, и следовательно, также имеющего градации пространственных категорий, наполняющих собою это пространство. Именно поэтому, «Лученосный порождает Семь Лайя Центров, которые никто не одолеет до Великого Дня», пока всякая тварь этой Вселенной, не проделает весь путь ей предназначенный. И именно на этих центрах, утверждается Вселенная, как на «Вечных Основах».

 

«Лайя есть то, что наука может назвать нулевой точкой или линией; область абсолютной отрицательности (в том смысле, что отрицаются ограничения формы и условия с ними связанные, авт.) или единая, истинная, абсолютная Сила, нуменон Седьмого Состояния того, что в неведении называем и признаём как «Силу»; или же нуменон Недифференцированной Космической Субстанции, которая сама по себе есть недосягаемый и непостижимый объект для конечного познавания; корень и основа всех состояний объективности и также субъективности; нейтральная ось, не один из её многочисленных аспектов, но её центр». (Стр. 199, Т. 1, Кн. 1, Тайная доктрина). Этот Центр и центры и есть основа всего или «Вечные Основы» Вечного Единства, на котором утверждается Вселенная. На этой же основе утверждаются ограниченные дифференциации первоосновы, что и есть «Зародыши Первичные», первоатомов, и именно поэтому «Первичный Атом (как понятия и принципа, имеющего в себе содержанием, минимальную материальную частицу энергии, авт.) не может быть размножен», добавим разделён, количественно, в конечном смысле до бесконечности материально-дифференцированным методом, «ни в его прегенетическом состоянии, ни в его первородстве». Т. Д. Е. П. Блавтской. Поэтому он называется «Сумма Всего», конечно символически, ибо эта сумма всего беспредельна.

 

Этот вопрос непосредственно примыкает к вопросу о материи вообще, потому что это есть вопрос развития, как такового в сути его, для человека и для науки в частности. «Ибо что есть Материя? И прежде всего что есть наша научная философия, как не то, что справедливо и вежливо (в понимании осторожно, авт.), было определено Кантом, как «наука о пределах нашего сознания»? К чему привели все многочисленные попытки науки связать, соединить и определить все феномены органической жизни лишь простыми физическими и химическими проявлениями? Обычно к спекуляции – простым мыльным пузырям, которые лопались один за другим, прежде чем учёные имели возможность открыть истинные факты. Всё это могло быть избегнуто и прогресс знания продвигался бы гигантскими шагами, если бы только наука и её философия воздержались от принятия гипотез, основанных только на одностороннем знании их «Материи»», (стр. 201, Т 1., Кн.1, Тайная Доктрина).

 

Так одно порождает другое и между ними не возникает противоречий. Становление сфер происходит постепенно и последовательно, согласно линейности порядка Закона Материи. Но это только начало, т.к. следует процесс развития, где фохат, как принцип, является просто незаменимым и проявляет свою абсолютную универсальность, согласно своему положению в ряду преобразований. Он осуществляет вовне организацию «формы», посредством проявления единого, воплощая непосредственно Движение, так же универсально, в том числе и того вида, что человек, собственно именует движением. Являясь отражением закона, «одно рождающее другое», Единого Закона, его первейшим и непосредственным воплощением, занимается тем, что эту универсальность, проводника и носителя, утверждает на практике, осуществляя это как «перенос принципов» для микро и макро тел различного уровня организации. То есть, он восстанавливает единство и равновесие, являясь, в том числе и энергетическим квантом, а не только «формой закона». Он реален и действителен, он его переносит, не всегда по принципу осмоса, но восстанавливая баланс во всех его многочисленных проявлениях.

 

«Фохат, как же созидает их? Он собирает Огненную Пыль, он слагает Огненные Шары, устремляется через них и вокруг них, сообщая им жизнь и затем, приводя их в движение; одних в одном направлении, других в ином. Они холодны, он делает их жаркими. Они сухи, он делает их влажными. Они сияют, он обвевает и охлаждает их. Так действует фохат от одних сумерек до следующих, на продолжении Семи Вечностей».

 

Станца 7.

 

  1. «Познай начало Жизни чувствующей и вне формы.

         Вначале, Божественный, Единый от Матери-Духа; затем, Духовный; Три от Одного, Четыре от Одного и Пять, из которых Три,             Пять и Семь. Эти суть Троичные и Четверичные в нисходящем порядке; Первого Владыки рождённые Разумом Сыны,                         Блистающие Семь. Они и есть Ты, Я, Он, о Лану; они блюдут тебя и твою Матерь-Бхуми.»

  1. «Единый Луч размножает малые Лучи. Жизнь предшествует Форме, и Жизнь переживает последний Атом. Через бесчисленные Лучи, Луч-Жизни, Единый, подобно Нити в Ожерелье».
  2. «Когда Единый становится Двумя, Троичный проявляется и Трое Едины; это наша Нить, О Лану, Сердце Человека-Растение, называемого Саптапарна».
  3. «Это есть Корень, никогда не умирающий; Три-язычное Пламя четырёх Фитилей. Фитили – искры, которые извлекают из Три-язычного Пламени, устремлённого Семью, их Пламя - Лучи и Искры единой Луны, отражённой в струящихся Волнах всех Рек Земли».
  4. «Искра Фохата, Нитью тончайшей с Пламенем соединённая. Она странствует через Семь Миров Майи. Она останавливается в Первом, становясь Металлом и Камнем; проходит во Второй, и узри – Растение; Растение вращается в Семи Сменах и становится Священным животным. Из этих свойств, сочетаний Ману-Мыслитель создаётся. Кто создаёт его? Семь Жизней и Единая Жизнь. Кто завершает его? Пятиричный Лха. Кто совершенствует последнее Тело? Рыба, Грех, Сома…».
  5. «От Перворождённого Нить между Молчаливым Свидетелем и его Тенью становится крепче и более блистающей с каждою Сменою… Утренний солнечный Свет преобразился в сияние Полдня…».
  6. ««Ныне, это твоё Колесо», сказало Пламя Искре. «Ты – Я, моё Подобие и моя Тень. Я Сам облёкся в тебя и ты Мой Вахана, до Дня «Будь с Нами», когда ты снова станешь мною и другими, собою и мною». После этого Строители, облёкшись в свою первую Оболочку, спускаются на Землю и над людьми главенствуют – будучи ими самими…».

 

Человек находится у определённой качественной ступени своего развития, собственно это есть единственная причина почему это всё и пишется. Важность этой ступени, подчёркивается тем, что это имеет абсолютный характер с точки зрения принципиального хода развития материи и самого человека. Это равно важно, как для его внутренней стороны, так и внешней, так как эти принципы переносятся соответственно на человека, как на существо индивидуальное, то есть на его внутренний мир, так и на его внешнюю сторону деятельности, т.е. человека общественного. Это тот момент, когда две стороны его деятельности сливаются воедино и важны равнозначно и не существует возможности для дальнейшего продвижения, без раздвижения границ своих пределов, как внутри существа, так и вовне. Этот момент во времени и его значимость трудно переоценить буквально, т.к. это явление носит глобальный характер, то есть и в том числе и в понимании территориальном, вне зависимости от типа и уровня развития и состояния государства и его общества, когда мы говорим о социальной стороне вопроса. Это важно абсолютно со всех сторон развития существа, равно как и любой прикладной стороны его деятельности, особенно общественной и не существует следствий, которые бы оно не затронуло. В частном отношении, как плана индивидуальности, могут быть различия, они есть и большие, но на то она и индивидуальность, чтобы преломлять и воплощать единое бесконечно. Данное событие, а это есть событие и оно происходит соответственно и в целом и для каждого в отдельности, то есть в частности, но в не зависимости от первого и второго. Исключений не бывает ни для кого и ни для чего, следствия же индивидуальны и по форме и по времени. Но, когда приходит момент времени, обязательный и необходимый для всех, вне зависимости от желания и наклонностей каждого в отдельности, вот здесь то и возникает момент сложности, и это есть действительная сложность. Потому что рано или поздно, но человек должен познать «начало Жизни Чувствующей и вне Формы»,не как отдельно взятый индивид, но как социальная формация, как общество людей и это неизбежно.

 

Человек всегда был склонен ограничивать и себя и свою среду обитания и окружающее, во всех отношениях, накладывая тем самым невидимые им, но почти непреодолимые для него барьеры. Действия эти весьма противоречивы в своём основании, но это его право, человека. Но, если он хочет остаться человеком, то проделывать подобное слишком долго нельзя, по многим и более основательным причинам, чем те, что он принял к своему усмотрению. Под жизнью, ранее, он именовал весьма ограниченный круг явлений, но сегодня речь идёт о Жизни не в рамках средневековых догматов понятий, но мы говорим об основах её и эти основы подразумевают независимость этих форм от времени или, если сказать иначе, то мы говорим о Жизни Вечной. Или, что ещё точнее, необходимо говорить о вечности в ней и о вечном в человеке.

 

Когда человек оказался в состоянии искать истоки этих основ, он сразу вынужден был выйти за круг им очерченный ранее. Только тогда, он с удивлением обнаружил, что понятие и, смысл вкладываемый им в понятие термина «Жизнь», претерпевает сначала значительные изменение, а затем он признаёт, что эти изменения кардинальны. Он вынужден признать, что границы её раздвигаются столь далеко за видимые им горизонты, что представления его, как процесс его развития и развития форм жизни, принимает иные качества формы и что становится и является правилом для него самого, т.е. его внутреннего мира, также. К пониманию этому он приходит постепенно и последовательно продвигаясь по избранному им пути познания, последовательного и сугубо ограниченного материализма, называемого теперь научным. Но парадокс данного события заключается для него в том, что он двигался по этому пути, не сознавая что собственно происходит, в какие процессы и какого характера включена его собственная жизнь и где он сам, является ведомым в границах и рамках происходящего процесса. Но именно этот процесс, весь его жизненный путь и его последовательность, его логика, разрушила основы его материализма, начиная с основы самих понятий и определений. Они, как и материя, почти растворились в окружающем их пространстве (его представлений), что в прочем не означало их полного исчезновения и тем более прекращение их жизни и естественно самой Жизни вообще.

 

Всё вместе взятое, все аспекты этого процесса, это есть развитие знания и эволюция сознания, имеющего в себе социальный аспект своего становления, называемого мировоззрением. Жизнь оказалась едина, в форме своего первородства, потому что «Жизнь предшествует Форме и она переживает последний Атом», как корпускулярно элементарную, внешне стационарную форму организации жизни.

 

«Единый Луч» её приходит из Беспредельности и уходит за её видимые пределы, оставаясь неразгаданной Тайной, дающей начало самой Жизни и её Формам. «Когда Единый становится Двумя, Троичный проявляется и Трое Едины». Следствием разделения Единого, является реорганизация структуры пространства, как Формы организации во времени, что есть иерархия построения, в рамках принципов Абсолютного Построения, имеющего отношение, как к структуре, так и к взаимоотношению форм. Результатом чего есть осуществление разделения пространства на шесть сфер деятельности и семь принципов (тел) организации. Но подобное порождает подобное, эти принципы порождают последующие центры организации ниже стоящих структур, в рамках единого поля действия, имеющим постоянный и безостановочный (автоволновой) характер, как определённый предел качества, посредством потенциала информационно-энергетического уложения, имеющего быть выражением количественной стороны построения. Это явление не носит хаотичный характер, а имеет направленную и закономерную организацию процесса, т.к. сам процесс протекает (для процессов форм) линейно в пространстве и во времени. Так различные аспекты принципиальной организации материи, образуют «Луч Жизни Единой, подобно Нити в Ожерелье» и «Единый Луч размножает малые Лучи» и «Это есть Наша Нить, о Лану, Сердце Человека-Растение, называемого Саптапарна».

 

Это есть первичная структура построения материальной организации и она располагается на границе двух миров, являясь одновременно воплощением Закона принципиального порядка или Принципов, но и материи, поэтому «Это есть Корень, никогда не умирающий; Три-язычное Пламя четырёх Фитилей», что есть уже вполне конкретные подразделения материи, которые, имея дальнейшее развитие, подчиняется Единому Закону: «Фитили – Искры, которые извлекают из Три-язычного Пламени, устремлённого Семью, их Пламя – Лучи и Искры единой Луны, отражённой в струящихся Волнах всех Рек Земли».

 

Бесчисленными нитями Единого Закона связаны все формы в этой Вселенной. Этот закон нарушить или обойти невозможно, по той простой причине, что это явилось бы прерыванием нити самой Жизни. Закон Жизни полагает собой и принципы эволюции и цель, где цель есть Жизнь, начинающаяся всегда и везде. Сама эволюция и развитие становятся возможными потому, что Закон и законы развития являются едиными на всей протяженности того, что человек называет Жизнью. И, прежде всего, это касается того, что называется идеей формы форм, развитие которой приводит к появлению нового центра организации системы и что в свою очередь, порождает новую закономерность и новый круговорот природных циклов. Собственно сама идея, как идея всесодержания пространственного, своим существом, порождает Закон и воплощает его в движении, порождая цикл и циклы развития, путь которого пролегает от не-формы к форме в недра Майи, через Семь Миров Иллюзии и обратно. Это необходимо, но, прежде всего, для того, чтобы измениться, но, качественно. Т.е. новая жизнь должна родиться и подвергнуться развитию, присоединив к себе своими высшими аспектами организации, результат своего развития, как «Зародышу Первичному», тех принципов, которые может дать только форма.

 

Мы говорили о взаимосвязи содержания и формы, где ни одна из составляющих не имеет смысла сама по себе, в этом разгадка. Разгадка и метода, и цели. Смысл которого заключается в том, что посредством внешних инструментов, развивается внутреннее содержание, а следовательно, осуществляется и обратная связь в виде реорганизации формы, если говорить об этом с широких позиций. Содержание напрямую зависит от формы, если оно не самостоятельно и вместе являет единое целое. У содержания появляется возможность проявить себя самостоятельно и если, аспекты проявления назвать инструментом, то тогда это станет методом проявления, заявляющем о себе теми способами, какие ему в состоянии предоставить форма. «Искра Фохата…», «Она останавливается в Первом, становясь Металлом и Камнем; проходит во Второй, и узри – Растение; Растение вращается в Семи Сменах и становится Священным Животным». Но, более того, этот процесс имеет цель, цель которого заключается в том, что смысл явления данного события есть появления не просто нового, а самостоятельногоначала жизни, ставшего результатом пути познания существа причины, единства и единственности её, дающего возможность быть и обрести целостность формы, как саму сущность основания и воплощения качества. «Из этих свойств сочетаний Ману-Мыслитель создаётся. Кто создаёт его? Семь жизней и Единая Жизнь».

 

«Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах». Гл. 13, от Иоана.

 

 

Но и это ещё не всё. «Кто завершает его? Пятиричный Лха». Значение слова Лха, соответствует посвящённому, адепту-йогу, владеющему силами. В Индии их называли Движда или дваждырождёнными, в России их называют святыми. Будучи первый раз рождённый в теле, второй раз в духе, постигает формальное значение пяти лучей всекосмического часа, полагающего собой вечность (формы) во времени. Что, конечно не есть конец пути, т. к. его знание не является формальным по сути или законченным, в этом отличие его и его знания от общепринятых норм уложения. Рождённый в духе, покидает пути Иллюзии, соединяя все пути в один и следует ему. Так «От Перворождённого Нить между Молчаливым Свидетелем и его Тенью становится крепче и более блистающей с каждою Сменою… Утренний солнечный Свет преобразился в сияние Полдня…». Но полдень самого человека, как и его общества, уже настал.

 

«Кто совершенствует последнее Тело? Рыба, Грех, Сома…» Данные слова имеют большее содержание в своём смысловом значении, чем могло бы показаться на первый и поверхностный взгляд, но, именно этому, будет посвящено всё, что последует ниже.

 

История человека, не есть история паровой машины или какого либо другого устройства. Это также не есть история технологии, войн, смен династий, королей, режимов и т.д. и т.п., а есть история человека, это необходимо понимать и отметить это, прежде чем двигаться дальше. Всё что сопутствует ему в этом процессе, всё остальное, есть только оформление, пейзаж, лежащий в рамках прикладной картины его устремления. Единственная беда человека, во всей этой истории, как существа временного, во временном мире, заключается в том, что он постоянно совершал и совершает одну и ту же ошибку, переворачивая вверх ногами картину своего представления о мире, путая, а часто и сознательно меняя местами, причину и следствие. Средство для него всегда становилось и становится целью, а цель средством. Отсюда все его беды и прочие неприятности. Нужно признать, что разрыв между причиною его несчастий и его сутью, со временем не уменьшался, хотя человек и внутренне, и неосознанно стремился к этому, то есть к тому, чтобы ликвидировать этот разрыв, не ставив себе данную задачу явно. Весь прогресс его развития, опять же, явно и неявно, направлен на то и является тем, в себе и собою, что человек становится существом самостоятельным и всё более со временем. Но чем более он становится старше и чем более он становится самостоятельным и независимым, в том числе и от своей истории, тем больше он становится одинок в существе своём. И тем более он платит за это, чем менее следует разуму закона целесообразности. Но здесь, в этом процессе, если в нём разбираться, необходимо различать и рассматривать отдельно внешние и внутренние аспекты развития, не подменяя одно понятие другим, а именно – человека и общество; человека в обществе и общество в человеке. Но также отдельно, необходимо рассматривать и само развитие как таковое, как процесс, имеющий в себе и собой, все объективные признаки материальной составляющей.

 

Для большинства, само развитие и его необходимость абстрактно и отнюдь не является необходимостью, тем более осознанной. Конечно, в действительности они плотно соединены и переплетены. Но для человека внутреннего, его итоговым результатом, любого его действия будет знание, причём любого рода и это будет действительный результат действия сущего и это есть истинная ценность, а также причина пребывания его в этом мире и кроме того, конечный продукт соискания.

 

Вершиной этого процесса, равно как для человека, так и для его сообщества, есть обретение знания об интегральной стороне его существа (что относится к обеим сторонам одного процесса), действительность которого почти неописуема словами. Это сложно даже для интеллектуального человечества, две тысячи лет которое, занималось только тем, что повышало свой «образовательный уровень», совершенствуя и организуя себя внешнего и внутреннего, только для того, чтобы хотя бы иметь возможность, пройти единственной дорогой, приводящей его к первым ступеням вечности. То, что этот момент настанет, следует из Единого Закона, обе стороны которого покоятся на едином основании, того момента в его истории, где «образовательный уровень» встречается с человеком индивидуальным и нравственным, определяющего и приводящего свой внутренний мир в соответствие с его Знанием о Мире, где они не противоречат друг другу, в то место, где соединяется Всё, объект, цель и средство, метод и инструмент и где всё происходящее, попадает в сферу его влияния.

 

Нужно потратить очень много времени, сил и слов для того, чтобы даже не попытаться описать неописуемое, а только лишь направить мышление в корпускулярных терминах описания к тому, что является не самой Истиной, а Лучом её Света. Знание в этом процессе - не условие, а необходимость, где оно становится не знанием отдельных составляющих, а есть выявление Интеграла, являющегося основанием для суммы частного. Последний Учитель человеков называл его Духом Истины. Логическая же часть последовательности общественного развития, в том числе и в данном случае, заключается в неизбежности того события, когда внешний путь встречается со внутренним. И это событие становится и индивидуальным, и социальным, и материальным, в полном смысле этого слова. И Учитель это понимал более чем очевидно, а также и то, что это произойдёт реально, в действительности и по существу реальности самой Истории. Поэтому Он учил, действительно и действительности, обращаясь не к избранным и не только к народу определённому, а к обществу и народам единого мира, прекрасно осознавая их историческую перспективу развития, предвидя те неизбежные трудности и события, через которые предстоит пройти человеку. Поэтому передавал им учение Жизни из рук в руки, с самых высочайших позиций возможного. Именно это… то есть это событие, как принципиальный момент истории и принципиальное положение учения, были одновременно и причиною и целью его учения, учения Иисуса Христа, спроецированное на общество Земли, получившего впоследствии статус религии, именуемой Христианством.

 

Сегодня, для понимания сути явления, не является важным принципиально, в какой части мира и как сегодня исповедуется это учение, то есть, если рассматривать его как религию. Важным является то, что находится в основе его учения – идея Мира и Единство его. Сегодня это является не просто важным, это стало актуально, как Идея существа причины этого события -равно как для общества, так и для человека индивидуального, как причина, являющаяся основанием его действия. Степень важности её такова, что именно она, была, есть и осталась единственной гарантией жизни его,равно как и выживания. Знанию, в этом случае определено решающее значение, что есть развитие и надежда продолжения жизни, но также и её начало. И нет ничего дорожеэтого для человека, т.к. платит за это он, единственно тем что имеет. За каждый шаг на этом пути, за каждую крупицу знания он платит своею жизнью. Так было всегда и так будет. Задача же Человека, состоит в том, что он должен научиться жить и жить самостоятельно, но в едином мире.

 

Несмотря на всю свою учёность, по сей день, говоря о Высшем, вынуждены оперировать образами. Собственно так было всегда и как уже говорилось, есть следствие закономерности, но и не только, т.к. это не всё. Причина тому, сам человек. Потому что он не является и не может быть пассивным слушателем. Он участвует во всём сам и непосредственно, каждый раз, снова и снова. Каждый принимает участие в работе и в Едином по разному, так, как считает необходимым, в силу своего усмотрения, почему собственно и имеется различный результат. Ибо каждый человек, идёт так. Тем, что имеет. И именно поэтому, имеют все разное. Отсюда все люди разные и поэтому в общении, для того, чтобы быть понятым наиболее точно, используются универсальные понятия и методы их разъяснения. Отсюда и форма подачи – аллегории и притчи, где человек должен сам применить творческую часть своей природы и натуры.

 

Эта проблема возникает даже тогда и с теми, кто определён в ученики, хотя они и были избранными. Это происходит от того, что и они также не в состоянии воспринимать, все и всё абсолютно одинаково. Здесь важен и вопрос психологии и степень готовности к восприятию. При этом внешнее усилие здесь практически бесполезно. Этот вопрос был также актуален для Христа, равно как и тогда, когда он беседовал с учениками, тем более это становилось насущной необходимостью, когда он беседовал с народом и кому проповедовал. И осознавая эти трудности, давая осознать им, учил, обращаясь, тем не менее, непосредственно и прямо. Парадокс? Отнюдь. Он делал так потому, что это есть одна из форм подачи абстрактного, посредством построения его, понятиями привычными, являя собою нечто совершенно несвязанное и независимое, утверждая самостоятельность существования того, что есть это явление, и более того, утверждая ту реальность, что является его Причиной Существования. Именно поэтому учение Иисуса крайне метафорично.

 

«И поучал их много притчами, говоря: вот вышел сеятель сеять.

И когда он сеял, иное зерно упало при дороге и налетели птицы и поклевали то.

Иное упало на места каменистые, где не было много земли, и скоро взошло потому что земля была неглубока.

Когда же взошло солнце, увяло и, как не имело корня, заглохло.

Иное упало в терние и заглушило его;

Иное упало на добрую землю и принесло плод; одно во сто крат, а другое во шестьдесят, иное же в тридцать.

Кто имеет уши слышать да слышит!

И приступивши ученики сказали Ему: для чего притчами говоришь им?

Он сказал им в ответ: для того, что вам дано знать Царствие Небесное, а им не дано.

Ибо кто имеет, тому дано будет и приумножится; а кто не имеет, у того отнимется и то что имеет».

 

Нельзя прибавить тому и к тому, у кого нет ничего и нет желания иметь. Это есть также указание на то, что человек всегда свободен в выборе своём. Последняя строка – чистая метафизика и прямое указание на единство и взаимосвязь содержания сути и формы. Будет ли у него то, к чему можно прибавить? А если нет ничего? То чем видеть и слышать?

 

«Иную притчу предложил Он им, говоря: Царство Небесное подобно зерну горчичному, которое человек взял и посеял на поле своём,

 

Которое, хотя меньше всех семян, но, когда вырастет, бывает больше всех злаков и становится деревом, так, что прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его». Гл. 13, от Матфея. Что может быть меньше самого малого, того, что является и имеет быть честь материальным? И что может быть больше того, когда, то что было когда-то самым малым из возможного, станет самым великим, пройдя все ступени развития?

 

«Потому говорим притчами, что они видя не видят и слыша не слышат и не разумеют;

И сбывается над ними пророчество Исаии, которое говорит; «слухом услышите и не уразумеете; и глазами смотреть будете и не увидите;

Ибо огрубело сердце людей сих, и ушами с трудом слышат и глаза свои сомкнули, да не увидят глазами и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и да не обратятся чтобы Я исцелил их».

Ваши же, блаженны очи, что видят, и уши, что слышат;

Ибо истинно говорю вам, что многие пророки и праведники желали видеть, что вы видите и не видели, и слышать, что вы слышите, и не слышали».

«…Всё сие говорил Иисус народу притчами и без притч не говорил им;

Да сбудется речённое через пророка, который говорит: «Отверзу в притчах уста Мои; изреку сокровенное от создания Мира».

Притча о работниках в винограднике и их плате:

«Ибо Царствие Небесное подобно хозяину дома. Который вышел рано по утру нанять работников в виноградник свой.

И договорившись с работниками по динарию на день послал их в виноградник свой. Вышед около третьего часа, он увидел других, стоящих на торжище праздно. И им сказал: идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, дам вам. Они пошли.

Опять вышед около шестого и девятого часа, сделал то же.

Наконец вышед около одинадцотого часа он нашёл других, стоящих на торжище праздно, и говорит им: Что вы стоите здесь целый день праздно?

Они говорят ему: никто нас не нанял. Он говорит им: идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, то получите.

Когда же наступил вечер, говорит господин виноградника управляющему своему: позови работников и отдай им плату, начав с последних до первых.

Пришедшие же первыми думали. Что они получат больше; но получили и они по динарию;

И получивши стали роптать на хозяина дома

И говорили; эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенёсшими тягость и зной.

Он же в ответ сказал одному из них: друг! Я не обижаю тебя. Не за динарий ли ты договорился со мною?

Возьми же своё и пойди; я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе.

Разве я не властен в своём делать, что хочу? Или глаз твой завистлив, от того что я добр?» Гл.10 от Матфея.

 

На лицо, видимое противоречие со стороны привычной логики и работники бы имели причину выразить своё непонимание, что они, кстати и сделали, но в самом начале притчи, прямо указано, что в действительности повествование идет о Царствии Небесном. Примирить данное противоречие можно, если понять то, что плата есть не просто плата, а Высшая плата. Результатом материальной последовательности форм и всего их многообразия, есть форма вечная и единая в пространстве времени, объемлющая собою все формы времени пространства. Может ли или мог ли вместить подобное обычный человек? И можно ли винить в Милости Создателя, за то что Он желает отдать Всё что имеет? Именно поэтому «что следовать будет, дам вам». Не что-то, не всё что пожелает, а то, что следует по Закону, потому что нельзя получить больше того, что ЕСТЬ.

 

Более того, здесь содержится указание на то, что человек в Высшем равен друг другу, «…отдай им плату, начав с последнего до первого». А также то, что основание этого равенства находится ВНЕ последовательности его представлений о мире и понятии о справедливости его. Это есть указание и знак того, что справедливость истины выходит за границы понимания человека земного, имея продолжение её в Высшем. И в этом есть благоволение Высшей справедливости, той которую он ищет всю свою жизнь. Но Величие Замысла, заключается в том, что она в действительности никогда не покидала его. Она была всегда рядом с ним и в нём, хотя человек всегда старается отодвинуть её в заоблачные высоты, когда весь мир видимый и не видимый построены из одного и того же, и по единому образцу.

 

«Я есмь истинная виноградная Лоза, а Отец Мой – Виноградарь;

Всякую у меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает, и всякую приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода.

Вы уже очищены через слово, которое Я проповедовал вам.

Пребудьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе, так и вы, если не будете во Мне.

Я есмь Лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, а Я в нём, тот приносит много плода; ибо без меня не можете делать ничего.

Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают». Гл. 15 от Иоанна.

 

Данные слова есть утверждение реальностисмысла любого действия, утверждение того, что реальность наполнена смыслом и утверждая этим объективность следствия любого действия, он утверждает её постоянное продолжение или единство её с высшим. Единство этого мира оказалось не поверхностно, как казалось людям. Жизнь развивалась и развивается, последовательно переходя в иные формы существования, являющиеся, в свою очередь, логически обоснованными, так как «ветвь не может приносить плода сама собою», потому что всему есть причина, единая и всеобщая. И если человек существует, то его существование обосновано во всех смыслах. Потому что «Я есть Лоза, а вы ветви». И если связующая нить будет разорвана, то это означает, что разорвана будет нить Жизни. И чтобы этого не произошло, Иисус принёс им Слово, здесь метафизика… дабы внести знание и осознание действительности происходящего, для того, чтобы это у него было, тем самым пробудив человека ото сна внешней иллюзии и повернув его к реальности внутреннего человека. Реальность же, мало чем отличается ото сна, если человек не осознаёт своего места и значения в мире, то есть в реальности его и это не отвлечённые слова. Принести слово, означает осуществление в сознании зарода нового, как основы построения, являющееся залогом продолжения последующего, то от чего можно строить или то, что есть основание фундамента построения. Он спасал человека, давая ему точку опоры и нить связующую, ведущую за собой через времена и пространства. «Пребудьте во Мне, и Я в вас». Он утверждал единство и взаимосвязь, полагая Это необходимостью и целесообразностью, т.к. «тот кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь и засохнет». Что было тогда, равно как и сейчас разумным доводом, вполне материальным, т.е. логическим в конечном смысле, что так понятно человеку – «ибо без меня не можете делать ничего».

 

«Я есмь истинная виноградная Лоза, а Отец Мой – Виноградарь».

«Я – Свет Миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет Жизни».

 

Яркий пример метафоричности изречений. Их можно использовать и понимать двояко. Для необразованного народа, эти слова имели буквальный смысл, то есть внешний, но и то, что они означали, также было правильно. Их внешний смысл достаточно прост и понятен. Но их главное значение было в значении слов и знаков (букв). В этом облачении они несли основное содержание. Про Тьму и Свет, в их метафизическом и символическом значении отчасти уже говорилось, также говорилось и о Я. Но в данном случае «Я», то есть его особенностью, является то, что Я используется определённо, в его внешнем порядке логики и соотнесённое с его внутренним смыслом - что есть утверждение и это есть призыв. Утверждение и призыв, определённое и недвусмысленное, где это «Я» (олицетворялось) и это, опять же, не есть противоречие, потому что, «Я» утверждается здесь, не как нечто личностное, т.е. частное, но Я, как высший принцип организации, явленный им в миру и тем равный и одинаковый для всех, объективный аспект своего воплощения, для каждого и в каждом, в равной степени являющимся подлежащим Единому Закону и имеющему объективный, определённый характер своего выражения. Оно определённо, но безличностно и тождественно в Высшем, и имеет равное отношение как принцип, ко всякому существу, имеющему быть положенным в основание его. И в этом смысле – Я, есть закон существа, имеющего закономерное существование в основании всех форм, как сумма всех материальных знаний частного (формального) порядка. Древние говорили – познай себя, т.е. от своего Высшего Я, как от результата и начала всех деяний и форм, и ты познаешь весь мир. И в этом смысле Я, и в большом и в малом, не имеют противоречий, и есть Свет Миру и начало любой Жизни.

 

Иисус олицетворял и оживлял это Я, в миру и в том числе, и в личностных категориях вмещения, что было особенно важно тогда для человека. И именно из-за этого последнего и из-за непонимания, и что служило причиной, Иисус был ненавидим. Но чтобы быть здесь точным, не только это, но и ещё ряд причин, и следствий. Но как раз потому, что о Причине, то есть о возможности или невозможности, люди судят своевольно. Человек делит Мир на высший и низший и ему крайне трудно согласится, чтодействительность его едина. Но Мир Един и это реальность. Эту реальность и утверждал Иисус, говоря «Я и Отец – одно».

 

Для большинства данная формула прочитанная или произнесённая, не имеет смыла. Ситуация мало чем изменилась с тех пор, и история приведённая ниже одинаково актуальна и сейчас;

«Между фарисеями был некто Никодим, один из начальников иудейских.

Он пришёл к Иисусу ночью и сказал Ему: Равви! Мы знаем, что Ты – Учитель, пришедший от Бога; ибо таких чудес, какие Ты творишь, никто не может творить, если не будет с ним Бог.

Иисус сказал ему в ответ: истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия.

Никодим говорит Ему: как может человек родится, будучи стар? Неужели может он в другой раз войти в утробу матери своей и родиться?

Иисус отвечал: истинно, истинно говорю тебе: если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие:

Рождённое от плоти есть плоть, а рождённое от Духа есть дух.

Не удивляйся тому, что Я сказал тебе: должно вам родиться свыше». Гл. 3, от Иоанна.

Каждый имеет семя своё, но проросло ли оно? И как он с ним обошёлся, и что вырастил человек?

«И приступивши к Нему, ученики Его сказали: изъясни нам притчу о плевелах на поле.

Он же сказал им в ответ: сеющий доброе семя есть Сын Человеческий;

Поле есть мир; доброе семя, это – сыны Царствия, а плевелы сыны лукавого». Гл. 13, от Матфея.

«И ещё более искали убить Его иудеи, за то, что Он не только субботу нарушил, Но и Отцом Своим называл Бога, делая Себя равным Богу».

«На это Иисус им сказал: истинно, истинно говорю вам, Сын ничего не может творить Сам от Себя, если не увидит Отца Творящего: ибо что творит Он, то и Сын творит также». Гл.5 от Иоанна.

 

Любые действия, вообще и как таковые, равно как и их возможность творения, основаны только на существе высшего основания. И тем более это относится к тому, что является творением в его высшем смысле, т.к. любое творение без этого просто невозможно в принципе и в материальном отношении также, пока Сын «не увидит Отца творящего». И все возможности очерчиваемые далее, в действовании или в чём либо ином, возможны только потому, что «ибо что творит Он, то и Сын творит также».

 

Гл.10, от Иоанна.

«Много добрых дел показал Я вам от Отца Моего; за которое из них хотите побить Меня камнями?

Иудеи сказали ему в ответ: не за доброе дело хотим побить Тебя камнями, но за богохульство и за то, что Ты будучи человек, делаешь Себя Богом.

Иисус отвечал им: не написано в законе вашем: «Я сказал: вы боги?»

Гл.5, от Иоанна.

«Как вы можете веровать, когда друг от друга принимаете славу, а славы, которая от единого Бога не ищете?

Не думайте, что я буду обвинять вас перед Отцом: есть на вас обвинитель Моисей, на которого вы уповаете.

Ибо если бы вы верили Моисею, то поверили бы и Мне, потому что он писал о Мне.

Если же его писаниям не верите, - как поверите моим словам?».

 

Это означало и эти события означали, что каждый становился частью целого и теперь всегда участвовал в настоящем. Это полагало не только возможность высших достижений, но и налагало ответственность на каждого, ибо маленький мир человека стал равен окружающему. А это не было таким уж простым для него событием, как это могло бы показаться. Реальность, как высшее значение происходящего, приблизилась вплотную к нему извне - к человеку, неожиданно и быстро, потому что Он утверждал – Жизнь Едина. Мир, природа и человек сотворены из единого по образу и подобию и являются продолжением друг друга, и это означало и означает, что человек не свободен от нравственности. Жизнь Единая, всегда находится в единении с человеком, в нём и во вне и он является частью её. Поэтому «не нарушить пришёл, а исполнить». Кто оппонировал ему? Отнюдь и не только рядовые граждане, а ещё книжники и фарисеи. Т.е. люди образованные для своего времени и соответственно, имеющие положение в обществе. Но человек и книжник, в том числе, не желал расставаться с иллюзиями. Назвать это только иллюзиями, было бы также слишком просто, но целый комплекс причин, вкупе с упорствующим невежеством не желающим принимать, воспринимать и уж, тем более не желающее что-то изменять, расставаться с представлениями, положением, властью и удобством с ними связанными. Так произошло разделение и граница этого разделения, лежала не снаружи, а внутри. Он пришёл соединить мир реальности и мир мнимый. Человек же, жил и живёт в реальном мире, конечно, но жизнью своих собственных представлений о нём. Соединив Миры и Мир в их душах, Он разделил человеков, потому что жизнь и развитие его, продолжалось, а человек был свободен в поступках своих. Но, он был не только свободен, но и упорствовал в них.

 

«И сказал Иисус: на суд пришёл Я в мир сей, чтобы невидящие видели, а видящие стали слепы.

Услышавши это, некоторые из фарисеев, бывших с Ним, сказали ему: неужели и мы слепы?

Иисус сказал им, если бы вы были слепы, то не имели бы на себе греха; но как вы говорите, что видите, то грех остаётся на вас». Гл. 10, от Иоанна.

Человек всегда был свободен в поступках своих, но и несёт за это полную ответственность, своими действиями, т.к. будучи самостоятельным, слагает самого себя сам, свои следствия и свой мир. В этом и заключается одна из сторон истинной справедливости, её абсолютная сторона, в части Закона. Человек – свободен и сам себе строитель, но и судья.

«Суд же состоит в том, что свет пришёл в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы». Гл. 3, от Иоанна.

«Думаете ли вы, что Я пришёл дать мир земле? Нет, говорю вам, но разделение». Гл. 12, от Луки.

«Выслушайте другую притчу. Был некоторый хозяин дома, который насадил виноградник, обнёс его оградою, выкопал в нём точило, построил башню и, отдав его виноградарям, отлучился.

Когда же приблизилось время плодов, он послал своих слуг к виноградарям взять свои плоды;

Виноградари, схвативши слуг его, иного прибили, иного убили, а иного побили камнями.

Опять послал он других слуг, больше прежнего; и с ними поступили также.

Наконец, он послал к ним своего сына, говоря: постыдятся сына моего.

Но виноградари, увидевши сына, сказали друг другу: это наследник; пойдём и убьём его и завладеем наследством его.

И схвативши его, вывели вон из виноградника и убили.

Итак, когда придёт хозяин виноградника, что сделает он с этими виноградарями?

Говорят Ему: злодеев сих предаст злой смерти, а виноградник отдаст другим виноградарям, которые будут отдавать ему плоды во времена свои

Иисус говорит им: «неужели вы никогда не читали в писании: «камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла: это – от Господа, и есть дивно в очах наших»?

Потому сказываю вам, что отнимется от вас Царствие Божие и дано будет народу, приносящему плоды его;

И тот, кто упадёт на этот камень, разобьётся; а на кого он упадёт, того раздавит.

И слышавши притчи Его, первосвященники и фарисеи поняли, что Он о них говорит, и старались схватить Его; но побоялись народа, потому что Его почитали за пророка».

 

А Он им говорил, что Всё находится в вас. И нет ничего вне вас. Вам всё дано. И уже давно… а вы отреклись, отодвинув от себя Царствие Божие, поставив себя недостойными, положив его в стороне, но как Мир Един? И как он может существовать разделённый в сущности Единого Бога?

 

Всё происходило просто и буднично, просто и естественно, как восход Солнца. И он учил, обращаясь к высшему в человеке, к тому, кто услышит, обращаясь к его вечной памяти, имеющейся в его сердце. И это была едва ли не единственная возможность, т.к. нельзя было надеяться тогда на путь интеллектуального построения знания.

«…Знать» -

Сладкое слово. «Помнить» -

Страшное слово. Знать и

Помнить. Помнить и знать.

Значит – верить.

Отрывок. «Священные знаки». 1915 г.

Н. К. Рерих.

 

Вера является одной из форм знания, если употреблена им разумно. Разум же его, что от века с ним, в сердце его. Иисус прекрасно понимал и знал природу человека, он знал его внутренний мир, все его психофизические метаморфозы, т.к. эта сторона также подлежит Закону. Он пришёл вернуть человека к действительности и подарить действительность Мира человеку. Утверждая его ограниченность, он утверждал знание как необходимость: « … Не знаете ни Меня, ни Отца, если бы знали Меня, то знали бы и Отца Моего. Сии слова говорил у сокровищницы, когда учил в храме».

 

«Если Я сам о себе свидетельствую, свидетельство Моё истинно, потому что Я знаю, откуда пришёл и куда иду; а вы не знаете, откуда Я, и куда иду».

 

Данная ситуация не есть противоречие, а только констатация факта. Он утверждал Знание и Он не мог свидетельствовать против истины, имеющей воплощение в нём, т.к. Он был Сыном Отца, поэтому Он мог сам в себе свидетельствовать, не греша против истины, т.к. Истина и Он составляли единое целое. Свидетельство против истины означало бы уничтожение её, или смерть Его в сердце своём.

 

«… Я отхожу, и будете искать Меня, и умрёте во грехе вашем; куда Я иду, туда вы не можете придти».

«…не поняли, что Он говорит им об Отце. И так Иисус сказал им: когда вознесёте сына Человеческого, тогда узнаете, что это Я и что ничего не делаю от Себя».

Это есть пророческие слова и совсем не отвлечённые. Познавший, делает единое дело, не совершая его для себя. Они не могли осознать того, что в Высшем личные мотивации не имеют смысла. Почему, отчасти, и не могли придти туда, «…куда Я иду».

Сколь велико было непонимание, поможет понять диалог между учениками и Иисусом. Гл. 13 от Иоана.

«Симон Пётр сказал Ему: Господи! Куда Ты идёшь? Иисус отвечал ему: куда Я иду, ты не можешь теперь за Мною идти, а после пойдёшь за Мною.

Пётр сказал Ему: Господи! Почему я не могу идти за Тобою теперь?»

Гл. 14, от Иоана.

«А куда Я иду, вы знаете, и путь знаете.

Фома сказал Ему: Господи! Не знаем, куда идёшь; и как можем знать путь?

Иисус сказал ему: Я есть путь, истина и жизнь; никто не приходит к Отцу как только чрез Меня.

Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего; и отныне знаете Его и видели Его.

Филип сказал Ему: Господи! Покажи нам Отца, и довольно для нас.

Столько времени Я с вами, и ты не знаешь Меня, Филип?

Видевший Меня, видел Отца, как же ты говоришь «покажи нам Отца»?

Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне? Слова которые говорю Я вам, говорю не от себя; Отец пребывающий во Мне, Он творит дела».

 

Для пояснения, приведём слова сказанные в Калагии. «Когда человек имеет отношение к космическим энергиям, он должен понять, что сам является точкой отсчёта космических измерений, что Космос вокруг него и в нём, и он сам – не только часть Космоса, но и весь Космос как нерасчленяемый Единый Сущий. Человек должен научиться под словом «Я» подразумевать и, именно, понимать так и так воспринимать весь Мир и все Три Мира, слитые в Едином Сущем в Единое Я. И это «Я» должно стать точкой отсчёта космических измерений», (Т.1, А.38, Пр.14).

 

То, что совершилось тогда, трагедия разыгравшаяся две тысячи лет назад, была обращена в будущее, для того, чтобы человек сегодня мог приблизится и понять реальность этого единства. Иисус пришёл соединить обе стороны реальности человека, разрушив барьеры в сознании, устраняя все мыслимые ограничения, веруя в человека, этим и вознёс его, спасая его, как Человека.

 

И пришёл Он,

И тихо постучал в дверь,

И обрушились стены,

И осталась только дверь…

                                    Верь.

 

«Итак опять Иисус сказал им: истинно, истинно говорю вам, что Я дверь овцам.

Все сколько их не приходило предо Мною, суть воры и разбойники; но овцы не послушались их.

Я есмь дверь: кто войдёт Мною, тот спасётся, и войдёт, и выйдет, и пажить найдёт».

 

Он поставил человека перед самим собой, человека внутреннего, лицом к лицу с человеком внешним. Человеку необходимо было выбирать и приводить в соответствие содержание внешней жизни по отношению ко внутреннему естеству. Компромисс отсутствовал. Он рушил стены, не простые, но невидимые. Эти стены не были видны самому человеку, т.к. они находились в его сознании, а законы природы его сознания, ничем не отличались от законов внешнего мира, а это он как раз и не понимал. И этой связи человек не мог установить самостоятельно, несмотря на то, что книга, в которой об этом было рассказано, была у него всегда перед глазами.

 

Книга Жизни написана твердью. И она существует всегда рядом, под рукой, даже для слепцов. Уж куда более весомое доказательство существования её реальности, более чем твердь, трудно придумать. Невежество не может её отрицать, т.к. для них это единственный и самый верный довод. Её всегда можно потрогать, пощупать, ощутить и проч. Человек всегда готов предположить существование неведомой ему реальности, как существующей, но где-то там, далеко, не здесь, не сейчас, а когда-нибудь и потом. А Он утверждал реальность, но близкую, такую же близкую, как твердь, которая всегда здесь и сейчас. И Он нарушил её «твердь» и её порядок, утверждая её на ином основании - основании Единой Жизни. Он нарушил все представления, казавшиеся незыблемыми в глазах человека. Он разрушил стены неведения, те невидимые стены, что покоились на незнании. Он разрушил стены неведения, чтобы всё, каждый камень, травинка или песчинка являлись вратами. Чтобы всё, являлось вратами и мнимые стены отсутствовали. Он пришёл сказать всем, чтобы знали и, чтобы никто не мог сказать, что он не знал, потому что пришло Время Знания. Он разрушил стены, открыв врата в новые земли, действительно новые, не в те, которые до сих пор знал человек, но в Беспредельность; «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам: не так как мир даёт, Я даю вам». Он давал знание мудрости, способное соединить все равновеликие полярности этого мира, всё его великое многообразие. Он давал равновесие и основу существования этого мира, закладывая камни в основаниенового мира, где основанием служила иная мера, мера «Духа истины, которого мир не может принять, потому что не видит Его и не знает Его», но должен был принять его, так или иначе.

 

Разрушив невидимые стены, основанием которых было незнание, Он указал путь, явив Истину. Но для людей, это было только указание пути, «Ещё многое имею сказать вам, но вы теперь не можете вместить». стены суеверия и ограниченности,Он отдал человеку Всё, т.е. явно и недвусмысленно отдал в его распоряжение не только полную свободу действия и свершения, но и самое главное – возможность и неограниченность познания, утвердив его, как необходимость. Человек стал самостоятельным и ему предстояло самому постигать истину, во всех её бесконечных гранях воплощения. Именно поэтому, суть и значимость данного события заключается в том, что речь идёт не о частичных истинах, а в том, что смысл, вкладываемый в умы человеческие, лежал во всевмещении Истины, то есть о едином и о правде егов миру, сколь непосильной бы не казалась задача. Иисус говорит: «Все сколько их не приходило предо Мною, суть воры и разбойники». Т.е., дающие не полное, сравниваются с ворами, т.к. те «утаивали, оставляли» что-то вне ведения человека, иначе говоря, отдавали только часть, чем и подчёркивается всеобъемлющий характер действия Учения, приводящего к всеобъемлющему результату познания.

 

Все ожидали ожидаемое, все ждали Царя, а пришёл Учитель, все ждали Бога, а пришёл Сын Человеческий и Сын Божий, принесший не старое, а новое, всегда и во веки веков.

«И познаете истину и истина сделает вас свободными». Гл. 8, от Иоана.

 

Свобода, как понятие, есть один из краеугольных камней заложенных в фундамент Бытия. Всё живое стремится к свободе и человек не исключение. И более того, человек нуждается в этом больше остальных существ, что есть для него условие необходимости, т.к. к его положению только прибавляется, то, что он является сознательным и самостоятельным, а следовательно, граница переходов его состояний куда острее, чувствительнее и тоньше. Во все времена человек стремился к свободе, но… что он вкладывал в это понятие? И здесь необходимо указать, что в последние тысячелетия это понятие было сугубо материальным, т.е. в него вкладывалось сугубо материалистическое представление о мироздании, когда же полнота данного понятия, не исчерпывается только им или только этим направлением. Только отталкиваясь от этого понятия, можно написать целый трактат, отслеживая развитие человека как индивидуума соответственно эволюции его и его представлений.

 

Когда рассматривали метафизику формы, мы вынуждены были обратиться к вопросу этого понятия и мы только коснулись понятия свободы, спроецировав его на человека, когда рассматривали принципы организации форм, в плане развития их метафизического пространства. Но формальная половина вопроса, есть только техническая его сторона. А техническая сторона вопроса развития, не есть всё. Человек, мало того, что не желает находиться под вседовлеющей пятой механической власти, потому что может видеть и мыслить себя только свободным существом, но и действительно выходит за грань механики закона, как простого материального уложения, хотел бы он того или не хотел. Человек самостен и самостоятелен перед Высшим. Но это, в свою очередь не говорит о том, что понятие и принцип свободы, находятся не подлежащими Единому Закону. Это просто означает, что и понятие, и принцип включают в своё естество, как материальное построение, не только абсолютную, читай ограниченную, строну материализма. Сама природа понятия является относительною и есть следствие формального материализма, причина которой, основывается на абсолютном, где форма, как уже говорилось, любая, не существует одна. Понятие свободы может стать актуальным только посредством взаимоотношения форм, чьи законы и принципы организации распространяются также, одинаково, как на Человека, так и на Общество.

 

Человек естественно всегда стремился к наиболее полному самовыражению и здесь также, как и во всём прочем, имеется две стороны этой деятельности – внешняя и внутренняя, имеющие принципиальный характер своего выражения, что являлась, является и явится источником всех последующих коллизий его развития. Самовыражение, наиболее полное, имеющее в своём основании понятие свободы, как внутри, так и во вне, равно как и сама возможность её осуществления, есть бесконечный процесс, в рамках оперирования локальными формами пространств. Если рассматривать вопрос механически примитивно, то этот процесс неизбежно будет приводить к безграничному развитию первого, к ограничению и уничтожению второго, т.е. другой индивидуальности. А это есть ситуация коллапса, когда элемент ищущий развития или иначе жизни, уничтожает сам себя, но не непосредственно, а опосредовано, причём не подозревая об этом. Ситуация такова с точки зрения и закона, и реальности, т.к. жизнь – едина во множестве. И это есть так и не иначе. И понятие свободы также имеет смысл, но этот смысл, есть суть её существования, обретающая свою действительность, т.е. начало своего существования в другом, т.е. отличном от первого. В чём собственно и состоит и смысл и причина самой жизни.

 

Но свобода также, как процесс и объект процесса, не самостоятельна в себе, отчасти почему её можно рассматривать как понятие относительно независимое и необходимое в свете иных причин, многочисленных и объективных. Понятие свободы же, человеком рассматривается в связи с объективными условиями и объектами в том числе, где он себя мыслит также и как правило только объектом. Но для чего она ему? В свете понимания того, что он мыслит и как представляет эту свободу, претворяя её в материальную для него составляющую и что есть, тогда цель и результат этой свободы? Но в действительности это есть вопрос искания и знания, в этом воплощается относительный и позитивный её аспект, приносящий, в том числе и объективную для него пользу. Вопрос заключается только лишь в содержании или в том – чего он собственно ищет? Это есть вопрос знания или осознания существа причины …и тому, чему из этого в себе, он отдаёт предпочтение и до какого предела он может и в состоянии дойти в реализации её? Этот вопрос для него важен, т.к. от него зависит результат его действия. Почему? Потому что свобода одного, есть одиночество… в итоге. Но, этого ли желает он, то есть его индивидуальность? Думается нет, т.к. отсутствуют желающие обрести её в полной мере, как и нет желающих быть одному и навсегда. Поэтому безосновательное и безмерное проявление одного, есть эгоцентризм абсолютный. Он поглощает всё остальное и это есть начало ограниченное, т.е. дифференциальное. ДеЯния направленные на утверждение только одной стороны, как довлеющей, называется ложью и это есть то, что в религии называется злом и ограниченностью несовершенного. Совершенство есть совместная деятельность, что есть согласованность в развитии и строительстве, и это есть объединяющий, интегральный фактор развития, созидающий, в противовес предыдущему – разрушающему. И это есть фундамент …закона нравственности, запускающего механизм Истории ЧЕЛОВЕКА. Поэтому, Иисус, прекрасно понимая всё это, и говорит: «Не мир пришёл Я принести, но меч. Ибо Я пришёл разделить человека с отцом его, и дочь с матерью её, и невестку со свекровью её». Гл. 10, от Матфея. Поднимая человека до реальной действительности и давая ему знание, он обрёк человечество на естественное и последовательное развитие, которое приведёт его к естественному разделению в последующем, согласно внутренней природе его и их, и … так была открыта новая эпоха в Истории человечества.

 

Человек, считая себя полной, свободной и неограниченной индивидуальностью, не может отказать в этом праве и другому человеку. Ибо, отказав другому, в этом праве свободы, он отказывает себе. Находя самоутверждение в себе, он утверждает начало другого. Это есть внутреннее ограничение его внешней стороны, принимаемое им добровольно. Поэтому человек никогда не свободен в своих поступках от нравственности, как по отношению ко внешнему миру, так и внутри себя. И это есть наглядный пример полного соответствия, целесообразности и единства Закона для Мира и всех возможно представимых составляющих. Именно от единства в Высшем и его Закона, получила начало формула, данная человеку Иисусом: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга». Гл. 13, п. 34, от Иоанна.

 

Рассматриваемый вопрос важен не только с точки зрения метафизических принципов, но и с точки зрения реального воплощения его в материи, в том числе это относится и к социальной механике и к развитию общества, что естественно отражается непосредственно на человеке, потому что каждый человек, будучи существом глубоко индивидуальным и являясь индивидуальностью, в то же время есть существо общественное. Но ни одна из сторон его организации не может превалировать в нём. Поэтому для действительного и полноценного рассмотрения вопроса развития, необходимо различать и понимать, что человек и общество, не есть одно и тоже. Каждое имеет имя собственное со своими собственными задачами, целями и методами. Да, они взаимодействуют и взаимно влияют друг на друга, человек на общество и общество на человека, и поэтому рассматривать необходимо, не отдельно взятого человека или общество, а человека и общество вместе, представляя их, как две взаимозависящие составляющие, в рамках одного процесса, как единого целого.

 

Знание, здесь, в этом вопросе, оно также обретает форму и имеет к этому процессу весьма определённое отношение. Потому что, прежде всего, поступательное и последовательное развитие человека и общества, в том числе и (затем уже) государственности, приводит, к повышению степени организованности его структуры, итогом чего является установление устойчивых (постоянных) связей между отдельными составляющими частями системы, что говорит о изменении степени её организованности или энерго-информационного состояния. Наличие связи - это очень важно и важно именно для формы, как определённой структуры уложения, со всеми вытекающими из этого свойствами, имеющими значение для формы, как характеристики свойств, состояния (читай, истории) её целостности.

 

Этот процесс, а именно развитие человеческого общества, длителен и разнообразен, у него много граней и протекал он с точки зрения глобальной человеческой цивилизации много тысяч лет, с различной степенью интенсивности в различных временах и пространствах. Но важным здесь является не только сам процесс, а и результат его. Результатом же является сам человек, индивидуальность которого развилась в сознание индивидуальности общественного типа, способного осуществлять разностороннее и сложное построение, высокой степени организации на постоянной основе, принятой им как закон соответствия, что и есть отличительная особенность сегодняшнего дня новейшей истории.

 

Да, человек покорял природу, исследовал её законы, осваивал территории, присваивал их, перекраивал, делил сферы влияния и т.д., иначе говоря, решал вопросы исторически самые разнообразные, какие виделись ему необходимыми. Но, наконец, степень его развития, привела его к тому, что единственно, действительно нерешённым вопросом, от которого все остальные стали второстепенными, остался он сам. Точнее, нельзя сказать, что он, человек понимал и понимает это в полной мере, но сам вопрос или что точнее, существо его для него уже был обозначен и случилось это не так давно. Для него он стал важен, потому что этот фактор, то есть человеческий фактор и следствия его, стали выходить за его собственные границы - это стало актуально для общества, а следовательно и было принято им во внимание, уже как объективное условие, пусть и в ограниченном отношении. Но то, что это становится объективным фактором его материальных условий, это становится понятным только сегодня, когда объектом приложения сил и действия стала общественная сторона человеческих взаимоотношений в границах истины его мировоззрения. Уже достаточно сложно отделить идеологию или сферу идей с её внутренним миром, от мира человека, внутреннего и внешнего, также и от социологии, и экономики, а это есть и культура, и наследие прошлого, но также и путь в будущее. Причина тому, от начала века и сегодня, часть этой истории просто перешла в её активную фазу. Тогда как в действительности и вчера, и сегодня, равно как и всегда, и две тысячи лет назад, существовала только одна причина и следствие – это он сам - человек. Смысл этой части истории заключается в том, что результатом развития, является то, что человек должен понять и воспринимать происходящее с ним и в нём, не как следствие, а как причину происходящего. Он сам и его действия, всегда являлись и являются, источником и решением, как следствие, всех остальных вопросов.

 

«…И истина сделает вас свободными»…? или эволюция общественного сознания.Почему Иисус соединил эти два понятия? Прежде всего, и потому, что природа их одна. Человек, его сознание, мировоззрение (знание), материализм его теорий и истина? Рассуждения и построения, все категории и операции с ними не случайны. Все вместе, они имеют отношение друг к другу, участвуют друг в друге, и истина – совершенство – нравственность – материя (материализм) – и общество, есть звенья одной цепи, одного процесса, поэтому и имеют прямое и равное отношение, как к человеку, так и к обществу. К познанию истины (материальной) можно прийти, но только путём совершенствования различных сторон своего существа. Это происходит неизбежно, если человек приступил к поиску. Но это есть именно путь, так как истина не подразумевает в себе окончание чего-либо и этот процесс, формирует естество внутреннего человека, его состояние или состоятельность, его действительное лицо или то, что называется нравственностью. Но это не происходит произвольно, но как ответ, являясь следствием, т.е. человек наследует то, что ему свойственно. Но в определённой форме, от природы. И если говорить сухим языком науки, то можно сказать, что человек, с точки зрения информации, есть система, ищущая развития, иначе говоря, система саморазвивающаяся. Человек, в этом смысле, как стационарный фактор формы, есть сумма, результат опыта знания, накопленного предыдущим действием искания. Поэтому, развивая способности, данные ему, производит на свет результат эквивалента своего развития, в виде воззрения на окружающую его действительность – мировоззрение (как результирующий вектор своего развития), которое имеет своё содержание, теории, понятия, построения и пр. Действие, любое, возможно быть воплощено только во взаимодействии, это аксиома. Областью взаимодействия же, служит множество локальных форм, между которыми устанавливаются связи в перечне материальных определений или материализма представлений. Всё вместе взятое, оказывает влияние также на всю обозримую сферу действия человека. А множество человеков, есть общество, посредством и относительно которых и возможно осуществление сего перечня определений действия, как самостоятельной жизни.

 

Опять же, человек и общество вместе составляют динамическую систему, где отдельный человек, в развитии, есть его активная составляющая, а общество, в этом случае, представляет собою пассивную часть системы. Если отдельно взятый человек, есть носитель определённой суммы знания в его активной фазе, то общество на соответствующей дистанции, есть фундамент и служит основой для каждого отдельного человека. Но это не говорит о том, что так бывает всегда, т.е. то, что они выполняют только эту роль. Они могут меняться местами и даже соперничать друг с другом, но вот то, чего они не могут - так это существовать и развиваться по отдельности.

 

Человек многими тысячелетиями накапливает знание и опыт, а также то, что называется культурой. Первое не всегда соответствует второму, если принять первое только в виде объективно-материального существования. Но это есть то, что каждый индивид получает безвозмездно от общества при рождении и вместе с тою её частью, которую наука старается не замечать. Общество менее поворотливая и достаточно консервативная структура, массивная и инертная, имеющая источником этой инертности, инертность в природе мышления каждого его члена, в виде механичности структуры построения социального механизма и его реакции на воздействие. Это есть основа, дающая начало развитию, но и одновременно, это есть те внешние ограничения, полагаемые на человека, также от начала его, обществом, которые он всю свою сознательную жизнь пытается разорвать или раздвинуть, как минимум, тем самым… развивая общество. Общество в этой системе – есть пассивный и ограниченный фактор обратной связи, гарантирующий реальность того, что отрыва от неё, у человека не произойдёт.

 

Сначала и прежде всего, общество формирует своего члена, это его первейшая задача. Оно занимается этим активно в начальной фазе его становления, воспитывая его, наделяя его своим опытом и знанием, представлением и мировоззрением, передавая ему также понимание и значение своих ценностей, материальных и не материальных, в том числе и о понятии свободы. В разные времена человек имел и представление об этом разные, т.к. совокупность слагаемого, входящего своими частями в этот перечень был весьма различен. Но, так или иначе, человек всегда являлся «ячейкой» общества, с некоторым объёмом вложенной в него информации. Цель всех этих действий сводилась и сводится к тому, чтобы осуществить рождение и становление члена общества могущего жить и осуществлять самостоятельно, реализовывать принципы, вложенные в него, тогда, когда его дикость и самость не являлась бы превалирующей в нём, и не явилась бы разрушающим фактором действия для общества, во всех сферах его существования и деятельности.

 

Эта задача для общества становится актуальною по причине того, что самостоятельное начало в человеке, так или иначе пробуждается всегда и происходит это неизбежно, со временем и чем далее этот процесс проистекает, его индивидуальное внутреннее развитие, углубляется, но углубляется также и разница, разрыв, между средними показателями его членов, в плане развития социума. И ситуация эта, в лице данного разрыва, никуда не исчезает, она постоянно усугубляется. Чем дальше, чем более развит и образован человек, тем более шансов получает он, как возможность, осуществить сознательно и самостоятельно, восхождение. Тем далее он в состоянии заглянуть, за черту внешнего горизонта, если, конечно, человек воспользуется возможностью, дарованной ему временем. В каждом случае, каждый раз, это происходит по разному. Кто-то остаётся на внешних позициях, а кто-то осваивает внутренние миры, но это не есть антагонизм присущий природе, а только выбор и разумение человека, способного чаще всего принимать только явление крайностей, соответственно им и утверждаемых, то есть либо одну сторону явления, либо другую. Но хотя они и подобны друг другу и процесс этот происходит с человеком в одном месте и в одно время, но между ними нельзя ставить знак равенства. Поэтому в плане развития многих социальных понятий, таких как, например, понятие свободы, имеющих важнейшее значение для человека и отражающиеся неизбежно на состоянии социума, необходимо понимать, что они достаточно интраспективны и в том числе и по отношению к каждому отдельно взятому человеку. В переложении на общественную форму организации социальной жизни, о человеке можно сказать, что развитие его, в этом случае, как сфера организации его деятельности, также разделяется на две – внешнюю и внутреннюю. Об обществе же, можно сказать, что его организация, также подобна всему остальному и она также делится на две сферы своей организации, каждая из которых находит своё основание друг в друге. Соответственно процессы с ними связанные - это процессы дифференциации и интеграции, воплощённые человеком в различные структуры общества. Это означает, что во всех случаях существует воплощение в порядке объективности, так дифференциал - для общества, это индивидуальность, что есть источник дифференциального фактора развития и интегральный фактор воплощён в лице общества, его общего состава числа, воплощающего фактор качества его существа и ...состояния его.

 

С принципиальной точки зрения …существа качества его, это полагает основу конфликтов внутри общества - всех времён и народов, во всех мыслимых сферах их деятельности и исканий, что и вылилось в проблему, 1; частного и 2; общего, и 3; их взаимоотношений, во всех смыслах и выражающейся в самых различных её формах и видах, где человек и его интересы есть основа всех его отправлений и поисков, в организации самых различных сторон его жизни, как то собственность, социальный уклад (экономика), закон, права и свободы, нравы и нравственность и т.д. и т.д., что естественным образом, исторически влияет на государство и его структуры, экономические отношения, и всё бесконечное множество многоликих процессов, так или иначе с этим связанных. И если первые два пункта, являются крайними полярностями, то третье, есть объединение их обоих, и являет собою продолжение процесса. Но, несмотря на столь явно выраженный антагонизм полярностей, суть происходящего, в том числе и смысл исторического аспекта, есть продолжение жизни и самойистории, посредством проявления единства в бесконечности бесконечностью или посредством существа содержания этого процесса.

 

Движение всех материальных процессов, естественно связанных с объектом, осуществляется от первого пункта, состояния дифференциации, ко второму – интеграции, с соответствующими преобразованиями структуры. Все процессы формально организованы одинаково, равно как и само устроение элемента формы материи. И то, что осуществляется именно это направление, обозначенное выше, виновата сама форма и принципы формальных взаимодействий. И если рассматривать понятие свободы, как признак или свойство локального объекта, обладающего формой, выражающего свою объективность пределом формы организации, где форма и энергия порождают предел, имеющий уже и физический смысл, тогда, для этого объекта, свобода есть развитие, и будет означать установление связей, как проводников своего действия, каналов, как продолжение себя. Форма будет стремиться установить их максимальное количество, где степень количества связей, будет означать степень свободы объекта. Таким образом, объект включает себя в единую информативную структуру пространства, составляя с ним единое целое. Так два взаимно исключающих понятия, как свобода - связанность (связь), являясь продолжением друг друга в сути происходящего, составляют единую динамическую систему, пару.

 

Все виды и формы энергии, выделенные представлением в крайних полярных аспектах своего состояния или преобладающими быть таковыми, в действительности, всегда стремятся изменить своё состояние, посредством того, что они устанавливают связи, т.е. «перетекают» из активной фазы состояния, в пассивную, с последующим качественным преобразованием. И это общий принцип, первую часть которого, можно отнести к абсолютному закону линейной механики, будь ли это осмотические явления, тепловые и прочее, баланс в линейной структуре всегда выравнивается, приходя к единому знаменателю энергетического равновесия среды (пространства). Этот же принцип действителен и для информативных процессов всех материальных систем, т.к. все материальные процессы информативны, а все информативные материальны.

 

Взять, например, любой социум. Чем выше степень его развития, тем выше уровень образования и знания каждого его отдельного члена и тем выше степень его информативной насыщенности, т.е. выше степень его организации и организованности «среды». Общество, имеющее большее количество установленных связей, становится более сложным и мене подвижным или что называется «жёстко» организованным, но и одновременно более стабильным. Именно в этих условиях человек получает более надёжные гарантии своих свобод, как и гарантии своего отдельного существования. Очередной парадокс? Совсем нет, просто это одна из сторон понятия материальной свободы.

 

В действительности, есть необходимость показать небольшим количеством кратких примеров, что не существует взаимно и абсолютно исключающих друг друга понятий. Действительность не является крайностью – действительность всегда есть середина – центр, точка пересечения, а частность в таком случае, всегда есть крайность. Действительность же включает их в себя как часть, а часть же, не есть целое. Целое всегда синтетично, и имеет основополагающую роль во всех процессах, т.е. полагает собою основу всем частностям, имеющим быть место, и имеющим быть место материально выраженными.

 

Существует две стороны организации процесса, если рассматривать их как полярные составляющие этого процесса: то есть, 1. внешняя и 2. внутренняя, это аксиома. Они не противополагают себя друг другу, а являются продолжением друг друга, занимая каждая должное ей место. Это есть то, о чём говорилось здесь постоянно. В абсолютных терминах организации материальных процессов, неважно каких видов, все они построены единым образом, буквально. Правило это абсолютно и распространяется на все виды процессов.

 

Все виды процессов разделены на две сферы – активную и пассивную. А также на две зоны действия – активно протекающих процессов и зону пассивных процессов. А также, место зарода действия и пассивную зону, образующие две сферы материальные, взаимодействующие между собой посредством связи, явив объективно предел организации формы, как организации определённого информационно-энергетического уложения в пространстве, образуя «материальную» границу формы материи, как совокупного, локального объекта. Глобально, имеются две сферы действия, которые накладывают свой отпечаток, т.е. диктуют принципиальное и законодательное (в виде последовательного воплощения) различие между ними, как продолжение природы двух основных форм существования материи, полагающей себя дифференцированной и недифференцированной. Или иначе, механическую сферу организации материи и немеханическую. Это означает, что первоначально материя двоична и содержит в себе два принципа начал. Развиваясь последовательно, она получает «полноценный» статус плотной и дифференцированной третичной материи, развивая собою третий принцип или тело состояния, являющимся соединением первых двух, выявляя тем самым локальное выражение пространства формы (принося содержание формальное первых двух).

 

Отражение этих принципов и форм организации имеется в любом существе, того, что называется «живым». И именно они, и только они могут внести ясность в организацию высшей сферы деятельности человека – а именно, сферы психики. Или то, с чем сегодня имеет дело человек, называя эту непонятную для него проблему пограничными явлениями состояний, материи и сознания. Он разделяет их и не видит связи, перехода через пограничную область действия, являющейся весьма причудливой и многообразной, но соединяющей собою два мира.

 

Человек в этом порядке развития, естественно, не является исключением из правила и совмещает в одном теле и форме природу двух начал, а именно локальную и нелокальную, то, что называется материальным и духовным в человеке. Конечно, эти две природы уживаются в человеке не всегда мирно и согласно, по причине того, что в каждой из них он может быть самостоятелен. Соответственно природе существуют и два способа восприятия мира, а следовательно и познания, выступающих здесь как жизненная позиция восприятия мира и мировоззрения. Первый метод, тот который на сегодняшний день, являясь итогом пути, видимой исторической, в том числе и современной перспективы последних столетий, согласно сопутствующим этому пути представлениям и пользующейся подавляющим приоритетом, с точки зрения признания и успеха - есть метод дифференциального познания, смысл которого, а также оправданность, заключается в том, что он удобен и рационален для общественного (типа) сознания. Т.к. он последовательно укладывается (понимать буквально) в общую картину представлений об окружающем (в том числе и исторически), как процесс развития… от частного к общему.

 

Второй метод исходит из обратного посыла и пользуется противоположными свойствами материи и восприятия. Информация черпается в этом случае, с точки зрения материального мира, как объективное и единое целое, а результат этого процесса представляется происходящим мгновенно. Условно, с точки зрения объективного восприятия, с этим можно согласиться, приняв таковым и только лишь затем уже, воспринятое может быть подвергнуто интеллектуальной дифференциации физическим сознанием человека для усвоения и осмысления. Этот метод, есть метод интегральный и его достоинство одновременно является его сложностью, как раз по причине того, что оно в сути своей есть целостно. В России возможность и реализацию такого достижения называют озарением. Здесь слово достаточно близко отражает внешний смысл происходящего, когда человек, как во вспышке света видит то, что искал длительное время, решение, что скрывалось от него под покровом мрака. В Индии это явление называется самадхи. Но данный термин содержит в себе обозначение гораздо более широкого круга определения содержания, чем то, что в него вкладывается русским словом, хотя, они и очень близки, по сути. Прежде всего, самадхи, означает достижение, но сознательной практики. В этом случае, человек, осознаёт что делает и он понимает механизм, и его природу, и смысл этого значения также содержится в этом слове. Поэтому самадхи не только достижение, но и результат, в том числе и развития, применённого непосредственно к человеку, т.к. человек применяет его сознательно и последовательно, как метод, в том числе, не только ко внешнему, позволяющее значительно раздвинуть границы постигаемого.

 

Это достижение, было и есть то, к чему всегда и так настойчиво стремился человек. Оно, достижение, казалось, находится всегда и совсем рядом, но успех его, оказался зависим от индивидуального развития человека …каждого. Человек оказывается весьма и существенно ограничен в себе и своих возможностях. В дальнейшем, в процессе работы возникают сложности, и это следующее препятствие, с переводом содержания из одного состояния в другое, в виду различия их природы. Сложность эта заключалась и заключается в том, что это ограничение находится рядом с возможностью или невозможности передачи понятия, при наличии присутствия собственно самих понятий как таковых в сознании, хотя бы отдалённо близких соответствию содержимого, для того чтобы прежде, вообще иметь возможность осознать, не говоря уже о передаче. Это серьёзное препятствие, заложенное в индивидуальность человека, требующее огромного труда для его реализации и поэтому оно не применимо для всех и сразу. В этом есть разница между самими методами и как следствие назначение и области их применения. Поэтому должно быть понятным, почему именно первый метод стал достоянием и основой эволюционного развития общественного сознания.

 

Конечно, в действительности оба метода, как принципы организации познания, взаимопроникающи и не существуют друг без друга, также как ни что не существует отдельным в природе. Само познание – оно синтетично и движение развития человека, как высшего существа связано именно с этим. Разница в этом отношении между отдельными людьми, состоит только лишь в том, в какой мере он это осознаёт и способствует ли процессу познания, стирающего для него, существующие границы. Если да, то с какой полнотой в состоянии он это осуществить? Человека поглощают локальные задачи или он в состоянии преодолеть временные барьеры, поднявшись до идей более высокого порядка, рассматривая их в прикладном значении, либо в общем и абстрактном. И в состоянии ли человек осознать саму цель, чтобы затем стать на путь поиска истины? Если это происходит в той или иной форме, то далее всё зависит от того, какая из сторон его природы преобладает в нём и чему он отдаёт предпочтение – внешнему или внутреннему. Исходя из этих условий, он и осуществляет свой путь.

 

Сегодня эти области достаточно сформированы, имея своё воплощение как социальное явление в конкретные структуры и они имеют имена собственные. В первом случае это наука, во втором – религия и философия, если мы говорим об этом, как о социальном явлении в обществе и но, во втором случае необходимо отметить, что это принятое отождествление, есть отождествление в социальном смысле, как воплощаемая его форма. Именно эти два института, стоящие сегодня порознь, явились отражением работы, борьбы и развития человека во внешнем мире, и современной истории. Именно поэтому, была необходимость обратиться к способам познания и к существу причины основания действия и самой действительности, потому что оба аспекта материальной деятельности и развития, имеют принципиальный и глобальный характер, для человека и не только, а именно потому что, избежать или обойти оные - невозможно, что собственно и определило и сам характер и саму суть Истории развития человечества. Именно поэтому, это и становится чрезвычайно важно для него, на всём имеющем быть возможность просматриваемом отрезке эволюции цивилизаций, обществ и общества, как социума с определённою формой организации. Потому что нужно утверждать что – существуют глобальные причины этого положения, являющие себя как принципы организации развития, в виде материальных законов и существует также основная воплощённая причина, что есть он сам. Да, именно человек есть предмет эволюции, но в данном случае сам человек эволюционно значим, чьё значение, может осуществиться и стать значимым только относительно и в свете общего закона, явленного, осуществлённого и воплощённого в нём, в человеке, отображённого на нём, как на объекте и элементе этого общества. Именно эволюция человека определила развитие карты мира и народов, и именно по этой причине история стала таковой, каковою мы её знаем сегодня.

 

Это удивительно, но могут сказать, а что изменилось в человеке? Ответ на него есть и это есть вопрос о сути и форме, точнее о их значении в человеке. Где содержание есть суть и оно изменяется, оказывая влияние на форму и формы, реально, что нужно понимать, буквально, как нерасторжимую связь материального закона. Путеводная нить – есть знание, форма и реальность. И причём всё это вместе? Для человека, с точки зрения развития его и процесса связанного с этим, как явления самостоятельного, необходимо речь вести о человеке, но общественном и в данном случае, о человеке рядовом, являющимся активным элементом его, но как части общества, принимаемого к рассмотрению с позиции материального закона, и только именно он может пролить свет на характер и особенности самого процесса (ведь он как бы объективен, читай..), как последовательности логического и исторического развития и связанных… от этого и с этим условий, становящихся собственно таковыми, а именно «условиями».

 

В отличие от индивидуальных методов развития, интенсивных и опасных, общество совершает тот же путь и идёт верно, но медленно, путём экстенсивным, претворяя количество в качество, совершая данное действие внешним образом. Роль и ответственность по отношению к другим, каждого отдельно взятого, на этом пути, человека, возрастала и возрастает с течением времени, и до последнего времени это происходило достаточно постепенно, неуклонно приближая его к действительности. Это происходило и происходит, и происходит это, нужно понять, объективно, равно как, существовала и существует необходимость этого, именно как последовательность процесса. Многие этого не понимают, многие также, не желают этого понимать и признавать в том числе. Говоря о принципах развития, мы говорили об объективности происходящего, а говоря о свободе, говорили о необходимости. Но, существует ещё и цель – что есть становление человека, эволюция и появление в нём того, что именуется началом в нём, осознанного, то есть своего собственного Я. Осуществление её, выражалось в том, что человек осуществлял путешествие не только вовне, но и внутри целостности и непрерывности себя и своей природы, от состояния неразделённости к самостоятельности, познавая все возможные грани её. Так человек становился полным и «законченным эгоистом», человеком материального мира, достигнувшего полного выделения своего пятого принципа, того, что именуется интеллектом, служащего ему и его развитию, в плане дифференциального познания мира, применительно к изолированным материальным процессам. По причине чего, объективно, на этом пути, возникает определённый момент неопределённости в его судьбе… а вот это важно – и… который он должен преодолеть, но самостоятельно. При этом, смысл путешествия человека, заключается не в абсолютизации его достижения, что он делает обыкновенно, но, достигнув крайней точки своего путешествия, его задача, суметь не оторваться от действительности, сохраняя непрерывную с нею связь и балансируя на границе абсолютного и относительного, не удаляясь слишком далеко от них, ни в одну из противолежащих сторон, что может служить гарантией продолжения для совершающего переход, пройти дальше. И это важно, нужно подчеркнуть, не Природе, а человеку.

 

Что ему поможет осуществить это путешествие, от самого себя к себе? Только то, что было с ним всегда, та часть его природы, что являлась и является вечною в нём, только то, что является основою временной природы существа формы. Разница между человеком прошлого и настоящего, по отношению к самому себе, состоит в том, что человек прошлого принимал к рассмотрению, но только часть своей вечности и то бессознательно, не отделяя факты действительности от вымысла и предрассудков, тогда как человек настоящего имеет возможность различать (разносить и соединять, т.е. оперировать ими), по причине обретаемого им знания. Но и более того, он имеет возможность, как шанс, сознательного руководства ими и применив свой интеллект, развиваться в этой части своего существа, осуществив единство и непрерывность собственной природы, обретаемой им сознательно.

 

Осуществление, одностороннее, принципов, как предпочтения, согласно времени и месту положения исторического, человека и определяющий соответственный образ жизни, распространяющийся им на всё и вся, можно рассматривать как ступень развития для общности, где мироощущение определялось лишь проявлением одной стороны существа его, объясняющей собою всё. Этот период, это длиннейший ряд исторических событий, уходящих столь далеко, что сегодня это теряет реальность своего содержания, в виду отсутствия опоры для факта представления. Но то важно, что этот исторический ряд существовал и существует и в этом - нет сомнения. Но о его реальном значении для человека, этот ряд рассказать не сможет, т.к. попросту не в состоянии этого сделать, как раз по материальным причинам... технического характера. Но, вот что поможет понять суть этих процессов, а также его значение для человека, так это принципы материальной организации, равно как форм, так и сферы психики, отделить которые друг от друга, в том числе и в характере социальной природы, являющейся истинной историей человечества, невозможно. Поэтому не стоит говорить о первобытной общине, но события гораздо более близкие и реальные, с точки зрения достоверности, послужат не менее убедительными свидетельствами того, что существует основа закономерности процесса развития общества с позиции именно материального базиса построения мира. А также то, что существует целесообразность последовательности самих этих событий, если рассматривать их как развитие процесса, с точки зрения обществоведения истории.

 

История современного человечества начинается тогда, когда у него остались лишь незначительные лоскуты памяти о его далёком прошлом, это нельзя уже назвать даже тенью, а скорее можно назвать лишь воспоминанием о ней, о том «золотом веке», что предшествовал истории дня сегодняшнего. Большие и малые царства, уже в постсовременной истории, представляли из себя, в той или иной степени воплощение модели теократического общества, где общество строилось по законам внутреннего мира, буквально. Но человек, уже, был слишком материальным, чтобы быть духовно восприимчивым, внешняя реальность слишком много значила для него, требуя от него, всё его внимание. Но, он был недостаточно развит для самостоятельных интеллектуальных построений и анализа. Сегодняшний человек сказал бы о нём, что он был слишком простоват. Мир для него действительно был прост и зачастую был расписан, едва ли не по дням, от рождения и до смерти. Во главе стояли жрец и царь или это присутствовало всё в одном лице, царь простолюдин, реже посвящённый или ставленник жрецов. Общественная жизнь сама по себе значения не имела, т.к. её не существовало в сегодняшнем понимании, это была жизнь двора или жизнь храмов, с обрядами и праздниками, сезонными и культовыми, наполнявших содержанием жизнь общества. Общество поделено на некоторое количество каст, раз и навсегда, как считалось. Примеров тому достаточно. Это был длительный период и он занял большую часть времени, даже если рассматривать вопрос только с точки зрения современной истории. Это время потребовалось человеку, для того, чтобы упрочить своё положение – его интересовала независимость, самостоятельность и свобода. Он старался добиваться своей цели, всегда и везде, во всех имеющихся сферах своей деятельности, в той её форме, как он это себе представлял. Конечно, его действия не были совершенными, порой весьма дикими и ему приходилось весьма изощрённо исследовать неприятные стороны этих возможностей. Он вкушал и добивался благ, и самих возможностей, положения и удовольствий, что обозначалось целью и это происходило, конечно, не во внутренних мирах, а во внешних. Он двигался по пути проб и ошибок, ища развития, так как его действительность требовала от него определённых действий, даже если он не понимал и не отдавал сознательного отчёта о том, что он делает и в каком направлении движется. Всё это можно было бы просто отмести, как одну сплошную глупость или ошибку, если бы только это не оставалось, как принадлежность наследования истории, а за скобками отсутствовал бы положительный результат, но согласно абсолютному свойству закона, как его следствие, положительный результат был и присутствовал всегда, и тогда в этом случае, дальше могли идти другие. Это есть несомненное преимущество данного положения, его даёт именно общество и общественный тип развития, а соответственно и полагает некоторую гарантию продолжения и стабильности, самого этого процесса во времени.

 

Таким образом суть развития исторического, как форма не есть идеал, но может им стать, посредством прибавления, к существующему, пусть не идеального, но лучшего из существующего в обозримом пространстве, ибо Жизнь не оставляет выбора, буквально, в том числе и материально, если существо или общность имеет целью продолжать жить. И если, это должно быть сделано, то он должен быть пройден, этот определённый путь, и этот Путь, должен быть познан, как объективная форма его развития. В этом процессе, Закон, выражает себя, своею абсолютною стороною, независимо и объективно. Это происходит постоянно, просто, незаметно и естественно, можно сказать буднично и…почему это никого не удивляет?

 

Когда мы обращаемся к этим вопросам, как к развитию, мы обращаемся к истории, к её активной стороне, той, что их ставит и делает их актуальными, а следовательно и значимыми для человека. Сами же вопросы – вопросы Истории, являются историческими, как принадлежность достаточно условно, т.к. они связаны непосредственно с человеком и развитием, где развитие, есть возможность осуществления восприятия, восприятия в широком смысле, и его росте, в рамках высшей природы существа, что есть отражение его внутренней сферы во внешний мир его социального пространства. Т.е. применимо к человеку, речь идёт о вопросе сознания и психики, именно, о их возможности состояться, как о возможности наиболее полно прикоснуться к высшим аспектам Реальности материального мира и, уж только тогда оценить её роль, в действительной, а не придуманной им, жизни человека и решить для себя вопрос о её влиянии, объективного, на него самого, в исторической перспективе Времени.

 

И если уж мы вынуждены говорить об Истории, как о предмете, то необходимо рассматривать историю, как науку, но только не как отдельное явление ото всего прочего, не как сугубо кабинетное занятие, в смысле перечисления хронологии дат и не как повествование, содержащее только мало-мальски значительные события и факты – это бесперспективно, и ровным счётом ничего не даст, т.к. это только форма истории или исторический перечень событий, связанных с результатом, а не с причиной. Эта, первая часть истории, есть, в определённой мере, история отторжения, являющаяся преодолением препятствий, стоящих на пути достижения, а достижение, есть очередной шаг вперёд, к цели. История действительная – есть, прежде всего, история человекаилиистория формы, где человек есть, по крайней мере, суть (причина) формы процесса истории и только лишь затем уже… войны, перевороты, цари и проч. Что может быть показательней, чем история взаимоотношения двух миров – внешнего и внутреннего? Где чаяния, надежды, поиски и желания, соединились в активном социальном росте, соединимым универсальным и Единым Законом? Сам подход к истории бессмысленнен и сама история становится таковою, если не признать в ней присутствие некоего хребта, соединяющего собою весь организм. Разумения того, что за всем происходящим, присутствует определённая доктрина,придающая направление, цель, наполняющая человеческое существо надеждой, что всё происходящее с ним в его мире, полного порой ужасающего идиотизма, ещё не есть катастрофа, а имеет, и будет иметь реальное положительное содержание, значение и следствие в его судьбе. Вторая половина его истории – есть история сути и есть история достижения. И это разные части одной истории, соединяющейся в человеке, где его история, есть история его сознания и мировоззрения или есть то, о чём говорилось выше.

 

Но это также не вся история. Для человека, вся мыслимая им история, есть ничтожная часть её действительной бесконечности, что приходит из пропасти прошлого и уходит в бездну будущего. И это есть история Времени и Материала, и это также частьего истории, от которой невозможно просто так отмахнуться. История человека сегодня начинается от руин и следов различных видов деятельности, особенно совместных, а это лишь близкие и видимые границы, но и те не всегда принимаются человеком, опять же по причине его сознания и мировоззрения. И это также не вся его история. Потому что принять данность того, что он имел когда-то, ему мешают построения его современного сознания. Он не сумел и был не в состоянии на протяжении времён сохранить то, что имел когда-то. Время слишком безжалостно и к материи, и к памяти объективного сознания. Это удаётся в редких случаях наследования того, что человек называет культурой и это также есть часть реальной Истории. Хотя, в данном русле повествования, оно не совсем отвечает сути содержания происходящего процесса, в противовес общеупотребимой нагрузке слова, но это лучший синтезированный термин в данном отношении по соответствию и смыслу. Рассматривая историю именно с таких позиций, мы приближаемся к наиболее полному её выражению, где она перестаёт быть просто историей, а становится повествованием о жизни Человека.

 

Основные события, имеющие быть причиной становления современного типа человека и его цивилизации, происходило в средиземноморском регионе Евразии. Те народы и цивилизации, достижения которых являлись эпохальными и значимыми, довольно плотно соседствовали в пространстве и времени, и соответственно оказывали влияние непосредственное друг на друга. Для динамично развивающейся структуры это естественно, но тем интересней и показательней становится путь эволюции общества и человека. Здесь необходимо выделить несколько центров цивилизованной активности; Египет, Греция, Рим, Византия. Необходимо здесь также оговорится, что действительность была куда более пёстрой и разнообразною, выходящей далеко за пределы выделенных четырёх, но эти центры цивилизованной активности, были ориентированны во внешний мир, что было отличительною чертой этих образований, они являлись определяющими и принципиальными в последующей истории современного человечества.

 

Египет, архаический и кастовый, построенный по схемам теологических представлений, был ещё в силе, но его полдень уже состоялся. Египет был ещё мощен и силён, когда человек с севера начал осваивать новые пространства, в прямом и переносном смысле. Он был более подвижен, и он был свободен от… Он не был связан жёсткими нормами религии, над ним не довлело жречество, как в Египте. Он не был поделён на касты, ложившихся на тело вторым обручем. Сегодня это могли бы назвать светским обществом, но это не совсем так. Эти народы имели представление о внутренних мирах и имели некоторое знание, оформленное в обряды, напоминающее религиозные культы, называемое сегодня язычеством. Но источник этого язычества, имел некогда реальное историческое основание, оставшееся для этих народов эхом их прошлого. Важным в этой ситуации было то, что оно не накладывало ограничений на социальную сторону жизни этих народов, что в совокупности порождало определённый психотип и склад натуры, имеющий несомненное преимущество по сравнению с прошлыми построениями человека. Это преимущество стало результатом совокупности условий, сложившихся внешне объективно, которые могли дать реальный дополнительный стимул к творчеству и поиску, что и произошло с течением времени.

 

Расцвет того, что сегодня понимается как государственность, начал произрастать из того, что история называет сегодня общинным укладом. Понимание этого общепринято и отчасти правильно, но важно здесь то, что суть общины как социального образования заключается в том, что его деятельность строилась на законах, явившихся отражением внутреннего естества природы материи и материальных образований, полагающие соответствующие требования к любому материальному построению или его структурам, будь то несколько человек или его более многочисленные сообщества, в том числе и общины. Это было не только единственным условием, но и необходимостью, т.к. жизнь каждого члена, в данном случае общины, в равной степени зависела от каждого из них в отдельности. Как условие равности, это условие и было следствием необходимости, как условие участия каждой индивидуальности частного, в решении вопроса выживаемости и поэтому естественным образом не противоречило их видению природы. Естественная иерархия и прочие зачатки уложений там присутствовали и это есть универсальное правило любой социальной структуры, в том числе и общины, независимо от времени и места. Это начало естественно, для любого социума, оно гармонично для внутреннего мира человека, что помогает сохранить единство общественного тела социума. Дисгармония начинается потом, тоже вполне естественно, т.е. закономерно, т.к. предполагается одновременность двух противоположных действий – равности объединения и централизации, в сути своих действий, противоречащих друг другу. Но что не является противоречием процесса, т.е. там где явлена необходимость развития и объединения, именно с целью объединения усилия для достижения цели. Так сама структура получает оформление и постоянный статус, а далее становится объектом социальной активности, от которой, в свою очередь, становится зависим, каждый из её отдельных членов.

 

Греция. Её отличительною особенностью, явилось то, что общинность не вошла в противоречие с достаточно высокой культурой, как социальной, так и её отдельных членов. Община естественно влилась в технократический характер организации структуры общества и труда, быта и организации жизни поселений. Сама «техногенность» стала закономерным результатом гармоничного сочетания первой и второй половины условия, когда стал возможен подобный подход, явленный как результат нового положения человека, именно способного сочетать два противоречивых процесса, интеграции и дезинтеграции, и использовать это сознательно в своей жизни и своём обществе. Само понятие государства, с его жёсткой структурой уложения социальных отношений, равно как и понятие государственности появилось естественно не сразу, а именно когда государство и существо причины его, то есть единство в существе и в форме стали основой бытия человека в его социальном развитии и выражении его вовне. Говоря иначе, тогда это значение для человека, в своём понятии, было относительным, и смысл его значения, вкладываемый в него сегодня, явился результатом его эволюции сознания. А вот это есть важно и это нужно понимать.

 

Возникала масса независимых поселений. Люди их населявшие имели весьма свободолюбивый характер, они ценили свободный труд, полноправие, высокие идеалы не были для них понятиями отвлечёнными, но жизненными и действующими. Причиною этому, было то, что общество жило в большей части, не по писанным законам, подобным сегодняшним, а по законам внутренних миров, являвшихся обязательными для всех, где каждый член был всегда в непосредственной взаимосвязи с окружающими его «соплеменниками», действия которого всегда можно было проконтролировать, человек был, что называется, на виду и всегда зависел от них, потому что непосредственность этой связи являлась необходимостью, когда и альтернативы этой связи, реально, собственно и не существовало. Писанные законы и их актуальность, появились гораздо позже. Эта ситуация, относительного и понятного единства, могла сохраняться до тех пор (на раннем этапе становления социума), пока количественный фактор не преодолевал определённый качественный рубеж. Общество становится столь велико, что каждый его отдельный член не может подлежать ответственности внутреннего закона непосредственно и сразу. Возрастает расслоение общества, как по внешнему признаку, так и по внутреннему, которое оказывает существенное и реальное влияние на его развитие и эволюцию в целом. Но результатом этого процесса, объективно является то, что каждый отдельный его член становится независимым и принадлежность его к обществу, выражалась не непосредственно, а опосредовано, и определялась не законом внутренним, но внешним. Объективность и последовательность этого процесса была также причиною того, что в более ранние времена происходило деление племён. Они делились и становились самостоятельными, по причине того, что человек не в состоянии был поддерживать стабильность организации общества средствами внутренними и был вынужден применять внешние средства для этого, в виду своего собственного положения развития.

 

Население переставало быть однородным, сельским, что принимало широкий характер социального движения, потому что процесс дифференциации перестаёт быть принадлежностью принципиальных категорий развития применимых только к человеку индивидуальному, а изливается в общество, в качестве уже имущественного расслоения и соответственного ему, иерархического положения человека в обществе. Для каждого отдельного члена общества становится важным то, чем он занимается, т.е. род его деятельности становится основополагающим в его судьбе. Поэтому в разделении общества принимает участие закон внутренний совместно и наравне со внешним, и не только при первичной дифференциации, это происходит постоянно и во всех последующих действиях человека. Так получают своё начало признаки того, что называется «классовостью», это уже не архаические касты теократического царства. Народы начинают своё свободное движение по поверхности планеты. Здесь необходимо упомянуть, о таком термине, как определённый уровень культуры, вошедшем и заложенном, в том числе уже и в быт человека, выступающее уже в качестве требования к человеку, что уже есть немаловажно, так как это стало, результатом его эволюции и что явилось событием, явившей возможность его дальнейшего движения.

 

Во внешнем, должно было существовать то, на основе чего и ради чего, могли возникать центры общественной жизни, а она ведь была достаточно разнообразной в то время. Это было важно, т.к. возникновение очагов культуры и её сохранение, зависело абсолютно, целиком и полностью от добровольного взаимодействия людей и совпадения их интересов и целей, говоря иначе, для человека и его сообщества это было необходимостью. Так возникали города.

 

Города Греции на длительное время оставались разрозненными центрами цивилизации или цивилизованных отношений, как сказали бы сегодня. Почему разрозненными, опять же по причине того, что всё происходит не сразу. Необходимо было время для происхождения определённых и длительных исторических процессов, для закрепления их результата. Ведь они и сами по себе, города, прошли большую эволюцию, начиная с того, что общности людей постепенно превращались в маленькие государства, для каждого и в каждом отдельно, где создавались свои законы, органы власти, армия – то есть, государство в миниатюре. Так появился термин города-государства. Впервые появляется особенность, выразившаяся в том, что с одной стороны данное образование являло собою замкнутый коллектив общины, имеющий в своём основании именно идею общины и общности людей, а с другой стороны, они были достаточно независимы и свободны, но и организованны, в то же время являясь гражданами своего города-государства, объединённые по своему свободному волеизъявлению. Здесь весьма важен для человека аспект свободы, именно поэтому для него это было достижением, сознательно и законодательно оформленное, не имевшее аналогов в пространстве того времени. Собственно, так появились и сами законы, нечто абстрактное в своём объективном смысле, но становившиеся столь же объективно необходимым для человека, в том числе и в его сознании, равно как и всё то, что человек сам, своим трудом, создавал вокруг себя. Именно Закон, принёс человеку порядок и регламентировал взаимоотношение между человеком и обществом. Закон не появился просто так и вдруг, сам по себе перед очами человека, а по результату… и его наличие и его существование стало актуально для человека, именно по причине развития и эволюции сознания человека, и соответственно образа жизни и восприятия им самой жизни, понимания её и приятия её, и именно Закон констатировал факт независимости и свободы человека и его права, но и его обязанности по отношению к обществу.

 

Данная ситуация, уникальная для того времени, она принесла свободу от деспотии теократического царства прошлого. Это было ново. Чрезвычайно благоприятная атмосфера, создала для человека минимальные условия, когда бы он мог быть независимым на деле, но главное в этой ситуации, это то, что позволило человеку, в итоге,быть свободным внутри себя и именно это позволяло ему свободно мыслить, что способствовало творчеству и поиску. Это незамедлительно принесло свои плоды, что стало закономерным и естественным результатом предыдущего этапа развития. Значение индивидуальности в обществе резко возросло. Именно Греции, человек современной западной цивилизации обязан результатами своих достижений, своему знанию и самому существу идеи и выбора в направлении развития. Создав условия, т.е. соединив внешний мир и внутренний, раскрепостив творческую мысль, не связанную запретами и страхами, человек получил закономерный результат – расцвет культуры.

 

Всё происходит когда-то впервые, но необходимо отметить, что рост общества и расцвет культуры был обеспечен соответствием роста индивидуальности, личности свободного гражданина, т.е. с принципиальной позиции, это означало рост сознательного индивида, как члена общества. Это есть процесс, во времени и процесс этот объективен. Это было направлением дальнейшего развития и началом активной фазы эволюции человека. Он не был уже пассивным членом общества, азанимал активную и сознательную социальную позицию, тем самым, влияя на неё, на своё общество и своё будущее. Это было впервые. Именно там и тогда обществом было осознанно, что человек самостоятелен. Так мир небесный и мир земной были разделены. На землю уже не переносился божественный порядок, в его жёсткой и условной форме, так как это понималось в примитивизме восприятия и преподносилось человеку ранее. Именно здесь, были предприняты первые попытки, понять и познать законы природы, природы вещества, применив идею эмпирического метода, посредством внешних признаков, что стало новой идеей и направлением пути развития сознания и знания человека, и что стало прообразом современных методов исследования. Именно тогда, были сделаны первые попытки понимания устроения мироздания, и необходимо признать, что они были впечатляющими.

 

Именно в Греции получает своё рождение философия, как наука синтетическая, изучающая принципы организации жизни (общества, человека, природы). Именно здесь появляется и становится доступным понятие первоэлемента, и атома в том числе. Развивается искусство как самостоятельный род деятельности, не связанное запретами и признающее только один критерий – критерий гармонии. Изображения и скульптуры не были статичными. Они отражали действительность таковою, каковою её видел художник, т.е. максимально приближённой к реальности. Поэтому скульптура, тоже была гармонична и полна движения и жизни, передавая тем самым энергию внутреннего мира человека, его характер и настроение. На этих работах выросла вся Европа нового времени, не говоря о том, что и по сегодняшний день эти образцы остаются непревзойдённою классикой и предметом подражания. Музыка и литература – громадный интерес к личности, а через неё к богу и миру богов. Создавались поэтические опусы, трагедии и комедии, это было начало того, чем так славен сегодня род людской. И, наконец – науки, мир получил математику, геометрию, механику, физику и их великих основателей. Затем последовали долгие сотни и тысячи лет, в течение которых многие поколения с успехом использовали эти знания и затем шли далее, по стопам своих первых учителей.

 

Так человек, утолил на первых порах, свою неуёмную жажду познания, реализовав предоставленную ему возможность, явив тем самым, миру реальные и практические достижения. Самое важное в этом достижении, как в процессе, познания и развития, явилось то, что результаты его были востребованы и использованы целенаправленно. Поиски исходили от человека, как от отправной точки отсчёта и возвращались к человеку. Изначально вся деятельность была ориентирована именно на это. Сам характер творческой мысли не имел противоречий между прикладной стороной и теоретическими изысками. Как только человек смог осуществить самостоятельное путешествие в мире знания, он смог обрести и его плоды, распоряжаться ими и естественно вкушать их.

 

Осознав собственную самостоятельность и открывшиеся возможности, он осознал, что внешний мир является отражением реальности и одновременно, является отражением внутренней сути его естества. А также он осознал и то, что познание его, есть приближение к этой реальности и к реальному знанию. Все свои силы он обратил на то, чтобы постичь основы этого знания, познав одновременно, что существуют законы этого мира. Человек приступил к построению основания знания о мире или мироздания. Он обретался на границе двух миров, внешнего и внутреннего, поэтому целью его поисков было познание своего места и положения, обретение равновесия, совершенства, гармонии внешнего и внутреннего, т.к. он прекрасно понимал и отдавал себе в этом отчёт уже тогда, что жизнь динамична, а человек лишь её небольшая часть. Поэтому все достижения и результаты своих поисков, человек обращал, прежде всего, на себя и на взаимоотношения в обществе, ставя себе задачу построения гармоничного человека, равно как и гармоничных взаимоотношений в обществе. Задача более чем сложная, как тогда, так и сейчас, хотя успехи народа Греции на этом пути очевидны. Это стало возможным тогда, когда ожидание, искания и действия слились в единое целое, когда мироощущение и представления преобразовались в совокупность действий, направленных на обретение и сохранение достигнутого, как понимание значения происходящего, в свете единства и гармонии жизни, и как следствие в человеке, обществе, политике и экономике.

 

Всё выше изложенное, есть только перечисление условий благоприятно влиявших на развитие культуры народа и цивилизацию, как таковую. Но необходимо отметить, что это не есть утверждение существования идеала или идеальной гармонии в обществе, что было бы основою ложного представления. Греция тогда так и не состоялось как единое государство. Сегодня, когда понятие государства и государственности составляет неотъемлемую часть общественного сознания, покажется странным что Греция, имея такое положение и очевидные достижения, так и не сложилось как единое и цельное образование. В этом виновато само время, человек был иной и тогда, он ещё не был ввергнут в поток жёсткого тотального рационализма в мышлении, подобных представлениям его последующих поколений.

 

Но в Греции имелись Спарта и Афины. Не имея внешних противников, которые бы оспаривали первенство в приоритетах развития, то есть, не имея принципиального (с точки зрения развития) и глобального противостояния, Греция имела два активных центра своей цивилизации, воплотившие собою противоположные начала в основах организации жизни своих полисов, что есть весьма показательное явление в последовательности исторического развития. Почему? Потому что тогда не существовало сознательно организованного единого цивилизационного пространства исторически, так как человек, по существу не видел в этом необходимости для себя. Поэтому Греция разделила себя изнутри, согласно двум основным принципам, как того предполагает принципиальная организация материальных систем, что явилось для них основой и соответственно являлось отправным началом их деятельности. Уже тогда, в Греции (в рамках единой концепции), где общинность была преобладающим типом сознания, у человека существовали определённые взгляды и убеждения, на то, каким он видел или хотел видеть своё общество, его настоящее и его будущее. Но опять же, необходимо подчеркнуть, в его видении и представлении, мир для него был миром объектов и потому был разделён, им самим, в его же собственном сознании и существовал и там и вовне также …как выражение полярных крайностей, где лишь одной стороне из этого разделения, он отдавал предпочтение… соответственно применяя это на практике. Так Спарта утверждала коллективное начало, считая это необходимостью, лежащей в основании общественной жизни социума, Афины же, напротив, утверждали индивидуальное начало, отдавая ему предпочтение, воплощая его как механизм социального устройства. Они соперничали друг с другом, утверждая каждая своё превосходство и свою правоту. Это было гражданское противостояние, территорию поглощали междоусобицы, раздробляя единое тело народа и территории, ослабляя его, что отражалось весьма негативно на жизнеспособности образования как такового.

 

Спарта воплощала единство жизни своего социального тела, как общинность буквально, хотя и довольно своеобразно. Граждане Спарты называли себя «общиной равных». Они носили одинаковую простую одежду, без украшений, деньги и золото были изъяты из обращения, ходили железные бруски. Спартанцами, как таковыми были только воины, земледелием и скотом занимались рабы. Торговлей и ремёслами занимались свободные граждане (не спартанцы), платившие дань. Земля не была частной собственностью, а была поделена на равные участки и отдавалась в пользование. Высокая степень общественного воспитания и общественной дисциплины, отражали стремление достигнуть гармонии индивидуальности с сохранением общественного статуса, полагаемого в основу социальных и материальных отношений, как целостного образования, находящегося в равновесии, но определяющее его в некоем законченном виде. Именно эта завершённость и служит, как правило причиной разрушения подобных образований. Попытки замкнуть человека и общество, в некоей форме отношения и образования, как структуры, бесперспективны без учёта изменения и развития внутреннего человека, а для Спарты, данное положение было инакомыслием, как сказали бы сегодня. Все ограничения временны, а это общество было достаточно замкнуто и изолированно, в том числе и внешне, так как с целью поддержания неизменности строя, в том числе были запрещены поездки во внешние пределы, дабы граждане не заражались «легкомыслием». Но вместе с присутствующим жёстким каркасом неизменности общественного здания, присутствовала и обратная связь, выражавшаяся в том, что в Спарте было два царя, совет старейшин, эфоры - народные собрания, отражавших настроения и интересы рядового гражданина.

 

Афины в отличие от Спарты, имели менее аскетичный образ жизни, чей жизненный уклад был также построен на статусе гражданства города-государства, то есть определённом законе, отражавшем интересы его населения, как локально организованного общества. Индивидуальность в Афинах не подвергалась тотальному идейному диктату. В Афинах процветали науки и искусства, сюда стекались писатели, поэты и философы, велось активное храмовое и градостроительство. Афины имели самый мощный флот. Население Афин было весьма разнообразным, поэтому естественно возникали противоречия внутри полиса и с целью стабилизации положения были проведены первые реформы, направленные, как сказали бы сейчас, на «развитие демократии». Поэтому Афины считаются и остались в истории, как место, где сложились первые основы европейской демократии. Со временем верховным органом власти в итоге стало народное собрание, имевшее самые широкие полномочия.

 

Под началом Афин и Спарты происходило объединение земель, заключались так называемые союзы. Успех был сначала на стороне Спарты, но затем Спарта была разбита Фивами и утратила главенствующее значение в регионе.

 

По мере роста любого социума в пространстве и времени, его характер, сначала имеет экстенсивную направленность, что является линейной, количественной характеристикой, но не качественной и подобный тип линейного процесса может происходить последовательно лишь до определённого предела. Это обусловлено силами сцепления внутреннего порядка, полагающих общество - обществом. Это всегда упускалось, в том понимании, что не принималось современной историей. В естественном смысле роста, в количественном плане наследования, читай накопления, меняется роль личности в обществе, как его совокупного члена и её значимость для общества, что есть результат развития общества и личности соответственно. У личности, со временем, по мере её естественного развития и в соответствии с её сверхзадачей, неизбежно накапливается и опыт, и знание, равно как и что-то собственно начинает получаться, в плане его реализации и она начинает придавать себе значение, определяя для себя роль более значительную, нежели прежде, иногда слишком значительную, но, тем не менее, это факт, что в обществе её роль значительно и объективно повышается. Общество постепенно становится обществом «эгоцентриков». Возможности и направление этого процесса весьма определённы, т.е. закономерны, т.к. обусловлены материально. Поэтому по истечении времени, естественным образом наступает момент наибольшего или максимально возможного развития личности, для определённого типа уложения системы, (сегодня понятие личности для общества естественно, но необходимо понимать, что не следует из того, то, что если все люди разные, то все они являются личностями, самостоятельными и самодеятельными, в поступках своих и тем более в себе самих) в данных условиях существования и состояния общества, то есть личности, как члена и равноправной части её. И, следовательно, это означает достижение естественного и возможного предела состояния положения её в обществе, и… одновременно, это есть достижение момента естественного разрушения системы (или качественного изменения состояния, что почти одно и то же, потому что система общества и социальных отношений, уже никогда не будет прежней, если мы говорим о дальнейшем развитии социума). Это происходит в виду ослабления внутренних связей общества, с последующим нарушением их в собственном основании, вплоть до осуществления полной ликвидации связи между её элементами, так как они утрачиваются или становятся недостаточными (потенциальными), то есть незначительными, для этого определённого уровня организации её. Это есть дезинтеграция или дезорганизация системы, приводящий к её новому состоянию, новому качественно и появлению возможности перехода к дальнейшему этапу последовательного развития, когда некоторое количество элементов его, вырабатывают новый тип связи, на соответствующем основании.

 

В таком случае (для экстенсивного типа развития), существует только одна возможность избежать развала существующей системы – это возможность более жёсткой централизации, посредством установления единой власти над обществом и территорией, с условием и требованием исполнения единого закона для всех, где Закон, для общества, имеет и имел бы, сам в себе, самостоятельное значение. Тело образования, в таком случае опосредовано связывается воедино законом, в качестве организующей структуры среды. Так импульс жизни переходит из внутренних сфер во внешние сферы организации, где совершает обратное действие - сохраняет и формирует внутреннюю сферу человека. Подобным же образом, в качестве обратной связи, внутренняя природа полагает вовне экстенсивное развитие общества и является основанием сути самого цивилизационного процесса, т.е. она выводит развитие во внешние сферы, полагая его основанием своим. Внешние же законы полагают обратное, они интенсифицируют развитие личности в обществе, развивая внутреннего человека, с чётко определённой целью - сохранения внешних форм и её структур целостной, посредством единства внутренней. Так Закон формирует общество, а общество законы. Это общая картина динамики социальных процессов и это верно как в большом, так и в малом. Конечно, здесь существуют варианты, могущие изменить происходящее до неузнаваемости, т.к. каждый элемент системы является самостоятельным и потенциально может стать доминантой системы. Так, всё что было наработано человеком в плане его общественного развития было с успехом использовано позже в его дальнейшем историческом путешествии. Забегая вперёд, скажем, что так создавались империи с жёстким каркасом централизованной, тотальной, в том числе и единоличной власти, являя удивительные хитросплетения прошлого и настоящего времени человека.

 

Полисы Греции отстаивали собственную самостоятельность, истощая себя в междоусобицах и понятно, что перед лицом внешней угрозы их деятельность не выглядела разумным мероприятием. Тем временем, на севере Греции крепло молодое царство Македонии. Филиппом вторым, царём Македонии была создана мощная армия, которая после ряда сражений, подчинила себе южную часть Балканского полуострова, создав на территории Греции всегреческий союз полисов. Сын Филиппа, Александр (Македонский), предпринял поход против персов и результатом его деятельности, как завоевателя, стало создание империи. Просуществовала она недолго, т.к. образована была она внешней силой из народов весьма разнообразных по культуре и верованиям, где местное и национальное ценилось выше и являлось точкой отсчёта любого действия. Это образование не было результатом рациональной необходимости для этих народов, с точки их зрения и несло для них в себе доминанту принуждения силой, но это был первый пример вынужденной эволюции народов, включённых в неё независимо от их представления о себе, в предверии времени больших перемен.

 

Империя, не была необходимостью сама по себе, но становилась и была необходимым следствием развития неуклонно расширявшегося социума народов, как единого организма, такова неумолимость материальных принципов закона развития. После смерти Александра Македонского, империя распалась и была поделена между его преемниками. В итоге Греция предстала как ряд отдельных анклавов, осуществляющих самостоятельную политику.

 

Следующий шаг был сделан на Аппенинском полуострове и связан с Римом. Смысл происходящего, заключался в достаточно простой формуле – эволюции формы социального сознания и её преемственности. В то время, когда греки, постигая пределы своего сознания, покоряли оные вершины, явив рост культуры, будущие граждане Рима были ещё варварами. Издревле на юге Апеннинского полуострова присутствовали колонии греков, поэтому взаимовлияние и взаимопроникновение культур происходило просто и естественно. Племена, населявшие земли будущей Италии, были народом молодым, а, следовательно, будучи не отягощёнными многими сотнями лет собственной, того, что мы сегодня называем социальной историей, вживую перенимали опыт, имевшийся у них перед глазами. То, что для других являлось результатом жизни многих поколений и сотен лет истории, эволюции долгой и выстраданной, для других стало естественным состоянием необходимости их жизненного пространства. К этому опыту, народы, необходимо сказать здесь, уже народы Западной Европы, т.к. к последующему периоду, именно они становились активной доминантой исторического процесса, подходили весьма прозаически и рационально, без «излишней» мистификации вопроса. Их путь и поиски находились в жёстких тисках внешних обстоятельств, туда же, а именно во внешние пределы и выводил их процесс исторический.

 

Рационализм внешнего действия, именно эта черта стала отличительною особенностью данного народа …и времени. Для них было важно то, что было естественно, непосредственно ощутимо и видимо. Э

 

Для них это было синонимом реальности и это означало, что разум был обращён ко внешним явлениям, понятным и привычным, во что человек, жаждая обрести немедленный и именно материальный результат, окунулся с головой. Здесь это сравнение верно - в материю, потому что развитие получила та часть его разума, которая могла иметь дело только с категориями определёнными и выверенными последовательно или что называется, линейно. Это не было предпочтением, а явилось следствием единого закона, соединённого с историческим процессом и человеком, в его стремлении и выжить, познать, и соответственно последовательно объяснить для себя природу окружающего мира, посредством простоты ограниченных категорий. Всё вместе это и послужило основою внешнего рационализма Европы, последовательно воплощая её, уже как доктрину, вплоть до настоящего времени.

 

Религия, у этого народа, имела большое значение, но она не была для него основанием Тайны бесконечности, а скорее являлось основанием бесконечности тайны, поэтому и имела больше прикладное значение. Богов было много, на самые различные случаи жизни и чем дальше, тем больше. Отношения между богами и людьми носили, так сказать, «деловой» характер. Человек исполнял религиозные обряды, но они были скорее общественной обязанностью, нежели внутреннею необходимостью. Соблюдая верность, исполняя запреты и проч., можно было взамен рассчитывать на их помощь.

 

Становление социума протекает, подобно балканскому, по единому образу и подобию. Общество Рима также вышло из общины, повторяя этапы становления в категориях принципов государственности, т.к. Закон един, но этот процесс, перехода от одного состояния к другому был более интенсивен и скоротечен. Историческая ситуация развивалась из идеи общины, посредством преемственности её следствий для молодого общества, где идеи коллективизма и равенства, имели также фундаментальное значение, так как закладывали основу социальных отношений в развитии социума, на первых порах. Члены общин имели равные права, будучи одновременно и землевладельцами, и воинами. Идея, пользы во благо, довлела в сознании и организована была таким образом, чтобы поддерживалось равновесие между личной и общественной пользой, и это работало на начальном этапе их становления. С идеей равенства и идеей общественной пользы, героикой связанной с этим, происходило становление психотипа римлянина. Но, общество достаточно быстро преодолело общинный барьер, т.к. у них были великолепные примеры перед глазами и хорошие учителя. Но они пошли дальше.

 

Довольно быстро последовало закономерное разделение общества, что принесло имущественное неравенство, неравенство в положении и т.д. Человеческая индивидуальность естественным образом разрушала общину, но разница в данном случае между событиями предыдущими и последующими, есть та, что рационализм как принцип, поднялся на следующий уровень своей организации. Где необходимость единства общины и единения, соединились с рационализмом индивидуальности в человеке, приняв сначала характер тенденции, а затем уже, эти принципы были сознательно приняты обществом. Так были созданы приемлемые и адекватные социальные условия для организации жёсткой внешней структуры на едином пространстве. Результатом процесса стало создание полномерного государства (республика). Это было объединение свободных граждан, обладавших более или менее равными правами, имевших волеизъявление, более того, территория была объединена под верховенством Закона, служащего гарантией постоянства построения и организации взаимоотношений между членами общества. Это явилось следующей ступенью и это было необходимостью, то есть констатация и признание объективного существования Закона, уже регламентирующего общественные взаимоотношения, но единого, независимого и равногоЗакона для всех. Так Закон приобрёл в сознании граждан самостоятельное значение, независимое от вероисповедания или национальности, поставив в равные условия каждого сознательного человека – гражданина республики, на определённой территории и это также было впервые, что выходило за рамки простого наличия принципов государственности в обществе.

 

Это уже не были переменчиво временные и непостоянные союзы полисов, как в Греции, ценивших свою независимость выше разума, это не было царством, это было новое достижение человека, в возможности самоорганизации, совместной деятельности и достижения цели. Что означало одновременно, невиданный до тех пор расцвет социума и государственности в том числе, как независимого и самостоятельного принципа в организации внутреннего и внешнего порядка. Итоговым результатом, стал рост могущества, выражавшийся критериями экономического и военного преимущества. Рим стал богат, на определённой ступени общество было консолидировано в целостную единую организованную систему, с общей целью, а, следовательно, систему достаточно управляемую. Более того, это стало внутренней идеей общества, выразившейся в строительстве государства и затем империи.

 

Что необходимо экономике? Стабильность и постоянство, простота и ясность Закона. Всё это было явлено и единое поле действия начало постепенно расширяться. Рим интенсивно расширял свои территории, сначала на Апенинском полуострове, затем и далее. Рим создал эффективную и хорошо обученную армию, служившую орудием для достижения цели. При этом, это есть тот период, когда ещё были сильны и довлели нормы общественной морали, нормы коллективизма были жизненны и жизненно необходимы. Жизнь Рима на тот момент, это первая половина его солнечного дня.

 

После установления относительного единства государственности, получили ускорение все процессы, связанные с ростом цивилизованности общества. Они способствовали, в свою очередь, ускорению роста и всестороннему улучшению динамики процессов развития общества, всех его позитивных сторон, соответственно укрепляя социальную значимость именно общественной стороны жизни человека, но уже под флагом государственности. Соответственно высвобождаются отдельные члены социума, занятые творческим трудом, получают расцвет искусства, общий уровень образования и образованности улучшается, но что важно и что явилось особенностью – все процессы, в том числе и культурного характера, явились дополнительным фактором культивирующем дифференциацию общества. Конечно, они не были направлены на это явно, т.е. это не было их целью, но это происходило, как следствие развития общества и человека. Рост цивилизованности общества способствовал процессу расслоения его, по жёстко дифференцированным группам населения, по самым различным признакам разделения, их стало много; знатные, богатые, ремесленники, землевладельцы, служащие и т.д.

 

Конечно, данная тенденция дифференцированного развития, с ярко выраженными центробежными интересами отдельных групп и личностей, не может существовать слишком долго без последствий. Нового ничего не могло, в данной ситуации, быть привнесено и маховик истории продолжал раскручиваться. Что могла предложить только внешняя сторонареальности экстенсивного развития, когда положительный потенциал, раскручивающий этот маховик, был израсходован? Только кризис, что и последовало с течением времени.

 

Реальность действительности, есть явление достаточно сложное, особенно переложенные на социальный организм в его совокупной целостности и сложные времена для него, если не сказать, тёмные времена, наступили. Т.к. действительность не является собственно линейным построением, а многомерным, иллюстрация которого нашла отражение в сложных социально-экономических отношениях, родившихся от совокупности внешних и внутренних причин, выразившихся в виде относительно понятного и «спокойного», движения вперёд, последовательного, планомерного и экстенсивного – движение «вперёд», оно закончилось и поменяло знак, тогда, когда это потеряло всяческий внутренний смысл, внутреннюю причину, объединяющую и дающую осмысленную основу бытия, равная существу причины цели действия, как для индивидуальности, так и для общества, как суммы индивидов. Поэтому когда положительный потенциал его внутреннего движения развития был исчерпан, вместе с неудачами на внешних фронтах империи, последовал духовный кризис общества …при отсутствии осознания существа значения её и для человека и для общества, в качестве фундамента и основы - и морали и основания самого государства. Он интенсивно развивался на фоне тех патриархальных отношений коллективистской морали, которые уже не работали, но были ещё живы в сознании, как память об идеале. По истечении времени имущественное расслоение общества стало определяющим, высшая элита стала уже далека от народа, идеалы разрушены действительностью и вседозволенностью, их нет, есть тяга к роскоши, налицо крушение нравственных норм, простота нравов – как действительность их необходимости для общества, всё в прошлом. Каждый отдельный член общества, кем бы он ни был, становится, достаточно самостоятелен для независимой деятельности, утверждается личность (а требования личности становятся приоритетом) и эта личность становится крайне рациональна. Общинный мир был разрушен вовне и принципиально, как окончательно, но также и неотвратимо основательно он разрушался в сознании, становясь для человека его далёким прошлым.

 

Общество вошло в интенсивную фазу своего развития, что говорило о том, что закон внутренний работать перестал, а на первый план вышел внешний, в качестве основного закона, образующего и организующего поле деятельности общества. Кризис требовал смены формации и смены отношений, в противном случае…, так осуществлялся переход к тоталитарной системе правления, когда закон внешнего сцепления единого организма вводится как ведущее начало и получает выражение в форме абсолютной власти (то, о чём говорилось выше, как о принципах социальной механики в обществе), императора, диктатора и имя собственное, здесь уже не особенно важно. Но на фоне этих событий, римляне продолжали осваивать новые территории, т.е. продолжали развиваться механически-экстенсивно, так как никто не мог предложить что-либо новое, а государственная машина двигалась в прежнем направлении по инерции. Само же по себе, государство или общество, в принципе, не может произродить нечто новое, отличное от него самого, потому что государство в принципе и есть некоторый тип общественного механизма, реализованного на практике. Вот что происходит, когда человек и государство игнорирует существо внутренних причин, всецело полагаясь на внешние механические принципы организации существа основы организации пространства собственной жизни..

 

Здесь необходимо отступить от внешних пределов и дополнить их, обратившись снова ко внутреннему миру римлян. Они были язычниками, поэтому имелось множество богов, римляне охотно принимали «чужих» богов в свой пантеон, этрусских, греческих, восточных. Но в реальности, они не имели сколько-нибудь существенного влияния на общество в целом и к тому времени, когда общество постиг кризис, это был, по существу - кризис их внутреннего мира и мировоззрения, которое не давало ответов о сущности, читай причине и цели их пути – она у них отсутствовала. Результат исторического процесса, в котором они находились, был результатом его бессмысленности во внутреннем пространстве его народа, так как у них не существовало цели. Не существовало ничего, что могло бы сплотить общество в единое целое изнутри, во второй половине их пути. Сообщество граждан Рима, постепенно потеряло веру в самих себя, в идеалы, что были ценны всем и служили ориентиром для всех, и боги здесь были абсолютно не причём, в том смысле, что во всём происходящем был виноват конкретный человек, который не видел во внешнем мире подтверждения рациональной целесообразности их жизни, читай бытия… и развития или претворения этого во внешнем мире. Самостоятельно, то есть средний человек и общество, было не в состоянии остановить процессы разложения, захватившие его и это был естественный результат развития подобного типа общества. Ситуация в обществе, грозила полным распадом государства, реально отражаясь на всех сторонах социальной, культурной и экономической жизни. Поэтому и необходима была, как следствие, сила являвшаяся внешнею для общества, но получающая своё начало от внутреннего естества человека, т.е. индивидуальности способного её произвести, читай явить… и она появилась в лице лидера, императора, способного за собой повести остальных и это был определённый акт веры и действия, акт примера и веры в свои силы, а главное в смысл своих действий, соединённых в одном...

 

Результатом преодоления тенденции распада, стал новый виток истории этого восхождения. История данного государственного образования вступила в интенсивную фазу своего существования и так был явлен новый всплеск активности общественного движения развития и общественного сознания, нашедшего подтверждение своих идеалов во внешнем, в лице императора и давшее, в итоге, новый импульс поступательного движения в будущее, как и невиданные по тому времени следствия в достижениях цивилизации, с точки зрения процесса глобализации, вовлекавшего в единое пространство цивилизованного мира, новые народы Европы, что не имело аналогов своего высшего воплощения, как реализацию, в примере рациональности внешнего порядка. Но именно в этот момент, в одной из провинций Иудеи, где то на её окраинах, появился мальчик Иисус, изменивший весь ход дальнейшего развития человеческой истории.

 

Поэтому необходимо указать и понимать, что время прихода Христа как Учителя, это эпохарасцвета империи, что в свою очередь связано во времени с апогеем в развитии именно империи и это есть высшая точка состояния и развития социального организма, когда значение индивидуальности и значение придаваемое ей обществом, именно во внешнем мире, почти абсолютно, что нашло отражение в тотальной власти императора, в его культе личности и культе личности вообще. И что важно, это также, есть время некоторого постоянства, по сравнению со временем предшествующим, временем тёмным и неспокойным, временем внутренних конфликтов, крушения идеалов и надежд. На тот момент в обществе достигнута определённая стабильность, появилась некая «ясность», надежды и идеалы утверждаемы в лице власти - гаранта силовой стабильности, что и сопровождалось дальнейшим ростом социальной активности. На лицо был всплеск настроения державности, позиции государства и государственности укрепляются. Опять же, новые позитивные веяния стимулировали снова возрождение в потребности и росте культуры, литература, поэты и философы снова востребованы. По прежнему развивается активное строительство; водопроводы, храмы, амфитеатры и проч. Появляются публичные библиотеки, расширяется торговля книгами, развиваются естественные науки, что всё вместе становится уже неотъемлемой частью социума как такового и государства, и является уже, то есть становится также одной из государственных задач. Именно с этим периодом соотносится активнейшее расширение территориального пространства империи, как едино организованного и цивилизованного нового мира.

 

Но именно тогда было сказано о значенииЧеловека и именно о его внутреннем мире – что и есть крайне символично, потому что именно в этот момент человеку было сказано о Едином - о Едином Боге, о Его Власти и что очень важно - было сказано о Единстве Мира. Можно представить, как это прозвучало и как это было воспринято человеком сугубо рациональным, каким диссонансом в противовес, противопоставляя новое слово, имеющим быть как бы достижениям, существующей власти императора и власти как таковой вообще. Для власти это был вызов и угроза, т.к. в человеке она желала видеть только слугу, но она видела и потенциальную силу, в его свободной индивидуальной инициативе, не ожидая с этой стороны ничего хорошего для себя. Так как ещё была жива память от смутных времён, когда эта самая индивидуальность, изжившая своё единообразующее и позитивное начало, разочаровавшись во власти, стала представлять для неё первейшую опасность. Власть это помнила и для неё было не важно, откуда личность получала силу и самостоятельность. По этой самой причине, государство и в его лице, человек государства, отвергал новые идеи, новое знание и новое мировоззрение соответственно. Усматривая в добровольном объединении людей покушение на собственные устои и не желая делить власть или подвергать её опасности - власть в результате и неизбежно повела с последователями Христа борьбу. Это противостояние продолжалось, на протяжении, почти что трёх веков. Но реальность замечательна тем свойством, что она имеет существование самостоятельное и не зависит от мнений или пожеланий, в том числе и власти, а имеет собственное и независимое влияние на человека.

 

Время появления нового учения не было случайным, империя находилась в своём апогее, человек рационален абсолютно, не имея ни малейшей причины как он это понимал и потребности в этой связи, чтобы нечто изменяло в нём что то и соединяло, изменяло его взаимооотношение с окружающим, как со своим продолжением – но… это человек-покоритель, человек-завоеватель, человек-машина, винтик, точнее винтик социальной машины и ничего более - таков новый и общепринятый социальный стандарт.

 

Что же сделало учение, что оно предложило и что внесло кардинально нового? Прежде всего, оно изменило статус человека и придало новый смысл его поступкам. Он перестал быть одинок и перестал быть-существовать без причины и именно так он перестал служить придатком, чего бы то ни было ..вовне, что означало то, что он перестал быть ограниченным существом, с него были сняты цепи оков, опутывавших его до этого. Ему открылись новые горизонты, что означало не только предоставление внутренней свободы, но возможность быть свободным всегда. Это не могло понравится правителю. Он стал равным другим, перед лицом Высшего Мира и Единого Бога. И было совсем неважно, был ли человек рабом или военачальником, царём или императором и т.д. В едином мире, человек перестал быть отдельным, самим по себе, а стал частью этого мира, имея в нём продолжение, будучи действительно равным, в нём, как в высшей реальности и как следствие становился в равной степени подвластным ей, как Божественному Закону и Единому Богу, как творцу этого мира. Это уже был не мирской закон и законы, а закон Высшей Справедливости, избежать воздействия которого, не мог никто. Единство его заключалось ещё и в том, что мир человека, стал миром Бога, он приблизился к нему столь очевидно быстро, как того он не мог и мечтать. И хотя мир человека и мир божественный, внешне, они были разделены, но у него появилась надежда и цель, а также вера в эту цель, там и в том месте, где до сих пор место цели его, занимала пустота и страх одиночества. Человеку не хватало знания, т.к. реальность его окружающая, была незнакома и неподвластна ему, но она была следствием деяния Творца, т.е. была сотворена Богом, так у человека появилась надежда в осмысленность его существования и вера в осмысленную реальность окружающего его мира, а следовательно появлялась необходимость соответствия ей, не статического, а действительного, от действия, что требовало от человека совершенствования своего нравственного облика. Это заставляло его изменять свой внутренний мир и главное, заставлялодействовать, переустраивая мир вокруг себя, в соответствии с высшими идеалами. Теперь уже, в принципе, человек не мог быть существом пассивным как прежде. Хотел того человек или не хотел, думал он об этом или нет, но он получил альтернативу, т.к. учение обличало тогдашнее общество и его пороки. В итоге человек получил опору, разрушить которую, кому бы то ни было, было уже невозможно.

 

Взлёт активности империи на основе авторитарного режима, не мог продолжаться вечно, у ней было достаточно, уже тех внутренних противоречий, что она принесла с собой из своего прошлого, не предложив ни одного рецепта к их разрешению в дальнейшем. Вот чем было важно учение Христа и это было действительною причиной его появления в миру, но это же было как раз то, чего человек и не понимал, потому что… Одними только внешними средствами избавиться от наследия прошлого - этого сделать было нельзя, а от учения Христа власть отказалась, увидев в нём посягательство на власть. Это определило основную канву исторических событий, т.к. события глобальные, последовавшие за этим, являлись следствием противоречий принципиального характера, существовавших в империи и главное в обществе, как в определённой структуре организации, чьё единство и однородность были основаны на зыбком основании внешних принципов, внутреннее содержание которых было весьма ограничено. Одной только этнической неоднородности, на незасеянном внутреннем поле идеологии, с её собственными интересами, было более чем достаточно, чтобы заронить основу разделения в обществе.

 

 

Основою принципов государственности стала сила, а умозрительность интеллектуальных утверждений, им сопутствующих, были сухи и бесплодны. Они никуда не звали и ничего не давали взамен и уж тем более, не давали каких-либо ответов, по сути. Необходимо было нечто, что могло бы объединить людей, вне зависимости от национальной принадлежности, а этого власть не имела, она была слишком близорука. Что могло стать этим нечто? Империя не могла ответить и не имела поэтому, внутреннего едино образующего стержня, который мог бы скрепить, рассыпающийся в несогласованном движении организм, с накапливающимися деформациями в обществе. Власть, сама по себе, полагаясь и основываясь на силе, собственности и разделении …существа общности её пространства, не могла вдохнуть в него новую жизнь, открыв какие-либо новые пути в горизонты будущего. Власть слишком долго, тупо и упорно боролась с христианством, не желая понимать существа положения вещей этого нового для неё мира.

 

Дела в империи, доходят постепенно до плачевного состояния, когда центробежные тенденции развиваются до такой степени, что практически уже ничто не могло остановить патологии распада. Слишком самостоятельны и эгоцентричны, каждый выживает в одиночку. Нарушаются устойчивые связи между провинциями, они обособляются друг от друга экономически, торговля сокращается, расстраивается единая финансовая система, как следствие угасает культура. Но, несмотря на всё происходящее, это ещё был не конец самой империи, а только её агония. Запас внешнего интереса был исчерпан и этим всё было сказано. Динамика внешнего прироста крайне ничтожна, более того, на фоне комплекса внутренних проблем, с севера наступали молодые народы, сумевшие к тому времени организоваться. Они представляли из себя уже определённую силу и совершая набеги на северо-западные территории империи и тем истощали Рим. Противостоять организованно, этому нашествию, к тому времени, Риму было уже крайне сложно.

 

Христианство всё-таки стало одной из религий империи, но это уже было данью времени и было больше необходимостью, служа ему, как одно из средств спасения от развала существующей системы при сохранении её влияния. Но было слишком поздно, время было упущено и не существовало уже ничего, что могло бы консолидировать общество в его прежних и внешних границах. Волны нашествий захлестнули Италию. Именно в этот трудный для империи момент, христианство быстро, что называется, входит во власть, играет значительную и позитивную роль, будучи активным и адекватным ответом внешним вызовам. Тем временем, на фоне этих событий, столица империи была перенесена в Константинополь, затем западная часть империи во главе с Римом пала, но христианская церковь осталась и что важно -сохранила свою активную позицию в обществе. Римская же империя, как единый организм, перестала существовать, будучи не в силах консолидироваться и дать миру пример синтезного развития. Так была перевёрнута ещё одна страница всемирной истории. История же Рима, после её раскола, до полной и окончательной смены вывески – это время, уже является принадлежностью истории современной Европы.

 

После разделения территориального, но значительно позже, последовал раскол единой церкви на западную и восточную, завершив тем самым окончательное разделение основных потоков мирового развития. Причиною чему послужил вопрос о сути в человеке, а соответственно о позиции и месте человека, по отношению к ней, а, следовательно, результатом чего стал различен и взгляд на мир, иначе говоря, причиною конфликта стало то, что человек сделал выбор в основании существа того, что впоследствии стало называться мировоззрением, став уже осознанной общественной и личной позицией, и его силой.

 

Но сначала, конечно, последовал определённый этап становления нового образования, т.е. становления новой государственности в определённых границах территории, унаследовавшей имперский титул, после падения западной части империи. Главным и положительным результатом, явилось то, что были учтены ошибки предыдущего времени, поэтому, практически от первых дней существования восточной империи, был решён вопрос стратегии нового порядка. Новые законодатели отдавали себе отчёт в том, чего они хотели. Совершилось нечто, что позволило просуществовать новой империи, а она подтвердила впоследствии свой статус империи, просуществовать ей почти тысячу лет. Это явление имело в своём естестве воплощение принципов, принятых и осознанных - провозглашённых человеком, как те принципы что лежат в основе каждого общества и каждого его построения - и это было действительно так в определённой мере, подчеркнём для данного случая и именно поэтому, это событие было и стало важною вехою в истории человека, так как в основе его существа, то есть как раз сущностною причиною, являлось сущность Единого – единого Мира, его природы и его Единого Закона и именно поэтому, это событие не могло стать локальным событием имеющем локальное значение. Была осознана значимость нового характера общества и самое главное в этом процессе то, что это стало достоянием общества, это органически влилось в него, соединив в определённых рамках и общество и государство. Что необходимо здесь отметить, так это то, что во первых – реализацией существа его, этим Соединением, стала Идея, а во вторых, то что суть этой Идеи, былоЕдинство и Единоначалие окружающего Мира, выходящее существом своей природы и её значения, за рамки национальных категорий, то есть внешних образований. Так с приходом христианства, эта идея, наконец то получила признание и воплощение, и совпала совершенным образом по месту и времени, с историческими событиями развала прежнего образования, получив реализацию практическую в своей социальной значимости на новом месте. Всё это произошло буквально в первые дни становления Восточной империи, при императоре Константине и этот вопрос был решён, его соратником Евсевием, теоретически и принципиально, сделавшим вывод о том, что духовная и светская власть должны быть слиты воедино (что означало в действительности признание единства внешней и внутренней природы, и в человеке в том числе), а также и то, что действовать они должны, в одном направлении, во имя единой цели. Таким образом, империя, с приходом и главное с принятием христианства, получила основание идейное. Человек увидел смысл в необходимости существования империи, как центра организации действия общественного развития в рамках государственного объединения, связывающего собою и в себе разнообразные территории и народности, посредством не только внешнего закона, что было уже понятно давно и каждому, но и закона внутреннего, то есть нравственного, также распространяющегося в обязательном порядке на каждого человека этого общества.Это было впервые и это было ново для человека.

 

Но далее, возникал следующий вопрос, практический, не менее важный и сложный – вопрос власти и взаимоотношений между государством и церковью. Церковь обрела власть над умами и душами людей, а как быть с мирской властью? Этот вопрос не возникал ранее и возникнуть не мог, в виду отсутствия причины реального их соприкосновения, т.к. необходимо понимать – что человеку послужило причиной для его возникновения – трудности, встреченные обществом на пути своего становления. Именно необходимость, вызвала к жизни этот союз, именно поэтому он стал актуален и важен, иначе говоря, стал реальностью.

 

Церковь, мира небесного, ставила себя выше мира земного, являясь его проводником на земле, она имела власть над внутренним человеком и считала, что власть эта пронизывает незримо все стороны деятельности человека. Мир небесный подчинялся строгой иерархии построения, поэтому церковь осуществила идейное обоснование Византийской государственности, выстраивая её последовательно и подобно данному принципу, делая упор на практическую целесообразность централизованности построения общества и его систем управления. Этим своим действием, она передала государству некоторую часть своего священного содержания, что она сделала сознательно, но она не стала претендовать на власть внешнюю. Но при этом, император должен был являться не только главою государства, но и главою церкви, т.е. обладать всеми качествами христианина. Обладал ли он всеми добродетелями и мудростью это ещё вопрос, но важен сам факт того, что вопрос был поставлен, а направление избрано, а государство и церковь должны были взаимно дополнять друг друга, разрешая встающие перед ними задачи, стремясь к созданию гармонично развивающегося общества. Слияние власти государственной и духовной в одном лице, носило в тех условиях больше символический характер, т.е. практика носила идеальный или идеалистический характер, как это представляется сегодня. Но тогда, эта задача, так или иначе решаемая, уже могла считаться частью практической стороны государственной политики воплощаемой целенаправленно, что и было сопоставимо с вопросом выживания. Так символизм данного положения был воплощён, например, в порядке дворцового ритуала, где император, никогда не стоял на полу, а на особом возвышении и трон его был двухместный. В праздничные и воскресные дни на нём оставляли место для Христа, который символизировал положенный на него крест.

 

Империя, византийцам представлялась наиболее совершенным государственным устройством, олицетворявшая гармонию и порядок. Гармоничное сочетание различных элементов построения, дало чрезвычайно положительную динамику развития государства, особенно в первые века империи. Общество активно и переживает бурный подъём, это наиболее гармоничный и спокойный период империи. Власть и общество сохраняют связи взаимоотношений. Император избирается, хотя он и император, и пользуется тотальной властью. Властные структуры государственного аппарата включают в себя сенат, государственный совет и димы, как органы волеизъявления свободных граждан. Эти органы могли влиять на императора и его политику, корректировать, придавать им силу законности и волеизъявления в глазах общества.

 

Именно на начало эпохи становления Византии, христианство было признано государственной религией. Сторонники христианства поначалу не были слишком многочисленны, но число сторонников неуклонно возрастало. Мир пёстрого язычества отступал. Усиленным, это движение вперёд, сделало то, что движение это было востребовано и ложилось на хорошо удобренную почву, усвоенных событий прошлого. Так посредством исторических перипетий, была явлена преемственность и синтетичность, большее охватывало меньшее. Преемственность состояла в том, что труды народа Греции не пропали даром, она дала толчок непредвзятому, несвязанному, т.е. свободному развитию человека. Тот мир, который теперь окружал человека, уже был для него иным, так как историческая ситуация претерпела кардинальное изменение, теперь всё зависело от него и только от него самого, он был ограничен только самим собой и природой, в лице её Закона.

 

Предмет истории – есть предмет развития, плюс все сопутствующие процессы, которые только можно сюда отнести, пусть в их самом малом значении для человека. Это был и есть вопрос эволюции его, что есть процесс социальный, т.е. человеку была важна именно общественная сторона вопроса, то есть та его сторона, где индивидуальное и общественное, по сути, неразделимы и находят утверждение друг в друге, и именно это имеет основное значение. Развитие – процесс позитивный и интегральный, в рамках абсолютного закона, чьё развитие происходит «прибавлением», поочерёдно, либо количественной, либо качественных переменных. В какой форме это выразится, здесь вариантов много, порой самых неожиданных. Применительно к истории, в рамках последовательности, это выражается в преобладании одного фактора над другим, со всеми последующими проистекающими отсюда коллизиями. Экстенсивная его фаза характеризуется развитием количественной стороны состояния, общества и государства, это есть, например, прибавление территории, населения, улучшение образования и образованности, и прочее, вместе с сопутствующими здесь экономическими факторами. Интенсивная фаза, напротив усугубляет и углубляет достигнутое, внося определённость в каждый фактор процесса, доводя его до предела возможного существования, разделение и различия между ними при этом увеличиваются, каждое из этих факторов может достигнуть самостоятельного значения. Эта фаза служит причиной дезинтеграции единого организма. После того, как достигнут максимум фазы состояния, качество переходит в количество, происходит смена знака процесса, т.е. её составляющие становятся количеством в новом состоянии качества. Каждая из фаз или циклов сменяет друг друга, так происходит всегда и везде, примером тому может служить и Греция и Рим, и Византия здесь также не была исключением.

 

Рациональный ум европейского человека прибавил к достижениям Греции, жёсткую и независимую, свободную организацию республики, а затем, преобразовал её в империю. Византия же привнесла в неё стержень – дух Востока, дав ей идею и знание, соединив это не просто с обществом, но и с государством, пусть в той её мере, какою оно было наполнено ограниченным содержанием средневекового сознания, но тем не менее. Это важно, потому что весь этот процесс происходил объективно и объективным порядком процесса вовне. Ранний человек жил, зависев от внешнего мира во всём, будучи непосредственно связан взаимоотношением с его внешним фасадом, хотя он и являлся фасадом Природы, имея в его лице бесконечное Таинство, но таинство, которое в его судьбе имело лишь пассивное значение, так как бесконечность этой тайны была слишком велика для него. Это было главным в его судьбе. Теперь же его развитие привело к обратному парадоксу, внешний мир повернулся к нему своей внутренней стороной. Это произошло, потому что по прошествии времени, человек отверг Тайну бесконечности, утвердив своё величие, утвердив своим приоритетом объективное познание материи и всего видимого внешнего мира, но именно поэтому, человек неизбежно заставил себя заниматься внутренним миром своим и внутренней стороною природы внешнего. Он не понимал, что он занимается именно ею и что именно эта сторона его жизни стала актуальною, но и мало того, оказалось теперь, что эта проблема стала для него наиважнейшей, от решения которой, зависела его дальнейшая судьба. Оказалось, что этот мир вокруг – есть также его внутренний мир, и он вынужден был принять этот вопрос к рассмотрению, осознав, что это является для него необходимостью, а также и то, что он от этой половины своего естества (т.е. от внутренней), зависит в не меньшей степени.

 

Положительный момент данной исторической ситуации состоял в том, что церковь (православная) не встала между внутренним миром человека и его вершиной – Богом, оставив человеку место для таинства приобщения. Она не связала его внешним буквализмом догматических постулатов, оставив ему личный путь к Богу, даровав ему личную свободу и свободомыслие, признав, что церковь только помощник и посредник, и что каждый, открыт перед Всевышним. Это было естественно, живо, это было важно, особенно на начальном этапе её истории,

 

Те, кто проповедовали учение Христа, имели гибкое и открытое мышление, не ограниченное буквой, а, следовательно и не занимали крайних позиций. Византия впитала мудрость, доставшуюся ей от античной культуры, но нужно отметить, что это не являлось достоянием избранных, жажда нового, свойственна каждому человеку и это движение было массовым, и именно общественным. В чём собственно и состояло его главное достоинство. И именно поэтому и неслучайно в Византии появляется первый университет, то есть явление, явившее себя как системное и общеобразовательное учреждение. В него были вовлечены все слои, каждое по-своему, но эта особенность не была локальной, а была эпохальным явлением, явившей реальное изменение сознания и нормы общественного взаимоотношения, продемонстрировав миру союз разума и веры. Новым было то, что Византия соединила рациональность разума и веры, как меру истины Востока. Под этим знаменем и происходили все события, большие и малые, так или иначе повлиявшие, равно как на внутреннее развитие Византии, так и на ход мировой истории.

 

Церковь относилась тогда терпимо к античным философам, труды её писателей были доступны, чтение не было запрещено, но толкование давалось через призму христианской идеи и духа. Почётнейшее место отводилось знанию, литературе и философии. Появились общеобразовательные школы, школа была светской и являлась действительным источником знания, для всех. В начальной школе обучали чтению, грамматике и умению считать. Лишь только со временем в ней появились некоторые церковные дисциплины. Богословие и философия изучались отдельно и специально, только на более высокой ступени образования, доступного не всем.

 

Но, как и положено, потенциал положительного импульса, будучи ограниченным, был исчерпан, один фактор развития сменился другим, постепенно начали накапливаться деформации и центробежные тенденции стали иметь заметное значение в общественных отношениях, в том числе и по национальному признаку, не считаться с которыми было уже невозможно. Соответственно власть реагирует адекватно, она становится авторитарной, император не избирается, снижается роль сената, утрачивают своё значение димы. Общество было лишено право голоса и права активного участия в жизни государства. Империя борется за выживание или сохранение своей формы, а император становится самодержцем. Это произошло чуть ранее середины пути, империи, во времени. Так или иначе, начался медленный процесс заката.

 

Достижения Византии по месту и времени, с точки зрения мировой истории, носили локальный и временный характер, но они были величественны. Её влияние и следствия этого влияния, было всеобщим и фундаментальным, т.е. имело общемировое значение, хотя мир того времени и был очень мал сам по себе. Важным было преобладание содержания существа принципа синтезного развития, но в лице государственности и общества, оно не получило последовательного воплощения развития, по причинам вполне объективным. Развитие этого процесса в реальности, возможно для общества и обществ, но возможно только в исторической перспективе и является принадлежностью, как совокупность слагаемых элементов процесса, общемирового исторического пути, где каждый элемент его, получает самостоятельное значение и развитие, как правило, поэтапно, всяк в своём роде, месте и времени. Это происходит опять же, потому что причиной и объектом становится сам человек, где его сознание и опыт, в особенности общественный, не могут произродиться сами в себе и независимо, опять же, по причине своей природы, т.е. в сущности по причинам принципиальным. Здесь, необходимо принять во внимание особенности самого средневекового сознания, ориентированного на традиционность, весьма ограниченного и суеверного, в виду его примитивного, как правило в массе своей образования, если таковое вообще присутствовало, и всё это необходимо наложить на процессы в политической сфере, экономической и общественной, т.к. они все взаимосвязаны друг с другом. Во многом это была не вина элиты, а являлось следствием большего, т.е. являлось наследием прошлого, как часть результата общемирового процесса развития человека и его истории. Они не могли, просто были не в состоянии соединить многообразие мира, читай жизнь разную, великую и бесконечно разнообразную, но главное самостоятельную, с существованием реального Высшего Мира и его Вседержителя, т.е. Бога, имея одновременно в своей истории существование Христа. Для них это было противоречие, которое они не могли преодолеть, особенно в лице простого народа, который был склонен всё принимать, в примитивизме его внешнего положения равного его содержанию, то есть буквально. Говоря иначе – не хватало знания, а существовавшего мировоззрения и в особенности его опыта, было недостаточно. Необходимы были ещё многие века работы по обретению знания человеком, истории весьма драматической, самой по себе и для того, чтобы он смог совершить эволюцию своего сознания, реально приблизившись к осознанию существа своего положения ..в его критическом состоянии, для разрешения существа принципиальных и качественных вопросов ...которые только тогда и могли быть поставлены. Общественная активность, тем временем, угасала, основы, заложенные в фундамент общества ранее, значили уже мало, оно начинает разделяться по национальным, либо по экономическим и прочим интересам. Экономика угасает, что в итоге как результат приводит к ослаблению внешних границ и далее естественные следствия. Это было сложное время, но оно было сложным не только для Византии, но и для Западной Европы. Что происходило в это же время на границах Византии?

 

К тому времени, а это период заката империи, активизация процесса которого резко увеличивается, начиная с 13 века, уже существовала обширная сфера влияния мусульманского мира, который ставил для себя задачу мирового господства… то есть ровно в рамках прежних представлений… читай доктрин в мировоззрении. Доктрина идеологического развития получила начало в 7 веке нашей эры, когда Византия переживала ещё пору бурной молодости. До этого момента, те народы, что впоследствии приняли ислам, были язычниками, содержавшими пантеон различных богов. Их родина – Аравийский полуостров, районы побережья. Но, так или иначе, для процесса развития, вовлекающего в свой круг всё и вся, человечество является единым организмом и те территории, что не были включены в ареал охвата христианства, непосредственно, но тем не менее, были включенные в общие процессы эволюции сознания и развития человечества опосредованно, а следовательно, должны были дать свой ответ на потенциальный вызов Европы, настойчиво двигающейся по пути, выбранного ею. Поэтому… они и дали - идеи преобразований, в попытках найти новый подход, как ответ и в нём истину, и истинного бога, они носились в воздухе, их необходимо было осмыслить и опустить на землю, отдав их людям, что собственно и произошло в означенное время.

 

Прежде всего, для этих народов было провозглашено единобожие – озарение, суть-истина нового знания и его содержания. С точки зрения толкователей ислама, как нового вероучения, религии христианства и иудаизма были провозглашены лишь предшествующими новой религии, в которой, Бог дал полное откровение, отменив многое из того, что было записано в Талмуде, Ветхом и Новом Завете. «Ислам» означает «вручение себя Аллаху». «С нами сбывается только то, что предначертал для нас Бог». Истинно верующий, с точки зрения ислама, полностью и абсолютно вверяет свою жизнь Аллаху, должен обладать соответствующими человеку добродетелями, молиться, поститься, изучать Коран и хотя бы раз в жизни предпринять паломничество в святые места. Таким образом, мировоззрение Востока, нашло своё отражение в крайнем воплощении, где предопределённость была основным лейтмотивом. Ислам мало места оставлял для разума и свободной воли человека. Мысль о том, что путь к Богу может лежать через познание, ему была чужда. Приоритетом развития и состояния стал мистицизм, с его вечно не разгадываемой тайной, где человеческой природе в данной ситуации отводилась второстепенная роль. Сам подход или осуществление его, в виде принципа, существенно ограничивал человека в возможности, равно как внешнего действия, так и поиска истины, индивидуально, что самым непосредственным и негативным образом, не замедлилось сказаться и на положении, и на ситуации в обществе. Соответственно складывалась и политико-экономическая структура общества. Если экономика где-то и диктовала свои собственные правила, не считаться с которыми было невозможно, то сложившаяся структура и суть самой власти не отличалась гибкостью, т.к. ислам стал сутью государства, его стержнем, соединяющим собою и своими догматами все звенья его единой цепи. Это произошло не только потому что религия слилась со властью, но в большей части потому, что догматы религии стали властью,в том числе и в разуме человека. Халиф – наместник, обладал всей полнотой власти и духовной, и светской. Взлёт был стремителен. Ничего другого собственно быть и не могло, это был период становления исламского мира, как единого территориального образования. Однако, первоначальный, головокружительный успех был недолгим и весьма непрочным явлением, как раз по причинам выше изложенным, с коротким периодом положительной динамики роста и созидания. Это произошло от того, что догматы религии, стальным обручем сковали развитие общества во внешнем, но главное во внутреннем его движении, наложив серьёзные ограничения в их возможности. Общество, в таких условиях, не могло полноценно развиваться, уступая западу всё более со временем. К девятому веку, правители наместничеств – эмиры, превратились практически в самостоятельных и независимых государей. Это стало началом распада единого государства. Карта Ближнего Востока начала быстро меняться. На месте распавшегося Халифата, образовались другие государства, которые по прежнему вели захватническую политику и являлись угрозой Европе вплоть до девятнадцатого века.

 

По мере роста самосознания народов, находящихся в процессе совместного развития, менялась их самооценка и их мировоззрение. Под следствие данной ситуации подпадают абсолютно все возможные действия сообществ, особенно тех, которые можно назвать основополагающими, т.е. лежащими в самой основе их представлений или мышления, перенесённое на социальную сторону вопроса, как направление и понимание развития процесса, тех аспектов их реальности, что закладывались в фундамент общественного устройства и взаимоотношения, и воплощаемое уже как государственное строение. Поэтому перенос столицы империи в Константинополь, не есть прихоть, а есть следствие многих факторов, вполне закономерных и последовательно реализованных. События развивались во времени и пространстве, новые идеи требовали реализации, они требовали воплощения и развития, поэтому после территориального разделения, последовал со временем и официально оформленный раскол церквей. Одновременно, это означало также формирование нового психотипа человека, осознанно, то есть самостоятельно и независимо организующего свою жизнь, таковою, каковою она ему представлялась в своей необходимости. Это означало реальную эволюцию человека, с проведением новых границ деятельности и разделения сфер влияний. Именно деятельности, т.к. выбор осуществлялся в итоге, определённостью действия. Образ мыслей, диктовал определённый образ действия. И для Западной Европы, воплощающей своё мировоззрение, эта деятельность не носила какой-то отдалённый или теоретический аспект. Она активно воплощала догматы христианства или мира небесного на земле, как часть своего мировоззрения, но, европейцы, будучи людьми весьма рациональными, совершали это механически жёстко, т.е. делая упор именно на внешнюю сторону конструкции. В то время, когда церковь Византии шла путём последовательного построения и преемственности, что не отражалось и не становилось абсолютным противопоставлением предыдущего последующему, когда западная церковь, утвердила в сознании свой абсолютный авторитет, абсолютизировав собственное значение и положение на земле, узурпировав таким образом власть над человеком. Несомненно, это была сила, в том числе и в светской жизни, решавшая, что и когда, и как должно происходить в обществе. Она регламентировала жизнь человека, поместив себя, в качестве посредника, между человеком и Богом. Она решала судьбу человека, его посмертный путь, решала вопрос о спасении, оценивала добродетели и недостатки, ведала отпущением грехов. Этические нормы, разработанные церковью, были конкретны и практичны, и охватывали большую часть сторон жизни человека. Она организовывала жизнь паствы, в соответствии с христианскими представлениями запада о грехах и добродетели, исключая для него и себя личностный путь к Богу, или то, что называется мистическим направлением - это, мягко говоря, не приветствовалось. Причиною чему было, немалое опасение потерять контроль над паствой, а паства – это и светская знать, и власть в итоге, то есть именно та власть, которую она когда-то реально получила, в период смутных времён падения Римской империи. В итоге, церковь лишила человека внутренней свободы, посеяв страх перед далёким Богом и его судом.

 

В отличие от католичества, церковь Византии допускала существование индивидуальных путей к Богу и к спасению, путём мистического слияния с ним, это направление вполне официально было признано церковью. Дав человеку, возможность большой внутренней свободы, она предоставила ему возможность ступить на путь самосовершенствования, и соответственно допускала возможности достижений на этом пути, что напрямую зависело только от самого Человека. Задача церкви, в этих условиях, состояла в том, чтобы помогать человеку на этом пути. В результате, на этой основе, в Византии формировался особый идеал личности, в виде сильного и свободного характера. Постепенно и по нарастающей увеличивались разница в догматике (идеологии) и обрядах, что говорило о том, что разделение происходит по причинам весьма существенным для человека, по причинам принципиальным для его внутреннего характера, но и не только, а и накапливаясь в виде суммы следствий в его социальном бытии, в том числе и в его последующем историческом развитии.

 

С момента территориального разделения единой Римской империи, западная её часть, окунулась в хаос. Племена и народности, населявшие нецивилизованный мир, свободные, энергичные, неоднородные, многочисленные и неорганизованные, весьма чуждые насильственному единству и единообразию, когда то покорённые, возвращали себе свой мир и свою свободу. Они были достаточно далеки от принципов идеи самоорганизации и целесообразности единства, как принципа вменяемой государственности или единого принципа существа причины и целесообразности организации их сообществ вообще, это было им пока ещё совершенно чуждо. Они ещё не имели собственной социальной истории, поэтому занимались тем, что добивали дряхлый, но ещё достаточно могущественный Рим, и это становилось собственно их историей. Этому времени сопутствовали голод, войны, болезни, разруха, государства и королевства образуются и распадаются, границы постоянно меняются. Эти территории и народности не имели ни единой причины или идеи, которая могла бы их сплотить, если не в монолитное, то в нечто хотя бы сообразно устойчивое и постоянное. Тогда, учение Христа воспринималось, естественно и по весьма определённым причинам поверхностно, но в отличие от этого большого, разно языкового многообразия - на этом фоне, церковь резко контрастировала с властью этих образований и властью мирской вообще, имея жёстко организованную структуру иерархии, идею и цель. Это тот момент в истории Западной Европы, когда церковь сыграла большую положительную роль в её становлении. Её деятельность, в отличие от невменяемости властей того периода, была созидательной и главное имела смысл, зачастую она даже служила опорой самой власти, едва ли не подменяя её социально. Церковь набирала силу и приверженцев, служа на пользу обществу, будучи часто единственной защитой, во время набегов, давая населению укрытие в своих стенах, оказывая также организационную, продовольственную и даже военную помощь. Но самое главное - церковь не имела национальности и ей были не важны границы, что подчёркивало универсальность и превосходство Высшего Закона, над узко корпоративными или национальными интересами. Преимущества были налицо, а соблазн велик. Идеал власти – теократия, чьим теоретическим вдохновителем стал Аврелий Августин, написавший работу «О Граде Божьем», где он отводил церкви ведущую роль не только в вопросах веры, но и в делах управлением государством. Идеи Августина получили признание в западном мире.

 

Так для западной церкви был решён вопрос о власти, что и было последовательно воплощено. Церковь установила свой абсолютный диктат в области внутренней и в области внешней, в разное время и с разной долей успеха, осуществляя свои действия. Поэтому взаимоотношения власти светской и церковной в западной Европе включали в себя противоборство и неизбежные конфликтные ситуации. Союз, если это можно назвать союзом, был весьма неустойчив. Светская власть, когда ей это было необходимо, использовала авторитет церкви для утверждения своего престижа, а церковь в свою очередь, претендовала на политическое лидерство. Так посредством исторических перипетий и предпочтений (попробуйте отделить одно от другого), все приоритеты западного человека оказались вовне, т.е. во внешнем мире.

 

Таким образом, вокруг Византии действительно соединился Запад и Восток, представляя из себя, два противоположные полюса силы, воплотившихся в противоположных полярностях единой доктрины и развивавшихся самостоятельно, что и было и есть достаточно показательным историческим явлением. С одной стороны, довлеющий приоритет внешнего, где господствовал жёсткий и механический, сугубо рациональный взгляд на мир, с другой бесконечный мистицизм иррационального, с не менее тоталитарным подходом в его осуществлении, где механичность его воплощалась в жёсткости и буквализме догмата. Каждая из сторон, не только и не просто, отстаивала своё право на существование и правоту в праве быть, но каждая из сторон ставила себе целью, в своём стремлении стать и быть центром мира, и мировой цивилизации. Поэтому все эти миры, доказывая свою исключительность исторически, рассматривали Византию как соперника и идеологического противника. И одни и другие прикладывали немалые усилия, добивая ослабевающее тело Византии. Она попала в жернова истории, между двух полюсов силы, центром приложения, которого, была она сама. Так сочетание политических, экономических, общественных, религиозных факторов привело к тому, что с карты мировой истории исчезло имя Византии, лидера, поражавшего своим великолепием и богатством – это был лакомый кусок, во всех отношениях, привлекавший к себе всех без исключения. Но время не прошло даром, ни для Европы, ни для Востока, хотели они того, или не хотели, но они учились у Византии и… рвали её на части.

 

С момента падения Византии, страница вновь была перевёрнута, начался новый виток истории, особенность которого заключалась в том, что начинался новый этап движения объединения народов, но уже, действительно мировой истории, выплеснувшейся за рамки границ отдельных анклавов. История локальных событий закончилась, это означало, что ареной, становилось уже не отдельное государство или империя, а народы и весь Евразийский континент. Аспекты воплощения этой единой силы, в качестве существа её значения и существа её причины основания, всё более отчётливо формировались и получили в итоге своего носителя и территорию, но она пока не была проявлена явно, тем более явление его не было осознанным, это было уделом будущего, когда это должно было стать актуально, именно социально или включены в последовательность цепи исторических событий, являясь центром их сознательной активности и приложения усилий. Две другие были проявлены явно и переживали расцвет, находясь в экстенсивной фазе своего развития, т.е. успехи их, были налицо и являли собою объективные доказательства этого. Их битва между собою шла с переменным успехом… Но это была уже эпоха и история западного человека. Несмотря на то, что третья сила, в результате драматических обстоятельств 14 – 15 веков, казалось, формально была уничтожена, но она не исчезла совсем, а выпущенная на волю, ушла в новом направлении, как стрела из лука, импульс её был перенесён на северо-восток, на пространство единственной территории, не включённую в «официальный забег» истории, за первенство в ней.

 

Если первые века, хаоса и становления западной Европы называли тёмными, то последующие назвали «тьмой средневековья». Причиною тому был, опять и по прежнему, человек и его мировоззрение… и церковь, как воплощение структуры, проводящей своё влияние на общество, в рамках государства и государственной политики. Это смогло произойти потому, что церковь осуществляла тотальный диктат обществу. Тотальный, потому, что влияние своё, церковь распространяла и на внешний, и на внутренний мир человека, сделав, таким образом, внутренний мир человека несвободным. Для человека этот мир стал таковым, потому что мир, выстроенный из мёртвой буквы догматов и человек, делавший попытки объяснить ими всё, пытался применить и применял их, так или иначе, механически, не развивая и не продолжая жизнь самой истины в миру, тем самым, отгородив её от себя, и не включая себя в её жизнь. Поэтому, опять же и конечно, виноваты были не сами догматы, а человек, применявший их по собственному усмотрению, часто в корыстных целях.

 

У западной церкви существовала разветвлённая бюрократическая система и свой суд. Папы активно вмешивались в дела государств, в личную жизнь паствы и монархов. Во всех церковных вопросах их авторитет считался непререкаемым. Если в первую половину своей истории, в период становления западной церкви и народов Западной Европы, в лице их государственности, церковь была частью положительной активности динамических процессов, происходящих в обществе, то во второй половине её роль была негативна, т.к. именно она стала причиной замедления общественного развития. Этот период соответствует началу первого тысячелетия, т.к. к этому периоду церковь уже окончательно сложилась, вплоть до конца пятнадцатого века, как структура консервативная, жёстко организованная иерархически, идеологически и административно, с весьма ограниченными возможностями её членов. Всё это время, церковь занималась тем, что насаждала слепую веру, то есть как раз того, чего она никогда не имела, т.е. веры… потому что там отсутствовал разум… Так как, что есть вера, как не мост, т.е. непосредственная связь, между ограниченным человеком и тайной бесконечности, то есть источником существа самой природы изменения… то есть искомого существа его дела, осуществляемого им как явление иррациональное, постоянно и непосредственно… - не отрицая путь… по которому он мог всегда пройти или могущий осуществить это всегда и беспрепятственно. Он лишил себя этой непосредственности и участия в существе этой непосредственности и возможности прикоснуться …то есть возможности самого движения по сути. Но именно потому и тогда как, именно европейский ум всегда был жёстко рационализован и ограничен в категориях форм мышления, и именно поэтому Европа стала родиной рационалистического мышления, как социального явления, выступающего в роли общественного фактора, т.е. оно было принципиальной особенностью их и не только… а развития как такового. Но именно этот мир, особенно нуждался в вере, как в противоположном полюсе своей организации. Но самое главное следствие данного процесса, явилось тем, что образовался разрыв между рациональными представлениями человека и его действительными, мистическими ощущениями. Т.е. налицо был разрыв в подходе к вопросу о взаимоотношении между разумом и верой, заполнить который церковь была не в состоянии, и тем более дать ответ – «а куда двигаться дальше человеку, в разуме своём»? Так были положены исторические предпосылки разделения разума и веры, по сферам действия и поиска для человека, в его построении мировоззрения, имеющее значение, в том числе и как фактор социального характера, полагающих соответственные формы общественного воплощения.

 

А человек, тем временем… он то ведь обладал и тем и другим, но… - не мог найти им места, т.е. не мог соединить их, между собой, в себе, с одной стороны и окружающей действительностью с другой. Не имея этого моста, т.е. объединяющего знания, не имея ответа на существующуюнеобходимостьзнания и присутствия его существа в жизни, церковь совершила грубейшую ошибку, противопоставляя тело и дух, разъединяя их в человеке, тогда как человек, всегда был и есть, единым и целостным существом.

 

Таким образом, вся история развития человека, ему собственно и не оставляла выбора, как только самостоятельно заполнить этот пробел, в действительности, являющейся для него тогда бесконечной пропастью. И поэтому европейский человек, он занялся тем, к чему он был более всего приспособлен – к последовательному объективному действию, начав добывать отдельные звенья объективных форм цепи знания, добывая извне и дополняя то, что было связано с объектом его знания… и этот процесс был и являлся историческим. Его достижением являлось и было то, что нельзя было потрогать, но что давало весьма ощутимые результаты, а именно; совершая открытия и открывая для себя многие новые свойства и новые материалы, определения, понятия, связи и зависимости, оформляя их в виде жёстких законов мироздания, тем самым, человек приобретал, то бесценное достояние, что называется объективнымзнанием.

 

Основой наук, в средние века, была теология – учение о Боге, что являлось достоянием избранных, отличавшихся от остальных тем, что они умели читать, писать и знали языки. Теология объясняла мир с позиции догматов веры и толковала писание. Философия же, поначалу, являлась наукой подчиненной теологии, но постепенно обрела самостоятельность, как наука о Жизни вообще и о её взаимосвязях.

 

Сама идея о том, что человек может с помощью разума познать окружающий мир, не была новой, Европа получила её в наследство ещё от греков. Да, идея была известна, что путь к Богу может лежать через познание, а не только через веру, но, во-первых, это было известно не всем и уж во всяком случае, не была достоянием общественности. Также необходимо понимать и видеть разницу, между идеей и воплощаемым процессом, являющимся, отнюдь не искусственным явлением, т.к. наличие идеи, ещё не означает, незамедлительного наступление следствий социальных. Здесь, в данном случае, важно не явление, в лице того, что идеи существовали, а исторический процесс и результат, ложащийся своим отражением на социум, что возможно для человека, только как следствие его необходимости. Что может служить необходимостью? Только последовательность следствий исторических условий, являющихся следствием воплощённой логики материального закона и… представлений человека о нём.

 

Поэтому, исторически и отдельно взятый человек, равно как и сообщество Европы в целом, в начале второго тысячелетия, оказалось в жёстких тисках обстоятельств, не позволявших осуществлять объективное движение внутреннего социального развития, по одной простой причине - они были несвободны. Они не были свободны ни внутри себя, ни во вне, церковь присутствовала зримо и незримо в обоих сферах. Инструментами её, выступали догматы веры. Лишённая подвижности и свободы в самой себе, возможности реагировать и развиваться, она была слепа. Состояние, по меньшей мере противоречивое, потому что вера призванная облегчить путь человеку и дававшая ему надежду, служила фактически инструментом обратного порядка, ограничивая его в своих движениях. Общество и человек, задерживаемые в своём развитии, были как сжатая пружина, но пружина, ищущая возможность распрямиться. Человек обладает разумом и не получая ответов на вопросы, он неизбежно стремится изыскать ответы. Церковь же, сама по себе, не могла дать ответы на многочисленные вопросы и соответственно изменить ситуацию, она была крайне консервативна и неподвижна, стараясь, сохранись собственный статус существующего положения. Церковь была сдерживающей силой, противоречия же, накапливающиеся между жизнью и человеком, как процессом взаимосвязанным, возрастали и также требовали разрешения, а запас прочности любой системы не беспределен и, прежде всего, в таком случае, первыми нарушаются внутренние связи. Сразу после юбилея церкви в 1300 году, отпразднованного очень пышно, последовал окончательный, читай, официальный раскол церкви, на западную и восточную. Данное событие зафиксировало факт того, что народы Европы избрали различные пути реализации своего развития в рамках доктрины христианства, как религии. Это событие имело различное значение, в смысле исторического результата, для Византии и Запада, но они не противоречили друг другу, имея логику единого построения внутри себя, если рассматривать это событие, с точки зрения мировой истории.

 

Всё вместе это являлось результатом развития и означало кризис – кризис мировоззрения и в определённом отношении, власти. И это были именно те внутренние проблемы, которые были обозначены ранее и были столь явными в своих объективных последствиях социального толка. Поэтому они не заставили себя слишком долго ждать, стена дала трещину, через которую хлынул поток света, можно сказать разума, который не желал принимать никаких ограничений, разрушая все мыслимые преграды на своём пути. Так окончательно на территории Европы, было совершено то главное эволюционное действие, которое и должно было произойти. Причиною этому событию и действию процесса мировой истории была ошибка, но ошибка эта была закономерна и она явилась в мир, как закономерность – как закономерность частного и в частности, и как следствие ограниченной и малоподвижной природы человека, но в любом случае, вне зависимости от его желания, согласия или несогласия, но подпадающего под действие закона, где, опять же, как следствие и в границах которого, все движения человека имеют положительный баланс, и есть само по себе - движение вперёд.

 

Так своей собственной неизбежностью, человек привёл в действие механизм истории и не найдя ответов там, где он их достаточно долго искал, человек был вытолкнут ею вовне, т.е. наружу, в мир, где он, вынужден был идти тропоюразума, без спасительной нити веры, всё объясняющей или не требующей объяснения. Но для чего он это сделал? Здесь это необходимо обязательно отметить… - но только лишь для того, чтобы решить свои внутренние вопросы и противоречия, возникающие перед ним постоянно и особенно в последние столетия второго тысячелетия. Скажи мы ему об этом раньше, он с нами бы возможно и не согласился,но так было завершено историческое действие, в котором вера, разум и знание были разделены, но также это стало началом социального движения того, что мы сегодня называем научным прогрессом и это было то, что явило миру новый феномен, называемый научным подходом или научной методологией. Этот процесс был реализован и получил воплощение к концу 15 века, к тому времени, когда Византия уже перестала существовать. В этом историческом событии, человек не видел для себя угрозу и поэтому не испытывал страха перед грядущим, более того, он был горд собой и гордился своим разумом, а главное независимостью и самостоятельностью, он её отстоял, завоевал и… он собирался покорять природу. Такая позиция давала ему определённые преимущества над своими сородичами, соседями по его небольшому миру, связанными иррациональным мировоззрением и как бы находящихся в обездвиженном состоянии по отношению ко внешним процессам, происходящих вокруг них. Человек Европы в это время был полон надежд, можно сказать, просто наслаждался чрезвычайною и бескрайнею свободой (впрочем, как и сейчас) и не видел того, что могло бы его остановить - он не видел границ (и границ этих причин) своего мира. Пружина распрямилась, придав жёсткий и поступательный импульс движения человеку. Эту эпоху история назвала возрождением.

 

Так в результате исторических перетурбаций, достижений и заблуждений, что собственно и есть история, человек в качестве итога получил себя нынешнего. А вместе с этим и осознание важности себя и своей личности, т.е. наконец-то занялся главным вопросом, точнее, это означало, что он подошёл вплотную к его решению. Главным итогом его долгой исторической деятельности, стало то, что он получил некоторую степень внутренней свободы и это было то, чего он так долго добивался и искал. Человек родился… но вместе со сладким, получил и горькую пилюлю. Это означало для него, что он теперь должен был отвечать за свои поступки, а это явление называется ответственностью. Так у человека появилась и свобода, и возможность искать, но и главное – находить. Так, человек открыл для себя в его будущей и далёкой исторической перспективе, высшие пути, но и признав, как реальность для себя, существование на деле непознанной стороны жизни, правда, только в границах собственной методологии или читай менталитета. Но в том числе, это означало, что это историческое завоевание, распространилось и на её мистическую составляющую, явив для него, это в качестве общечеловеческого достояния... в итоге он получил основание своего заблуждения и причину его будущих перипетий общественной жизни. Это произошло вследствие разделения потоков развития, то есть разделения единого русла движения развития, а именно разума и веры, но именно таким образом был частично открыт путь личного приобщения к Богу, в разуме своём. А главное в данном случае, это была констатациянеобходимости этого познания и возможность познания как такового вообще,где необходимость и возможность были слиты воедино и где он, человек, был свободен, в том числе и в выборе своём. Но сделал он это своеобразно, т.е. по новому и это главное в этой исторической развязке, не используя мистический талант непосредственно напрямую, как это делали ранние мистики, но признав существование непознанного, как реальность – так как мир перестал быть для человека чем-то статическим и замкнутым. Он стал познавать его внешним образом, как независимый факт его существования… но одновременно он не понимал к чему это его приведёт. Так изменился мир для человека, изменился и сам человек, одновременно с изменениями социальными произошли некоторые подвижки и в западной церкви.

 

Личность стала значима и важна, сама по себе, что и было спроецировано социумом в его мировоззренческом, так сказать статусе, что нашло соответственно и теоретическое обоснование личности, как отражение и у реформаторов церкви, это событие так и называлось – Реформацией и в католицизме, получило начало новое движение, называемое протестанством. Реформация разрушила представление о незыблемости духовной власти церкви, как о посреднице. «Они намереваются быть единственными истолкователями Писания. Не изучив в нём на протяжении жизни ни строчки, они имеют наглость считать себя единственными авторитетами; обманывают нас бесстыдными высказываниями, что папа, независимо от того – злой он или благочестивый, не может заблуждаться в вере…». Мартин Лютер, 1520 г., «…об исправлении христианства». Реформация утверждала положение о том, что не таинства церкви приобщают человека к благодати, а личная вера человека. Особенностью процесса реформ церкви в Европе, стало возвышение мирского образа жизни и соответственно деятельности, т.е. труда в миру. Получила признание идея о формировании более совершенного общества, т.е. с одной стороны признавалось его некоторое несовершенство, а с другой, утверждалась необходимости существования самой идеивнешнего развития, как необходимости социального движения. Это уже был серьёзный положительный сдвиг, в отличие от закостенелого средневековья. Для утверждения данного события потребовалось несколько сотен лет. Получила освящение трудовая этика, которая поддерживала направление общего практицизма и предпринимательства западного человека. Это был новый виток дифференцированного индивидуализма Европы, введённого в оборот церковью, связавшего его с нормами морали, основанных на религиозных ценностях. Это была эпоха почти стихийного и буйного самоутверждения человеческой личности, освобождавшей его от тотального подчинения, неведения и внутреннего рабства.

 

Результатом логики развития, и как следствие, следующей ступенью положения человека, его нового состояния, стала свобода его мысли, получившая развитие своё, прежде всего в философии. Новое направление – гуманизм, впрочем весьма своеобразный… – ставил задачу создания прекрасной и гармоничной человеческой личности, освобождение его от предрассудков средневековья - это стало следующим шагом и это стало реальностью. Так была признана необходимость независимости познания, опять же, как явления социального, которое быстро нашло своё отражение и в политике. Первоочередной задачей для гражданского общества, была необходимость изменить систему образования, поэтому вводились новые дисциплины. Стало модным обращаться к культуре античности и Рима. Эти идеи проникали в массовое сознание, постепенно меняя традиционные представления.

 

Это была эпоха титанов – Ф. Петрарка, Рафаэль С., Леонардо да Винчи, Микеланжело, Мартин Лютер, Жан Кальвин и т.д. Эпоха Возрождения стала реабилитацией земного, рисовался новый идеал, где физический аспект не уничижался, а сливался с духовным и ценность человека, стала определяться его личностными достоинствами, а не положением в церкви или обществе.

 

 

Результаты не заставили себя долго ждать, но изменения, принесшие результат, это нужно отметить, происходили сначала в умах, или то, что называется, в общественном сознании, они раздвигали горизонт возможностей, и лишь затем только следует результат, выраженный, в том числе и материально. Последовали великие географические открытия, двигателем чего, для власть имущих, естественно служила нажива. Первыми на поиски устремились португальцы, за ними испанцы. Они двигались вдоль побережья Африки, в поисках пути в Индию, в 1486 году, был обогнут мыс «Доброй Надежды». Одновременно португальцы посылали экспедиции в Атлантику, так были открыты Азорские острова и Мадейра. В 1492 году, последовало открытие Америки. 1498 год – Васко да Гама достиг Индии. Начало 16-го века, начинается освоение Америки, затем европейцы проникают в Китай и Японию. Земля начинала приобретать реальные очертания, границы неизмеримо раздвинулись и, наконец, кругосветное путешествие Магеллана, утвердившем мир в форме шара. Это была первая половина разрушения мировоззрения средневековья, произведённого самим человеком, вторая её половина была разрушена разумом. Это было несколько сложней, т.к. на это требовалось несколько больше времени и усилий, зато результат… он превзошёл все ожидания.

 

В сфере действия разума, также существовало разделение, на вопросы связанные со внешними границами познаваемого и внутренними. К первой относился анализ построения внешней структуры, образующей общую картину мира, ко второй – вопрос о сути самой материи и сути построения самих построений, т.е. всего остального. Следствием данной работы, Земля перестала быть центром мира, став пылинкой космоса. Понятия звёзд и планет, Солнца и пространства стали приобретать реальное содержание и форму. Воздействие на умы было колоссальным, перед человеком открылась бездна космоса, она стала ближе, став одной из ипостасей реальности бесконечности. Разум настойчиво требовал ответа, попытки удержать его в границах прежней реальности, было уже невозможно. Реальность стала ощутима для человека и эти ощущения были совершенно иные, нежели прежде, это было то, от чего уже нельзя было просто так отмахнуться или отгородиться догматами и это стало теперь для человека одним из стимулов поиска его новых путей развития и поиска истоков таинства жизни.

 

Рационализм сознания покоится на методе дифференцированного подхода к происходящему. Человек научился и наконец начал разделять, и как истинный рационалист, вникая в мельчайшие детали, расчленял действительность по кусочкам, стараясь докопаться до сути… то есть нужно понимать, что таковой характер его действия говорит о его представлении о ней, т.е. о сути его методов и сути самого поиска, как метода. Он изучал материю посредством ею же самой, отталкиваясь от объекта и его свойств, как принципиальных свойств материи, пытаясь познать природу связей и процессов, того, что существовало для него явно и явно являлось реальностью, причём многократно повторённой. Это было уступкой природе, являясь следствием фактора ограниченности возможностей, но это был громадный шаг вперёд, т.к. это означало реальное продвижение и обещало тем видимые, и реальные, читай осязаемые результаты. Так родился метод, названный эмпирическим, основанном на объективном характере постановки задачи и его результата, т.е. опыте. Так Ф. Бэкон утверждал, что природу следует изучать, основываясь только на опыте, доверяя только эксперименту, («Новый Органон»). Там же утверждалось, что наука даст человеку властьнад миром, изменит жизнь и общественные отношения. Отрицательным следствием данной постановки вопроса явилось то, что от собственных успехов, мнение о себе у человека, быстро поднялось в «заоблачные высоты», а также то, что на первых порах метод работал на сто процентов. У человека вскружилась голова и он действительно собрался покорять природу. Это наложило отпечаток на всю явную и неявную деятельность человека, так как это служило основой мотивации его поступков и всей его мировоззренческой политике и политике (государственной) вообще как таковой.

 

Практическое внедрение метода обеспечило бурный рост науки, как реализованного направления развития, в том числе и социального. Открытия посыпались как из рога изобилия, основывались и развивались целые направления в их современных формах – магнетизм, оптика, естествознание, химия, физика, и т.д. Появились первые приборы для измерений, входили в жизнь новые понятия, даже просто количественная сторона получила качественное основание. Термометр показывал не просто температуру, а изменение температуры и качественное изменение материала. Жизнь усложнилась неизмеримо, т.к. вместить последовательно, только интеллектом всю её сложность, даже на начальном этапе уже было достаточно трудным мероприятием.

 

Необходимо сказать, что хотя период времени, потребовавшийся на «безвозвратное» преобразование в умах с позиции исторической, потребовался небольшой, но тем не менее и происходило это не мгновенно. Причиною служила всё та же традиционность, нет существа в мире более консервативного, чем человек, хотя это единственное существо, призванное изменяться и делать это сознательно.

 

Традиционное мировоззрение сопротивлялось, главная роль в этом процессе здесь отводилась церкви, как активному началу, и она всячески пестовала такие настроения. Церковник, не более чем тот же самый человек, но обладающий властью над умами. Но церковь, так же как и человек церкви, была не в состоянии дать объяснения, потому что как тогда, так и сейчас, найдётся очень небольшое количество людей способных к самостоятельному поиску и главное готовых, и способных измениться, для того, чтобы суметь дать ответы. Наука же, совершала открытия, а, совершая эти открытия и принося их на алтарь человеку, тем самым усугубляла разрыв, происходящий между человеком и церковью. Часто это заканчивалось трагически и жизнь Дж. Бруно яркое тому подтверждение, но этих судеб были сотни и тысячи.

 

Открывшиеся горизонты были ошеломляющими и… они требовали осмысления. Передовая мысль отливалась в новую картину философского подхода и мировоззрения. Социальная реакция отражала два полюса противоположных взглядов, как это и соответствовало двум основным типам организации психики и предпочтения человека. Это, была его реакция на новое. Первых она поражала своей бесконечностью, астрономия активнейшим образом этому способствовала, она развивалась и была более чем наглядным пособием и подтверждением этому факту, вызывая в неподготовленном уме животный ужас от необъятности и беспредельности происходящего, потому что ведь с точки зрения, если это есть только объект, познать бесконечность невозможно. Других же, напротив, успехи вдохновляли, для них они являлись безграничными возможностями науки и косвенным подтверждением безграничных возможностей человека. Но, …в этом случае они основывались на внешней стороне происходящего, полагая в основе своих взглядов метод механического повторения, считая его единственно верным, т.е. постоянным, повторяющимся и абсолютным, основанного, на подобии движения процесса формы. Это утверждало собой неизменяемое однообразие вселенной. Основою этим умозаключениям послужил внешний фасад естественных наук и их положения включались в философию жизни также механически. Так Рене Декарт, математик и физик, называл Бога Великим Геометром. В итоге, мысль, утверждавшая механическое построение мироздания стала апофеозом рационалистического мышления Европы, где механические взгляды получили приоритетное направление развития социально. Сама механика, как раздел науки и род деятельности, во второй половине второго тысячелетия играла ведущую роль в отношении цивилизационных преобразований.

 

Появление стальных механизмов или говоря просто, машины, резко изменило состояние экономики и всей социальной сферы как таковой. По мере внедрения машин, ручной труд стал вытесняться, что резко повысило производительность труда, тогда же появился первый печатный станок. С появлением книгопечатания, образовательные процессы были ускорены и стали более доступны. В свою очередь это означало новую ступень интенсификации общественного развития. Для человека Европы, его достижения были показательны и важны, т.к. они качественно меняли его уровень жизни, т.е. отражались на быту, состоянии и положении, непосредственно и сразу. Что может быть более показательным для рационалистического ума, чем видимые и осязаемые результаты, доступные ему во всех формах качеств, что может быть более доказательным и убедительным? Это было не просто достижение, а материальныйтриумф и несомненное преимущество перед другими народами. Что, естественно дало реальное основание национализму, колониализму и прочим прелестям становления человека в его развитии впоследствии. Итогом и объективным следствием данного исторического этапа, стала экспансия народов Европы на территории других земель и континентов. Спервоначала это был период экстенсивной колонизации, с одновременным грабежом, затем эпоха интенсивной, индустриальной колонизации, также с последующим грабежом.

 

Таким образом, на протяжении довольно короткого промежутка времени, 18, 19 веков, механический взгляд в обществе на мир получил преимущественное и активное развитие. К этому процессу, с точки зрения человека того времени, здесь можно было бы применить самые превосходные степени сравнения. Оно и понятно, так как нашлось подтверждение теоретическим посылам в его мышлении и более того, они были во многом оправданы и воплощены, давая реальный, то есть практически мгновенный результат и отдачу. Но главное в этом событии было то, что оно имело огромное социально-эволюционное значение для общества, а не только узкий умозрительный характер построения науки, техники или технологии производства. Механичность – основа стереотипа мышления, машина – кумир, цель и средство. Данное событие имело всеобщее значение впоследствии и является источником явных и неявных противоречий развития общественных отношений, по сей день. Но тотальное и самодовлеющее утверждение механики в сознании человека, метод слепого повторяющегося отражения… - это был самый грандиозный обман его, за всю современную историю развития человека.

 

Да, человек получил практически мгновенный результат. Механизированный труд изменил лик городов и поверхности планеты, но человек сделал не верные обобщения, т.к. открыв некоторые из законов, распространил это положение на всё мыслимое им пространство. Более того, он слепо перенёс механические принципы на общество, породив монстра – систему, имеющую самостоятельное значение и базирующуюся на принципе частного, внедряемого в социальное сознание тотально и придавая ему такое же абсолютное значение. Таким образом, человек получил обратную реакцию, т.е. те законы, которые он воплотил в жизнь, повернулись к нему лицом и указали ему на его место в этой системе – место винтика этой самой машины. Общество в свою очередь породило свою систему – монстра государственного, систему, так называемую капиталистическую, где самостоятельное значение приобретает материя, точнее лишь её формы, а человек, в данном случае становится подсобным рабочим, в сути, тот же винтик машины. Здесь материя, есть один из бесчисленных образов продукта или что особенно важно, есть его эквивалент – деньги. Всё вместе и первое, и второе, взаимосвязаны, и они порождают определённый тип общественного сознания и мировоззрения, определённую поведенческую модель, приоритеты и ценности этого мира. Особенностью этого события, есть то, что человек породил систему механического толка, ориентированной на выполнение своей основной задачи поддержание самой себя и главное, и только. Всё остальное в ней, есть только подчинённое следствие, рассматриваемое ею, лишь в качестве условия. Она не решала вопрос человека и тем более не была ориентирована на самого человека, ставшего, по сути, побочным «продуктом» или результатом собственной интеллектуальной деятельности, воплощаемой им и обществом, почти непреднамеренно, т.е. механически (почти анекдот). С того времени, когда система обрела осязаемые черты и границы, человек не был никогда в центре интересов этой системы, он не был никогда жизненно важным началом для неё, а являлся и является, по сей день, для неё лишь одним из… материалов, обеспечение же его биологических потребностей, не есть решение существа его вопроса в действительности, хотя некоторые склонны удовлетвориться и этим. Позиция этой системы достаточно агрессивна, при этом, являясь, весьма временной структурой, имеет претензию на вечность, универсальность и постоянство, имея при всём том параметр цены, когда основная тема поисков человека и его будущего, находится вне пределов, мягко говоря, этих заблуждений. Реальный итог механичного подхода при последовательном его воплощении – тупик; с социально-общественной позиции, это дезинтеграция, что есть синоним развала или катастрофа в различных вариантах, или есть комбинация первого и второго. Сегодня Европа демонстрирует крайнюю степень воплощения механической стороны реальности и этим своим достижением, поставила точку в апофеозе своего развития. И это только социальная сторона вопроса, когда существует ещё и вопрос сути, то есть вопрос сути, выраженный для человека хотя бы в характере процесса, указывающий ему, опять же, хотя бы направление, в его попытках приблизится материально, к реальности знания о мире или к истине своих поисков.

 

С Западной Европой всё последовательно и просто, она создаёт систему, но с принципиальной точки зрения, это не может устраивать человека, т.к. она не отвечала на его главный вопрос. Ответа, социального ответа, также нет, поэтому сложности, в буквальном смысле этого слова, от большого числа слагаемых, в том числе и непонятных для него, начинаются позже и не здесь. На некоторые вопросы, отчасти, всё же давала ответы наука. Но её главная беда заключалась в том, что её «восхитительный» метод, занимался похищением существа начала самой мысли, поэтому и заканчивался там же, где и начинался, т. е. возле границы Тайны – то есть как раз того, что признавать она и не желала, пытаясь, тем не менее, при этом подступиться к решению принципиальных вопросов, на локальных участках своей деятельности. Пока она имела дело с макро миром, всё обстояло более или менее благополучно. Но макро мир, нужно понимать здесь как опыт, приобретённый в результате общения с окружающей средой, т.е. обиходом. Человек никогда не касался космических пределов, по понятным причинам, физически, поэтому, трудности начались тогда, когда он окунулся в микромир, пытаясь там установить порядок для себя, так как он это понимал, т.е. посредством механических принципов. При этом он не ставил глобальную задачу, как это делали древние – познать себя. Но, - как это всё устроено? Т.е. сама постановка вопроса, могла появиться только как его «механическое эго». Таким образом, «восхитительная» простота мира западного человека, созданного им для себя, не вмещала и не имела дела и соответственно не давала ответа, о той стороне его реальности, что отвечала за его целостность. Он был только здесь и сейчас, в конкретном месте и времени и она в принципе не могла этого сделать, так как она не предполагала этого существа… принципиального единства в себе изначально. Но необходимо не забывать о том, что человек западной Европы, был ещё варваром и жил разбоем, тогда, когда Византия утверждала целостность, единство и единоначалие мира и строилана этом основании. Полагая в основание своего мироустройства идею существа мира, как его ведущее начало, довлеющее над экономическими, национальными или утверждениями абсолютного диктата рационального и отдельного.

 

С точки зрения познания или науки, так как наука сегодня в сознании человека есть синоним области знания, на первых порах, механический подход ещё как-то работал и оправдывал себя, но далее, топтание на месте. Причина тому, была существенна, так как это был сам человек, точнее, его сознание и представление, мировоззрение и способ мышления. Только на то, чтобы подступиться к решению, чтобы измениться или адаптироваться в знании и сознательно, как раз и ушли несколько последних сот лет, в том числе и «прогрессивный» двадцатый век. Итогом чего, передовая мысль, должна была выйти следом на просторы сознания за собственной логикой эмпирического метода, т.е. за пределы механики. Человек собственно, принципиальным образом с этим уже столкнулся, и это произошло на рубеже 19 и 20 веков, когда он пытался понять природу света, представляя её для себя, как корпускулярное вещество и эти первые шаги, были совершены им механически, по причине чего и не были осознанны полностью. Именно тогда назревал кризис этого самого научного мировоззрения – это было начало конца эпохи грубого материализма.

 

Но, согласно логике, т.е. последовательности построения социального тела, часть планов человека была реализована, но … это относилось только ко внешней стороне реальности. Но далее находилась существенная область сложности для него, заключавшаяся в том, что следующей областью освоения была внутренняя сторона материальных процессов, являвшейся для человека абсолютно тёмной зоной в его сознании, но тем не менее, не становившейся от этого вопросом менее материальным, чем он был на самом деле. Человек столкнулся с тем, что не имело адекватной формулы закона, но требовало разрешения, а форма и её свойства, это уже имело основание своего фундамента или свою вечность, в действительности и в реальности, вне зависимости от предпочтений человека. Но для человека данный факт, издревле в его сознании был отражён только в положении нравственного уложения, сведённое в закон, в качестве религиозных доктрин, что именно с формою материальною, как раз человеком и не увязывалось. Сложностью в данной ситуации для человека являлось то, что вопрос целостности его природы и её материальной целесообразности, ему предстояло решать в будущем и именно социально, то есть так или иначе и неизбежно. Суть этого вопроса вставала перед ним как часть вопроса его материализма, его мировоззрения и мироустройства. Сложностью также, в данной ситуации, для человека было то, что его собственное существо было единым и не делало данного различения в себе и требовало его реализации. Более того, этого разделения не признавало и время, и пространство, иначе говоря, история по отношению к человеку была активна. Это для человека мог стоять вопрос разделения, в ограниченных категориях пространств на протяжении времени, в примере того, как поступить практически – познать материю и затем строить общество «идеальное» или, и познавать, и строить общество одновременно? Сложность заключалась также и в том, что каждая из сторон имела определённую степень самостоятельного воплощения и значения, что говорит и о том также, что каждая из сторон, могла временно иметь преобладание и получать воплощение, и значение историческое, реально во времени своим содержанием, но опять же по отношению к самому человеку. Говоря иначе, сухим языком логики, процесс внешней организации личности человека, но рассматриваемого, как процесс социального движения, в рамках локальной системы, достиг своего максимума, означавшее, что вслед за этим должно было последовать качественное изменение состояния. Но осознания причин происходящего с человеком и в человеке не существовало - история, действия и события шли впереди сознания человека, он просто действовал, … сообразно требованию времени, не принимая и не осмысляя свою историю объективно и как объективное явление.

 

Для того, чтобы человек мог соединить обе стороны природы, требовалось нечто большее чем просто знание, задача была глобальной и немыслимой, настолько несовместимым это казалось, даже просто с точки зрения построения, как интеллектуальной модели. Задача была настолько грандиозной по своей цели и по последствиям, что это невозможно было представить, по простой причине своей сложности, но эта задача,это был вызов времени, просто и без изысков интеллектуальной спекуляции и для всех в равной мере, поэтому онабыла именно общественной. И первое, что необходимо здесь понять – это то, что это было неизбежностью для Человека и именно с большой буквы, если он собирался жить, быть и развиваться - двигаться дальше. Ему предстояло сделать выбор, потому что избежать существа содержания в знании… этого процесса объективно, ему попросту было невозможно.

 

Все кратко обрисованные аспекты человеческой истории, встававшие перед ним неумолимо, имеющие влияние и искавшие разрешения, в виде социально-исторической позиции общества, получили, так или иначе, своё место на лике планеты и истории. Оговорка, так или иначе, означает некоторую неопределённость в его судьбе, причиною чему служила его собственная свободная воля. Но это не есть противоречия, а только варианты в русле единого закона и единства происходящего, как невозможности и бессмысленности абсолютного разделения его.

 

К сути вопроса современной истории.

«Европою Равнин», называл Альфред Рамбо Россию, французский историк, он писал: «Эта поочерёдность низменностей и плоских возвышенностей, различное направление больших рек, разделение на степную и бесплодную полосу, не препятствуют Восточной Европе иметь замечательное единство. Ни одна из частей России не могла бы обособиться; равнина не ставит между ними никакой преграды, не проводит резкой границы; определяемые реками пределы легко сглаживаются зимою, и обозы армий могут беспрепятственно двигаться по всем направлениям, когда зимние холода набрасывают на всю равнину, от Белого моря до Чёрного, однообразный снежный покров…»

 

«.. Реки, эти «живые дороги» России, объясняют ту скорость, с какой народы, как мы видим в истории, проходят громадные пространства, и с такою же лёгкостью переносятся из Новгорода в Киев, из Москвы в Казань…». «Реки союзники русских, против главного их врага - расстояния». «Речные течения препятствуют ей быть такою же замкнутою как Африка или Австралия». Далее он делает вывод:

 

«Следовательно, обширные русские равнины, очевидно, предназначены к единству, как Швейцария к раздроблению. Карпатами и Уралом, Кавказом и плоскою Финляндскою возвышенностью, природа наметила место для громадной империи. Рамками которой должны были служить «опоясывающие горы». Как наполнились эти рамки, о том поведает нам история».

 

Да, действительно поведала и третья сила, та, о которой говорилось ранее, не исчезла, а получила бескрайнюю территорию равнин Востока Европы. Они были богаты лесом, реками, рыбой, зверем и проч. Арена будущих событий, простиралась от Кавказских гор на юге, до побережья Крайнего Севера, от пояса Урала до карпатских гор на юго-западе и до Финляндской возвышенности на северо-востоке. Эта география во многом повлияла на всю историю человека этого места, но это не было главным в его судьбе, т.к. свой выбор он должен был сделать значительно раньше и на это влияли иные условия. Выбор его состоял в том, что сегодня называется самоопределением, хотя этот термин не совсем отвечает сути вопроса. Потому что будущее всегда зависит от того, не только от того каким человек видит свой внутренний мир и как он ощущает его, потому что это есть мироощущение себя, но и своего места в нём, равно как и то насколько это мироощущение себя, соотносится с реальностью, и не обманывает ли он себя и других, осуществляя определённость своего действия, потому что это мироощущение он являет вовне, и это действие поневоле есть соотнесение реальности, внутреннего мира человека и внешнего существа его положения. Всё было бы слишком просто, если бы всё зависело только от внешнего или если бы это было только так. Внешние условия, в таком случае служат обрамлением происходящему, т.е. в некотором смысле, есть фон или рама картины Истории. В ней человек, в ней и не связанный с нею, парадокс? Но парадокс только кажущийся, так как на этом противостоянии и основании, построена и основана вся история Человека, на взаимовлиянии и противостоянии внешнего и внутреннего мира. Человек же находится на границе этих миров, осуществляя собой объединение их, собою и в себе.

 

Всю историю, от начала существования России, как государства и до самых её последних дней, которые ещё не настали, могут и должны быть рассматриваемы, только с позиции тезиса единства, но полномерного единства, наполняющего собой всё существо этого организма. Только тогда можно будет понять, хоть что-то в сути происходящего, в России и с Россией, и с её человеком. Её единство многогранно, разнопланово и многомерно, отчасти, почему здесь и приведены выдержки из работы французского историка. Но чтобы понять суть исторической судьбы России, необходимо привести слова другого историка, русского, С.М.Соловьёва, сказанного им в конце 19-го века: «Не делить, не дробить русскую историю на отдельные части, периоды, но соединять их, следить преимущественно за связью явлений, за непосредственным преемством форм, не разделять начал, но рассматривать их во взаимодействии, стараться объединить каждое явление из внутренних причин, прежде чем выделить его из общей связи событий и подчинить внешнему влиянию – вот обязанность историка в настоящее время…».

 

История России, связана с понятием единства и пропитана им, также, как Европа рационализмом. Начало российской государственности было положено замечательным объединением племён и родов, в единое управляемое образование, с единственною целью – установлением определённого порядка и защиты. Добровольно и согласно, этот народ отдал себя в управление, тем самым, явив своим волеизъявлением, структуру, которую можно назвать прообразом государства. Именно с этого момента начинается официальная история России (862г.). К этому времени, язычество уже одряхлело и не могло служить точкой отсчёта для дальнейшего движения народов, по причине того, что оно не имело достаточно простой и ёмкой идеи в своём основании. Чуть позже (примерно 950г.), можно говорить о появлении христианства в России. В действительности, оно появляется гораздо раньше, принятия его как официальной религии. В то время Россия стояла перед выбором, ей необходимо было дать ответ, или, что называется адекватно реагировать на быстро изменяющийся мир, границы которого быстро расширялись, в прямом и переносном смысле, стирая препятствия и, собственно существовавшие тогда границы, которые стремительно приближались к границам древней Руси. Далее, Россия также сознательно, по крайней мере, со стороны власти и, как сказали бы сейчас, элиты, принимает христианство и рушит своих языческих богов. Во времени данные события разнесены незначительно. Это становится явлением в жизни общества, идеи христианства постепенно проникают в самосознание народа и его влияние глубоко и позитивно. Именно этот период в истории, связан со становлением государственности, жизнь общества становится значительно активней, и эта активность имеет социальную направленность. Начинаются грандиозные преобразования. Появляется, и это становится именно общественным достоянием, литература, музыка, пришедшая из Византии, развивается и своя литература, появляется первое каменное строительство, храмов и проч., так появляется то, что сегодня называется первыми памятниками зодчества. Христианство, предъявляя новые требования к человеку, несло с собой основы грамоты и это явление было также, именно социальным. Христианство, как религия и как мировоззрение, требовало от человека сознательных действий и выбора, равно как от индивидуальности, так и от общества в целом, и это была та отличительная черта, что проводила грань, между прошлым и будущим человека восточной Европы.

 

Яркое начало, с яркой судьбой, но судьбой трагической. Это начало было многообещающим, стремительным и великолепным, но родившись между западной Европой и Азией, она, прежде всего, должна была сначала отстоять ещё саму возможность этого существования, а, следовательно, и состоятельность его. При этом неизбежно, на вопросы государственные, как на вопрос социальной действительности, накладывался вопрос внутреннего человека, Россия наследовала его от Византии и ни один из них, не мог быть в действительности решаем независимо друг от друга. На первый план выходил вопрос взаимодействия, поэтому и форма его, имела в себе содержанием своим активность социального характера, это было крайне важно для человека, но внешнего. Но как отделить в этом случае одно от другого?

 

В этих условиях, единение, было и смыслом, и средством существования. Не явив его на деле, невозможно было бы говорить о чём-либо последующем. Поэтому история становления, это история конфликтов и интересов. В дальнейшем, этот урок Россия вынесла ценою большой крови и к тому времени, когда первая часть своего урока была усвоена, т.е. когда это стало уже частью русского, читай народного менталитета, Византия окончательно пала.

 

Идея же, перешедшая по праву исторической преемственности, существа основания социального мира, развивалась. Это выражалось в том, что значимыми и активными, становились различные аспекты исторического действия, становящиеся продолжением друг друга в целостности своей, нужно добавить, на новой территории, в иное время и с другим народом. Византия, даже в эпоху своего апогея была активна идеологически, но при всём этом, под этим понималась и воспринималась внешняя форма выражения этой идеи, как сейчас сказали бы, это был призыв или лозунг, знамя, почему суть идеи и не получила реального исторического развития. Византия не видела необходимости её продолжения или углублённого развития, т.е. развития идеи в существе своём, где существо этого содержания – есть единство внешнего и внутреннего мира, как его необходимость, поэтому и воплощалось это во многом внешне. Византия не видела и не ощущала естества этих связей, их необходимости как единственно возможный выход для себя, почему и не могла соединить разнородные свои части своего общества или народов… говоря иначе, она не была состоятельною к выполнению задачи практически и полномерно во времени. Это было объективным следствием результата наследования исторического, Римской империи и её мировоззрения, стереотипа сознания, мышления и опыта её народов. На заключительном этапе своей истории, территории и народы населявшие её, раздираются накопившимися противоречиями, они не в состоянии изыскать иявить ту связь, что могла бы остановить распад, практически и уже чисто физически – почти созрели иные обстоятельства этих народов. Финал известен – Византия пала.

 

Россия же напротив, идеологически не столь активна, в смысле поисков формы идеологического обоснования, но весьма активна социально, то есть именно по существу. Она как будто ждала до времени этих идей, пришедших к ней от Византии. Здесь совершенно иное положение вещей в умах и в самом мире вещей, другой человек и он жил иным. Россия вступила в эпоху христианства, сразу и непосредственно, сделав шаг от языческого пантеизма природы, имевшего, в сути своей, свободное мышление и видевшего и воспринимавшего практическое единство её природы, что было очень близко по своему характеру греческому мировоззрению и это видение было практически аналогично ощущениям того народа, что обитал на просторах будущей России, т.к. и искал он того же – свободы духа и единства с окружающим. Для этого народа, эти два начала были неразрывны, потому что он этим жил и мог мыслить только так и не иначе. Поэтому христианство в своей живой букве закона не вошло в противоречие с общественным сознанием. Конечно, нельзя говорить о том, что это вхождение происходило мгновенно, но речь идёт о сути происходящих процессов. Единство и единоначалие, единство и единение в истине, для России было трояким – это был смысл (суть) жизни, это была цель, и это было средство – что собственно есть и буква, и дух закона Христа. Поэтому столь естественным и последовательным можно видеть преемственность воплощения этих идей именно в России. Таким образом, к тому времени, когда Византия пала, Россия, путём исторических преобразований, находясь в поиске своего исторического места на этом пути, оказалась готова к принятию эстафеты истории. Она сделала это отнюдь не легко, но достаточно буднично и исторически осознанно, то есть обоснованно, согласно своей внутренней логике, что не есть противоречие, как то и должно, так как, это было отражением естества состояния и природы бытия для неё, почему и впоследствии она стала единственным православным государством, отстоявшим свою независимость и собственную целостность во всех отношениях.

 

Вопрос о власти, который неизбежно должен был быть решён, в России, исторически и теоретически был решён очень рано, на самых первых шагах становления государственности. Россия имела своих героев, мудрецов и философов, хоть они и не провозглашали себя таковыми. Но тем не менее – 1076 г., «Изборник» монаха Иоанна Грешного, он написал, - «небрежение о властях – небрежение о самом Боге». Мирская власть представлялась орудием божественной воли, именно ею должно было осуществляться и проводиться в жизнь принципы божественной справедливости, и именно она должна была являться организующим началом на земле, ибо «князем наказываются согрешающие». Чуть позже (1113 – 1125 г.), князь Владимир Мономах, политический деятель и собиратель земель, пишет «Поучение», где создаётся образ идеального князя или идеальной власти. Власть же, у Владимира Мономаха, должна быть гуманной и мудрой, соединяться с евангельскими заповедями, то есть быть нравственной. Если это было понятно лучшим людям своего времени, то это не говорит о том, что это было так в действительности, как в идеале или что это целиком и полностью ложится идеальным образом на социальную сферу. Нет ничего более стихийного, чем русская вольница. А если наложить энергию этой стихии на процессы исторические и социальные, то исторически будем иметь перспективу с периодом смуты и разобщённости, этот период относится к 13 веку, когда Даниил Заточник написал «Моление», послание к неизвестному князю, призыв к разуму и объединению; «жёнам глава – муж, а мужем – князь, а князем – Бог».

 

До пятнадцатого века, когда западная Европа переживает тяжёлые времена средневековья, а на востоке, Россия переживает времена не менее тяжёлые, она занята междоусобицами, то есть тем, что по большому счёту называется становлением, каждая из частей Европы, так или иначе, решает свои собственные, внутренние проблемы принципиального характера.

 

Различия в вероисповедании чрезвычайно важны для средневекового сознания. Отношение к Европе наполнено неприязнью, западная вера, едва ли не ересь, запад – центр латинства. Россия достаточно обособлена и самодостаточна. Образование как таковое, как явление социальное, не имеет решающего значения и влияния. К моменту утверждения единодержавной власти, церковь славно потрудилась, оказав мощную идейную поддержку российской государственности, произведя большую работу среди населения, провозглашая божественную власть царя. Тем самым, продолжая развивать в обществе, воплощаемое ею, однажды принятое решение, то есть идею и традицию Византии, церковь в течении столетий не претендует на власть мирскую практически, не подменяя одного другим, что отличало в корне первую, а затем и Россию от западной Европы. Церковь России ставила в центр своего внимания личность, её сложный мир, признавая его реальность, его значение и неразрывное единство с высшим миром. Личность человека не уничижалась в глазах Господа, признавая важность её и право на самостоятельную жизнь, и самостоятельное значение в Боге, что признавало тем самым, равенство высшего начала её. Это позволило избежать рабства духовного и формировало человека самостоятельного и свободного, в противовес позиции западной церкви, приведшей к тому, что личность человека в Западной Европе, была обезличена в высшем, что и привело во внешнем, к росту процессов дифференциации во всех сферах её деятельности. Усиливающийся процесс дифференциации был вызван тем, что человек не мог согласится с данным положением, он должен был обязательно где-то реализоваться, у него просто не было другого выхода, если он хотел быть и двигаться дальше. Открытым, в этом случае, и свободным оставался только внешний путь. Всё вместе это привело к крайней рационализации гуманизма, как общественной позиции и наряду с тенденциями, обретавших характер глобализации данных процессов, формировало Европейский тип сознания и менталитета, приведшего, в итоге, к росту индивидуализма, принявшего абсолютные, читай крайние формы своего выражения. Данный тип процесса, как принадлежность к единому пространству эволюции человека, справедлив и для России, то есть эти же процессы затронули и её в обязательном порядке, но стою разницей, что именно по причинам, обозначенным выше, подобное не произошло на Востоке Европы в абсолютных формах своего выражения и следовательно тем самым, не привело к тотальному и безоглядному росту его в России.

 

Так к началу эпохи возрождения в Европе, Запад и Восток подошли к этому событию с разных сторон, буквально, т.е. объективно и субъективно. Одна была полна материальностью рационализма и личность, и общество двигались в будущее, этой идеей, с другой стороны, общество, нацеленное на рационализм материального, с идеалами, полагающими в основу общества небесное христианство и его единство, как условие, причину и цель развития. Следующей ступенью, после того как стороны выработали собственные позиции, явив расстановку и наличие центров силы, было осуществлено установление связей, с последующим, собственно самим развитием. То есть вопрос взаимодействия, тогда, когда позиции были явлены, а границы очерчены и обществами осознанны их исторические решения и выбор, …и так глобальный объединительный процесс, вовлекающий в себя обе стороны природы естества исторического процесса в Европе, стал реальностью. Этот процесс, явившийся ускорением развития, был вызван как раз объективной стороной природы человека, что собственно и стало активным началом процесса интенсификации. Так были расставлены акценты, в истории сюжета о современном мире.

 

Таким образом, власть в России, практически добровольно была передана Государю и фактически произошло разделение властей, но весьма своеобразно, только во внешнем, не разделяемая внутри. Таков парадокс России. В России, рациональное, конечно и безусловно, не было чуждым. Оно и не могло быть таковым. Но что в таком случае попадает в разряд рационального, для русского менталитета? И при всём при этом, обе стороны вынуждены были двигаться в одной общей внешней канве развития, как две исторические параллели, имея различные ориентиры и центры силы в своей внутренней природе, которые в свою очередь определяли направление вектора развития каждого во вне, но всё равно, так или иначе, они должны были встретится объективно, но уже на арене исторической. Конечно, в России, рационализм был признан, нельзя отрицать объективной реальности, особенно той, на границе которой встречаются два мира, и посредством которой, собственно и происходило их единение и взаимодействие вовне. При этом во многом, во внешних движениях России, логика внешнего рационализма отсутствовала, что ставило в тупик, в свою очередь, западного человека. Это происходило от того, что для человека востока, рационализм внутреннего мира основывался на нелинейных основах, т.е. рациональным становилась иррациональность. Россия имела иное видение рационального в самих принципах основания рационализма, выражающегося в том, что рационализм русского человека не был явлением ограниченным, а посему … границ оных для него, в общем то не существовало. С точки зрения русского человека иррациональное, являлось просто иным уровнем рационализма. Можно было бы назвать это явление рационализмом иррациональности, поэтому то, это и не служило препятствием, но извне, такое положение дел виделось недостатком или по крайней мере, выглядело как некоторая степень нелогичности, для внешнего восприятия и его материализованного сознания.

 

Но особенность момента исторического, выражалась в том, что рационализм внешнего был безусловной довлеющей силой и доминантой эпохи. Безусловной и признанной была власть светская. Самостоятельной власти в России, церковь не имела, но власть понимала все выгоды использования её мощного воздействия идеологического на общество, чем всегда и пользовалась. Положение в этой области не было идеальным и гладким, потому что, отдельными членами церкви, осуществлялись неоднократные попытки в обретении власти политической. Её положение воспринималось некоторыми как зависимое, поэтому нельзя сказать, что абсолютное положение человека в России чем-то отличалось в принципиальном порядке от прочего. Но такое видение возникает у человека, ставящего приоритеты внешнего мира выше законов мира внутреннего и в России, также имелись таковые. Назовём их интеллектуалами.. то есть тех, кто считал, что нечего выдумывать и механически занимал позицию прозападную в вопросах социального восприятия существа значения веры. Почему и совершались периодические попытки изменить «подчинённое» положение церкви. Крайности различного порядка весьма свойственны человеку материальному, к какой бы части или иерархической ступени в структуре общества, он бы не принадлежал. Но, необходимо признать, что исторически в целом найдена была форма, устраивавшая и государство, и церковь. Государство не дало политической воли церкви, закрепление коего результата произошло в эпоху правления Петра Первого, когда произошло фактическое огосударствление церкви, в том смысле, что Патриаршество, как самостоятельная структура, было заменено духовной коллегией, Синодом. Превратив представительство верховной власти церкви, в одно из государственных ведомств, оно поставило высшее духовенство под административный контроль, чиновничеству так было спокойней, но государство в свою очередь, не посягало на внутреннюю жизнь и внутренний мир церкви. Синод же, управлял монастырскими и епархиальными вотчинами и контролировало их доходы. Так государство перестраховалось, решив вопрос власти, на тот период, рационально просто (для себя) внешним образом. Это решение, конечно, не было идеалом и впоследствии послужило причиной и источником многих противоречий и несуразностей, но так был достигнут некий баланс, когда государство не вмешивалось во внутренние дела церкви, а церковь не посягала на политическую власть государства.

 

Таким же, казалось бы, странным образом, складывались взаимоотношения общества и государства. Но эти отношения были куда более динамичны. Государство вмешивается в жизнь социума, поощряя одни процессы, тормозя другие, выступая в роли верховного судии. И это влияние относится не только к экономическим процессам, это также относится и к влиянию на мировоззренческое восприятие общества, и в целом, и в частности. Роль государства в России определяюща, что и отличает её от запада. Но оно же, государство, указом сверху создаёт земские соборы, это середина 16 века. Земский собор не полновластен, государство не делится безоглядно всей её полнотой и это достижение не является завоеванием общества. Тем не менее, это был живой и действующий орган. В эпоху очередного кризиса личного самодержавия, когда оно переживало очередной упадок, с сопутствующим набором последствий для государства и общества – время смуты и как следствие, ослабление внешних границ государства, и что как результат, стало поводом для польско-шведской интервенции. Именно собор стал главной силой, способной организовать и вдохнуть веру в борьбу за очередное государственное и национальное возрождение. Общество выделило своих лидеров и в который раз доказывало своё право быть единым, жизнеспособным и возможность представлять из себя силу. Но после укрепления монархии, в её практически окончательном виде (вплоть до начала 20 века на престоле Романовы), роль соборов пошла на убыль. Последний вопрос, который решался собором – это воссоединение России и Украины (1653 г.).

 

Инициатива организующего начала, как начала объединяющего, в России, переходила от одного центра к другому, раскачиваясь на качелях истории, в силу своего несовершенства и в зависимости от типа преобладающего процесса. Но что значит «несовершенство власти»? Это метафизическое свойство, является частью истории, принадлежащее ей как неотъемлемая часть свойства процесса развития. Достоинства и недостатки располагаются, в силу их принадлежности равномерным образом, полагая определённую степень единства и переноса свойств идеального в сферу материальную, полагая также собою саму возможность переноса принципов и дальнейшего развития, где центр сам по себе, не являлся чем-то конечным и абсолютным. Человек управлял человеками – согласных или не согласных с существующим положением. Но определённая степень совершенства полагалась в основу договора между обществом и правителем, и он не был гласным. Опять парадокс? Получается, что некая степень совершенства полагается независимой от каждой из сторон, но так ли это далеко от истины? Опять же человек, именно характер этого самого человека обусловил все исторические особенности России. Человек творил эпоху, а эпоха творила человека и здесь нельзя выделить, как довлеющую, ни одну из сторон.

 

Эпоха Петра Первого, возрождение Европы, успехи естествознания, мир неумолимо и главное, стремительно меняется. Повышается роль знания, образования и технологии. Преобразования Петра также проводятся сверху и они были крайне необходимы России. Но одна особенность – они были осуществлены сознательно, как со стороны власти в лице Петра, так и со стороны общества, которое было пассивно, но не было агрессивным к власти, осознавая неизбежность и необходимость перемен, которые происходили опять же сверху. Уже здесь необходимо отметить, что в России, более чем где-либо присутствовала такая возможность. Традиционная иррациональная сторона русской природы, означает склонность к самоорганизации, что позволяло эксплуатировать это качество усиленно. Даже в случае с Петром, когда преобразования проходили насильно, ломая привычный жизненный уклад, сопротивление было сломлено трезвомыслием и острым осознанием необходимости. Иррациональность имеет своим основанием интегральные процессы, поэтому эта сторона действительности носит объединяющий характер происходящему, но полагает одновременно в его целостность завидную долю пассивности, порождаемую как раз целостностью, как самодостаточностью, являющейся результатом пассивной стороны основания иррациональной природы. При этом, уже в то время, это качество стало играть реальную роль в политической жизни общества, в зависимости от того «кто», и «как», решались самые важные для страны вопросы - вопросы модернизации, все тонкости данного процесса и условия с ними сопряжённые. Собственно эту особенность можно проследить от дня основания России, при этом фактор индивидуальный, фактор лидера, играл (и играет) основополагающую роль по сей день, что может показаться парадоксом (но что в действительности является следствием закономерности), при выражении общественного согласия, когда фактор общественный играл не меньшую роль, но был чаще ведомым.

 

Имея громадную территорию, Россия имела сложности с их освоением, суть которых заключалась в простой истине – территории много, населения мало. Власть стремилась и это ещё одна особенность – но Россия, это вообще одна большая особенность – предотвратить уходы крестьян с земли, создавая систему зависимости крестьян от владельца земли. Чередой последовательных указов, оно закрепило, начиная от 1497 г. до 1649 г., за собственниками право, распоряжаться не только собственностью, но и свободой, т.е. личностью крестьянина и это продолжалось вплоть до 1891 года включительно. Так же эта система была и отменена, как и вводилась - сверху.

 

Вся история России, состоит из особенностей и парадоксов, где они играют, даже в последовательности самой истории, последовательно ключевую роль, нигде более не повторяющиеся - в этом её непохожесть и отличие, и тем Россия непривычна и непонятна всему остальному миру. Она не вписывается и не может быть вписана в схему утверждённую западом. Она не может быть туда вписана, по одной простой причине, так как она сама в себе схема. И это есть следствие самодостаточности, как явления целостности внутри себя. Это было её благословением и её проклятием, потому что именно по этой причине, ей постоянно приходилось преодолевать собственную инерцию. Но таков материальный Закон и его следствия. Так само понятие парадокса, в данном случае, не есть утверждение существования противоположностей, в общепринятой нагрузке значении слова, а есть утверждение, обратного случая и второй половины его значения, без которой само его существование было бы бессмысленным, а именно, когда парадокс является фактом их единения, демонстрируя собою неразрывное единство в самом факте существования противоположения. Взять, например вторую половину 19 века и тем более двадцатого, она практически игнорируется историками, в своих комментариях. С одной стороны, они не могут признать происходящее развитием, с другой, они просто не знают, как к этому относится. Что порождает либо затёртое клише штампов, механических трактовок истории, соотносимых ими, едва ли не со средневековьем, либо просто пустоту, не объясняющей собою ничего, старательно обходя смысловую суть происходящего, с примитивным перечислением дат и фактов. Запад смотрит на Россию, как на недоразумение, а свои, не знают как относится к собственной истории, и каждый раз, каждый очередной правитель переписывал её под определённые рамки конкретного дня, уже не один раз. Такое впечатление, что история для них, это ошибка, но в Истории ошибок не бывает, так как всё подлежит логике, и объяснению.

 

Но вернёмся к началу девятнадцатого века. В России сложилось крепостное право, что даже своим передовым дворянством, именовалось не иначе как рабство. Да действительно это и было, по сути, узаконенное рабство крестьянина, что впрочем, в то время, могло, опять же, произойти только в России, причины отчасти описаны выше. На начало века в Европе пришлась большая война, в которую самым непосредственным образом была втянута Россия. Для России, это была отечественная война 1812 года. Война, когда Россия, уже в который и очередной раз должна была отстаивать своё право на независимость и целостность. Для Наполеона, Россия была последним препятствием, для осуществления полномерного плана по покорению Европы и передела политической, и экономической карты её территории. В армии Наполеона, была представлена вся Европа – французы, итальянцы, австрийцы, пруссаки, саксонцы, баварцы, поляки и т.д.. Россия противостояла одна отлаженной европейской машине войны и, по сути, в данном случае, было не столь важно, кем были консолидированы силы, и что явилось мотивом. Потому что, в любом случае это было противостояние,по той простойпричине, что в Европе не мог быть решён ни один вопрос, как «окончательный», без решения вопроса России, равно как и без решения этого вопроса не мог существовать ни один «новый» порядок или новое устройство Европы. Таковая суть положения вещей была и остаётся справедливою и по сей день, и именно эта причина определила, расстановку сил и ход самой истории Европы за всё истекшее время (и необходимо добавить, определяет и будет определять). Именно поэтому, Наполеон стремился решить вопрос принципиально, организовав поход против России. Но страна не была и не оказалась расколотой на господ и их слуг, в обществе наблюдается патриотический подъём и знать сражается в одном ряду со своими слугами, крепостными и т.д.

 

Война только закончилась и крепостное право существует по прежнему, после столь драматических и героических событий, но существовала ещё масса, также не менее серьёзнейших вопросов, которые необходимо было решать безотлагательно. И что же? Общество молчит, оно инертно, ещё сильны патриархальные устои, страна пережила потрясение, ей необходимо было время для восстановления. Александр первый, считавшийся либеральным царём, тем временем, ограничился небольшим кругом демократических преобразований, не решив главных вопросов – это вопроса крепостного права и вопроса конституции. Общественное же сознание, не было готово принять активную социальную позицию и взять на себя инициативу преобразований. Если оно и готово было сплотиться для отражения внешней опасности, то внутренней опасности своего состояния, как надрыв или катастрофу, оно не ощущало. Необходимо было ещё время, либо для изменения внешних условий, когда становится явным несоответствие положения, либо было необходимо изменение внутреннего состояния общества, но для этого были нужны серьёзные подвижки в массовой культуре, например, всеобщее образование, что было невозможно в тех условиях. Так сказать, опять некий парадокс внешнего развития. Следствием данного положения стали события, последовавшие по истечении небольшого промежутка времени. Стал возможен лишь один всплеск сознательной активности, в 1825 году, выразителем чего, стало не общественное движение или буржуа, а передовая дворянская интеллигенция, по сути, узкий круг передовых людей своей эпохи, поставивших себе целью ликвидацию крепостного права и установление конституционной монархии (или республики). Само случившееся и его характер, есть отражение положения дел в обществе, как следствие логики сложившейся исторической ситуации и это говорит о многом. Их видение и попытка исправления этой ситуации в России, их представления и интеллектуальные построения, они были умозрительны, и не были связаны, непосредственно и напрямую с общественными процессами исторически, и или ещё не стали историей, но стали её началом и включаются ею как часть в него, в абсолютном смысле взаимосвязи единого процесса. Власть же, не чувствовала необходимости в преобразованиях (в виду собственной природы), а общество не видело реального и конструктивного пути социальных преобразований. Восстание декабристов было жестоко подавлено, а для Николая первого это послужило причиной ужесточения курса. Действия власти, консервативны и социально отрицательны, в том числе и равно как на экономическом порядке, так и на рубежах внешней политики. Период неудач, связанный с этим, логически развивал ситуацию этой эпохи почти до абсурда. Что естественным образом способствовало росту общественного недовольства, и всё вместе принуждало общество к активизации движения за начало последовательных преобразований в России.

 

Одновременно с этим происходят действительные исторические преобразования в жизни человека. Но эти преобразования в некотором смысле не являются прямым следствием социальной активности, т.к. являются последовательностью более высокого закона развития, принадлежащего к общемировой цепи следствий Единого Закона, воплощаемого в обществе, посредством его отражения социального, того, что проникает во все европейские регионы одинаково, вне зависимости от их принадлежности. И это есть как раз то, что можно называть эволюцией или прогрессом. Постепенно, прямо или косвенно, возрастает образовательный уровень общества и социальный статус личности в обществе. Это относится к тому периоду, (середина и вторая половина 19-го века) когда наука дала результат в виде технологии, соответственно возрастала и технологическая грамота, уже как часть и общеобразовательной, и технологической культуры общества. Это был неизбежный результат определённого вида процесса и это уже являлось не привилегией, а было требованием, предъявляемым к человеку. Так или иначе, но всё более широкие круги населения втягивались в процессы развития того, что именуется цивилизационным процессом.

 

Также неизбежно росло число активной части населения, чьё положение, их уже не устраивало. Число сторонников преобразований неизбежно росло, становясь явлением, всё более массовым, как явление осознания их необходимости. Это движение, оно само по себе, прошло определённую эволюцию, разделившись по степени крайности, от радикалов, до умеренных, по способам, целям и средствам. Но, тем не менее, реально ничего не происходит. Власть же, по прежнему пассивна. Образуется ситуация, которую можно сравнить с вакуумом в развитии, что относится практически ко всем аспектам социальной деятельности человека. На фоне растущего в обществе недовольства, к власти, в 1855г., приходит к власти Александр второй, предпринявший попытку реформирования структур общества. В 1861 году последовала отмена крепостного права, а в 1864 году, осуществляется попытка демократизации общества, создаются органы местного самоуправления – земства. Но возможности этих представительств были невелики в противовес чиновничьему аппарату государства и они также не оказывали никакого непосредственного влияния на власть центральную. Хотя эти попытки и выглядят последовательными, но власть слишком долго зрела для этих действий, они растянуты во времени, и только лишь в 1881 году был учреждён Земской Собор. Это выглядит тем более частичным, по причине того, что это начинание не получило развития, т.к. этим годом, сами преобразования собственно и заканчиваются. Александр третий сворачивает их после гибели Александра второго, от рук народовольцев. Власть отчуждается от активных сил общества, перестав с ними сотрудничать, не используя этой потенциальной энергии. Власть мало того, что упустила время, она упустила саму возможность реформ, именно там, где это было наиболее возможно и реально, т.е. именно в России. Личная власть самодержца плелась в хвосте истории. Нигде, как именно в России, отдельный человек не имел и не будет никогда иметь такого решающего значения, в истории и судьбах. На первый план, как это и должно быть, и именно в России, в который раз, выходит общество, как вместилище всех имеющихся у него сил и возможностей. И нигде так не был актуален вопрос самоорганизации, равно как и нигде он не оказывал таких решающих последствий.

 

Очень рано, был осознан некоторый тип особенности России и её действительности, но никто не мог выразить и пояснить, в чём заключается собственно её самобытность, а главное сущностной причинности необходимости этого, в том числе и как события, в объективном порядке вещей исторического процесса, имеющих целью содержание определённого типа преобразований, чья необходимость, уже ощущалась актуальною чрезвычайно, в пятидесятые годы 19 века. А, следовательно, возникал естественный вопрос, каков путь России, и как их проводить, эти преобразования, но главное, что ставить целью или целями, в последовательной цепи преобразований? Эти поиски раскололи общество на два противоположных лагеря. Одни утверждали, что схема запада работает и нечего здесь изобретать, следуй ей механически, и всё будет решено само собой, проповедуя тем самым, концентрат частной инициативы. Их называли «западниками», другие, признавали особенность национальных и исторических традиций, пытаясь разобраться в хитросплетениях связей, рассматривая патриархальную общину, как главную основу будущего строя. При этом они делали принципиальное различение между западом и востоком, именно по этому принципу. Этих называли «славянофилами». Доля истины в их рассуждениях была, но они делали ошибку, которую не могли не сделать, подобно многим остальным своим согражданам того времени. Суть, которой, заключалась в том, что к этому тезису, они подходили также механически и ограниченно, также как было механистично и их мышление. И это была ошибка действительности своего времени, т.к. каждая из позиций являлись крайностями. Они выделяли часть проблемы и утверждали, что она всё решит, но… так не бывает. Всякая часть находится в своём месте пространства и времени, и ни одна из них не может заменить или заместить собою другую. Это аксиома. Оглядываясь назад, они не смотрели себе под ноги, считая, что сразу перепрыгнут в завтра, но это был только пролог.

 

Теперь необходимо остановиться и отойти от последовательности линии исторического повествования, на первый взгляд, уделив внимание теме, не связанной непосредственно с рассматриваемыми событиями, как казалось бы, но, утверждая так, мы бы утверждали только поверхностный взгляд на происходящее.

 

О поэтах и поэзии. Обратив свой взгляд на ярчайшие личности своей эпохи, мы приблизимся к действительности и сути вопроса, более, чем можно было бы ожидать, поэтому, перефразируя М.Ю.Лермонтова, можно сказать; Всё это было б далеко, Когда бы не было так близко.

 

Иррациональная сторона человека, в его возможностях восприятия связана с тем, что всегда находится с ним рядом и в нём самом. Эта сторона его природы соответствует методу обретения знания, имеющего определённую логическую последовательность, называемого ранее мистическим. При этом признак таинства, который его окутывал, имеет вполне обоснованное место присутствия и не умаляется определённостью логики. Именно он служил проводником единого знания, из мира, не имеющего границ, в мир объективной материи, чем издревле и пользовался человек, с разной долей успеха. По сути, это есть единственная возможность обрести адекватное знание о вечности. Люди дерзавшие прикоснуться к неизведанному, служили проводниками, в буквальном смысле, и от них многое зависело в жизни человеческих сообществ, и особенно в дальнейшей судьбе этих сообществ. Потому что именно от этих людей, зависело то, как и посредством чего, куда и зачем, в том числе и в какой терминологии, будет расширен горизонт нового мира для человека, и каково будет уложение знания о нём для общества. Эти люди были ключевыми элементами в эволюции сообществ, объективно и исторически. При этом они могли и не ставить себе данной цели сознательно, но это и не зависело в некотором смысле от них. Это есть и можно это рассматривать, как часть объективного процесса развития социального сознания, хотя и не только. Откуда исторически, собственно и получила рождение притча о праведнике, ценою жизни которого, спасался народ его. Это происходило от того, что жизнь народа теряла и теряет смысл, если отсутствовала реальная, единственная связь между мирами, и соответственно, тогда отсутствовала и реальная возможность продолжения дальнейшего пути данного сообщества. Если был и есть в народе праведник, хотя бы один, то и жизнь этого народа становилась не бессмысленной, она имела тогда причину, оправдывавшую его существование, что было всегда возможностью обретения лучшего пути.

 

Но именно этим методом, то есть непосредственного восприятия, слияния и проникновения, сметающего все препятствия, поэты осуществляют своё мышление и созерцают бесконечность, где мысль не приемлет никаких ограничительных барьеров. И было бы поэтому, по меньшей мере, странно, если бы не нашлось людей действительных, не попытавшихся дерзнуть выйти из круга привычек и быта, попытавшихся заглянуть за край всех причин, в суть происходящего с сообществом, и с человеком, в действительную реальность, не разделённую какими то ни было условностями. Они были, но их были единицы, и из этих единиц, могли реализоваться лишь исключительные люди.

 

Существовал вызов - задача, которая не была поставлена в том смысле, как это понимает человек, но, она имелась и её необходимо было решать. На это решиться могли люди гиганты, люди не приемлющие половинчатых решений, не по причине каких-либо ментальных построений, а именно по духу и сердцу. Задача эта есть чрезвычайно сложная и грандиозная, если учитывать, что в случае с поэтами, это происходило стихийно и в эти области их вносил поток самой жизни и ментальная составляющая этого процесса как события, подключалась к нему после того. По причине чего и именно поэтому и их жизнь, как правило, трагична, т.к. работа, которая производилась и их гений разума, перед лицом природы, общества и человека, был одинок, и помочь ему было некому абсолютно. Он оставался один на один с вызовом и его натура должна была быть цельной, для того чтобы он мог противостоять стихии чувств, что наполняли его энергиями, мощными, подчас неосознанными, новыми, разными и противоречивыми, неукротимыми, самостоятельными и… великолепными.

 

Творящий дух и жизни случай

В тебе мучительно слиты,

И меж намёков красоты

Нет утончённей и летучей…

Анненский А. Ф.

 

 

Действительно мучительно, потому что он, должен был соединить в себе несоединимое с точки зрения современного ему менталитета в представлении его о материализме происходящего с ним и в нём самом... Это было тяжело и сложно сделать со всех точек зрения и это была трагедия его жизни, но и определённая работа и его радость и достижение. Потому что он не мог не заниматься этим и не делать этого, в том числе и отчасти по причинам вполне логическим, так как если он не сделает это, тогда всё остальное для него, теряет смысл, в том числе исчезает и смысл именно его жизни. Это сложно понять с позиции бытовой психологии, так как воспринимается сознанием, как внутреннее противоречие. Но если он решает, что сможет и он решается на это, то должен был выдержать, иначе он был обречён – это не метафора, ведь это был живой человек, а стихиям всё равно, что это простой смертный, раз тот рискнул выйти за свои собственные пределы.

 

Они выполняли перед обществом и человеком, задачу, похожую на ту, которая когда то в древности была решена Орфеем, излившем свет небес на землю. Орфей, когда то соединил осколки души того, что было тогда Грецией, став, таким образом, её животворящим началом. Он влил в неё Жизнь Вечную, впрочем, как и Знание, облёкши её в прекрасные одежды Музыки и Поэзии, понимая и реализуя это, как откровения вечной истины.

 

И символ горнего величья

Как некий благостный завет

Высокое косноязычье

Тебе даруется поэт.

 Гумилев Н. С.

 

Но не пытайся для себя хранить

Тебе дарованное небесами,

Осуждены – мы знаем сами –

Мы расточать, а не копить.

 Ахматова А. А.

 

Но в отличие от древней Греции, где знание стало сначала достоянием храмов, а затем было излито в социум, данной задачи в Росси не было суждено быть решённой в полной мере, на данном отрезке времени. На начало 19 века просматриваются лишь несколько действительно великих фигур, которые могли реально осуществить решение этой задачи в обществе и что и было отчасти осуществлено. Они стали проводниками нового в жизни России и это новое, можно сравнить только с животворящим нектаром, что вливался ими в ум и душу народа. Одним из них был Лермонтов М. Ю.

 

Бывало, мерный звук твоих могучих слов

Воспламенял бойца для битвы,

Он нужен был толпе, как чаша для пиров,

Как фимиам в часы молитвы.

 

Твой стих, как божий дух, носился над толпой;

И отзыв мыслей благородных,

Звучал как колокол на башне вечевой;

Во дни торжеств и бед народных.

 

Но просто зов или призыв, был недостаточен. Особенностью событий данного времени явилось то, что несмотря на определённую степень стихийности происходящего, гений человека позволял подходить к этому осознанно. Эта особенность, есть особенность не только человека и времени, но и особенность историческая России. Но задача их не была завершена, по причине того, что они должны были последовательно претворить своё достижение, в достижение социальное, становящееся социальным достижением потому и в той его части, что это предусматривает переложение его на нормальный и доходчивый язык ментального построения, по крайней мере, сути вопроса момента текущего времени, как его требования и необходимости в череде последовательности его логики и именно материальным языком, но этого не произошло. Суть природы человека, есть сознание, поэтому он мог и должен был достаточно точно и объективно анализировать происходящее в самых различных аспектах, но правда, легче им от этого, им самим, то есть от понимания смысла происходящего, с ними и вокруг них, не становилось. Время… бросило свой вызов и нашло своих героев. Что это означало для человека? Прежде всего, ответственность перед собой и перед людьми, напряжение и огромная работа, которая не имеет перерывов. Это не было безобидным приключением. Для выступившего, это означало, что отныне, его поле – битва, хотя она и не всегда была видна глазу постороннему, так как совершив этот шаг, он моментально оказывался центром приложения всех мыслимых сил. Это не отвлечённые слова, и от его выбора и его действий зависело очень многое.

 

Поэт всесилен как стихия,

Невластен лишь в себе самом;

Невольно кудри молодые

Он обожжёт своим венцом.

 

Его ты сердца не усвоишь

Своей младенческой душой;

Огня палящего не скроешь

Под лёгкой девственной фатой.

 Лермонтов М. Ю.

 

В определённом смысле он был действительно не властен над собой и это не сравнение и не противоречие. Но, приходит время… когда он понимает это, он делает свой выбор и делает его сознательно, т.е. решает сойти с пути или…идёт ли он до конца? Если второе – то страдание удел его и он должен это принять. Он понимает, что иначе невозможно, потому что это есть для него объективная необходимость.

 

Что без страданий жизнь Поэта?

И что без бури океан?

Он хочет жить ценою муки.

Ценой томительных забот.

Он покупает неба звуки

Он даром славы не берёт.

 Лермонтов М. Ю.

 

Да, просто так, ничего не происходит, таков приговор, но сказать, что путь труден, значит почти ничего не сказать. Они находились на острие поисков, они искали, искали новое, а, следовательно, были открыты абсолютно всему и всем возможным предвхождениям. Укрываться или закрыться было нельзя, да и не имело смысла, но при всём при этом необходимо было сохранить равновесие и целостность собственного существа, оставаясь, тем не менее, частью происходящего. Это было не просто, потому что открытость для них означала, как результат то, что они становились чрезвычайно ранимыми, оттого, что через них протекал бесконечный поток разнообразных сил, энергий и впечатлений, которые требовали всё их вниманиеи все их силы, а это, по меньшей мере, утомительно. Ониискали,искали основание, как совершенство, они искали его как спасение, они подходили к нему как к чрезвычайной необходимостисущества момента истины, это был единственный выход и единственное отдохновение, в том, что они не могли найти вокруг себя.

 

Среди громов, среди огня,

Среди грохочущих страстей

В стихийном пламенном раздоре,

Они с небес слетают к нам –

Небесная к земным сынам,

Лазурной ясностью во взоре –

И на бунтующее море

Льёт примирительный елей.

 Тютчев Ф. Т. (отр.)

 

Человек препарирует себя и свой разум, также как хирург со скальпелем внедряется в тело, только вместо тела физического, в его распоряжении тело сознания. Процесс… заканчивается тогда, когда он добирается до основания своего существа, но он платит за это высокую цену, потому что он уже никогда не станет прежним, равно как и пути назад для него уже нет и никогда не будет. Но зато, этот процесс, приносит закономерный результат и закономерные плоды. Более того, этот результат всеобъемлющ.

 

Я веруя твоим словам,

Глубоко в сердце погрузился,

Однако же нашёл я там,

Что ум мой не по пустякам

К чему то тайному стремился.

 

К тому, чего даны в залог

С толпою звёзд ночные своды,

К тому, что обещал нам Бог

И что уразуметь я смог

Через мышления и годы.

 

Когда б в покорности незнанья

Нас жить создатель осудил,

Неисполнимые желанья

Он в нашу душу б не вложил,

Он не позволил бы стремиться

К тому, что не должно свершиться.

Он не позволил бы искать

В себе и в мире совершенства

Когда б нам полного блаженства

Не должно вечно было знать.

 Лермонтов М. Ю. (отр.)

 

Результатом их работы, стало то, что планка поэта была поднята столь высоко, что дотянутся до неё, могли, разве только единицы. Это было достижение высочайшее, человеческого гения, т.к. вопрос поэзии вышел за свои собственные пределы, коснувшись границ вечности. Планка была столь высока, что поэзия перестала быть в понимании русского человека ремеслом. Потому что, для того чтобы быть и называться поэтом и тем более Великим, недостаточно уже было просто владеть «ремеслом». Сама поэзия меняла свой смысл и содержание, обозначая кругом своего влияния и поиска, цель более глубокую, чем ту, что понималась и принималась под этим именем прежде в литературе. И что тогда считать собственно поэзией, или её назначением? Самое важное, в этом случае есть то, что они понимали и видели эту разницу, прекрасно понимая какую роль они выполняют.

 

О вещая душа моя,

О сердце полное тревоги –

О как ты бьёшься на пороге

Как бы двойного бытия.

Так ты жилица двух миров,

Твой день болезненный и страстный,

Как откровение духов…

Тютчев Ф. Т.

Я к состоянью этому привык,

Но ясно выразить его б не мог

Ни ангельский, ни демонский язык;

Они таких не ведают тревог,

В ином всё чисто, а в ином всё зло,

Лишь в человеке встретится могло

Священное с порочным.

Все его мученья происходят от того.

 Лермонтов М. Ю.

 

Разумом познавая, они заглядывали в бездну, познавая что такое Жизнь, познавая что такое Смерть. Опять же, это не праздные слова, они соединяли в себе и собою мир высший и мир земной, прошлое и будущее его. Они искали, страстно, и находили, действительное решение, одно и всеобъемлющее. Они искали Ответы, на все вопросы и на Один Вопрос – Единственный для всех времён и народов.

 

Я вопрошал природу, и она

Меня в свои объятья приняла,

В лесу холодном в грозный час метели

Я сладость пил с её волшебных уст,

Но для моих желаний мир был пуст,

Они себе предмета в нём не зрели;

 

На звёзды устремлял я часто взор

И на луну, небес ночных убор,

Но чувствовал, что не для них родился;

Я небо не любил, хотя дивился

Пространству без начала и конца,

Завидуя судьбе его творца;

Но потеряв отчизну и свободу

Я вдруг нашёл себя, в себе одном

Нашёл спасенье целому народу;

И утонул деятельным умом

В единой мысли, может быть, напрасной

И бесполезной для страны родной,

Но, как надежда, чистой и прекрасной,

Как вольность, сильной и святой.

 Лермонтов М. Ю. (отр.)

 

Результатом этой работы явилось то, что так или иначе, т.е. прямо, сознательно или неосознанно, реализовывалась их высшая природа, соединяющая все разнородные части существа, позволяя достигать тех пределов, которые были неподвластны простому человеку, в его сознании. Так решалась главная задача Человека, хоть она и не была оглашена рациональным слогом, но так поэт становился Пророком.

 

Я вздрогнул, прочитав свой жребий.

Как? Мне опять лететь на эту землю,

Чтоб увидать ряды тех зол, которым

Причиной были детские ошибки?

Увижу я страдания людей,

И тайных мук ничтожные причины,

И к счастию людей увижу средства,

И невозможно будет научить их.

 Лермонтов М. Ю. (отр.)

 

Решалась не просто задача человека, но Величайшая Задача человечества. Само Решение состоялось, это многое решило в эпохальном отношении, но исторически, это решение половинчато, потому что оно не было реализовано словом в качестве интеллектуального построения, в виде его исторической и социальной перспективы. Но, важным было здесь не то, что он того хотел или не хотел, чтобы это происходило и в том числе и исторически, важно было то, что они уже в этом участвовали и то, что это уже происходило. Они это осознавали, равно как и то, что их, собственные, личные силы, пред лицом неизбежности, в том числе и социальной, были тщетны.

 

Я раньше начал, кончу ране,

Мой ум немного совершит;

В моей душе, как в океане,

Надежд разбитых груз лежит.

Лермонтов М. Ю. (отр.)

 

Пропасть. Между двумя мирами, между человеком, их современником и человеком будущего, того, что мог бы пойти дальше - лежала пропасть и она была бездонна. Видящему и понимающему причины происходящего, в том числе и историко-социальных метаморфоз, казалось практически невозможным достижение цели, настолько она была глобальна и громадна, так как её разрешением должно было стать изменение мировоззрение общества, сознание каждого отдельно взятого человека, равно как и должно было состояться изменение исторических условий. Разрыв был слишком велик. Горечь и отчаяние наполняло их. Оно служило причиной их едкому сарказму, высмеивавшего мелкого и ограниченного человека-мещанина, который был не в состоянии преодолеть невидимых границ, не то что даже границ собственной оболочки, но даже своих привычек, тем боле стереотипов, самостоятельно, что относилось также всецело и к обществу, и это тем более казалось невозможным, именно в современных им социальных условиях. Но, несмотря на очевидную безысходность, эту пропасть необходимо было заполнить, несмотря на всю кажущуюся невозможность этого процесса. Они не могли отступиться от этой работы, так как другого пути и другой возможности, для них просто не существовало и именно поэтому изменения всё таки происходили, но не так как это представлялось или могло быть представлено и воплощено механически.

 

Для них, эта ситуация или эта пропасть, она была реальна, они её видели, но для простого человека и общества, её не существовало. И они прекрасно понимали, что они были одиноки, и что преодолеть это препятствие, им одним, сразу и одномоментно, невозможно, тогда как задача, а это была именно задача современности, хотя ещё и не существовало прямых следствий её, но она, эта задача, уже была поставлена и существовала, и это не парадокс. Их груз поэтому был тяжёл вдвойне, потому что они не просто постоянно заглядывали за край примитивного существования, они жили этим и они уже пережили настоящее будущее России, и они несли в себе это бремя, зная своё место в нём, а жить с этим знанием и примирить себя с ним, есть очень не просто.

 

Я предузнал мой жребий, мой конец,

И грусти ранняя на мне печать;

И как я мучусь, знает лишь творец,

Но равнодушный мир не должен знать.

 Лермонтов М. Ю. (отр.)

 

Ситуация сложившаяся, историческая и социальная, (и как отделить одно от другого?), противоречивая и парадоксальная…и не имеющая своего разрешения в русле прежних метод, т.е. сразу и одномоментно, так как это был процесс … и как тут быть? И в свете вышесказанного, снова можно спросить, и где малое, и где великое? Человек, обыкновенный человек, противопоставленный стихии общественной жизни и его сознания. Казалось бы силы не равны. Но они реализовывали своё высшее начало и общество с этим ничего не могло поделать. Это происходило для каждого из них достаточно спонтанно, но… тем не менее, неумолимо, без задержки и опоздания, так же как каждый день осуществлялся восход Солнца. Они и были тем солнцем, что светило человеку, пусть он того и не понимал, и не принимал, но это был тот свет, что они изливали с небес на Землю. Поэтому необходимо сказать несколько слов

 

Русским Поэтам

 

Поэтов тяжкая стезя!

Коль скоро вьётся!

Но вьётся как!

Их судьбы, взлёты и падения!

Нет, сам он в том не виноват.

То всё его природа.

И уж не в копях суеты,

А те, что призваны от Бога!

Ему не выбирать, жалеет он?

О, нет!

Ведь в том причина естества.

Он песнь поёт, о Вечности,

О том, что слышит,

Не вашим слухом,

А звуками души,

Что льются лучезарным светом,

Полным благодати,

Из чаши, бесконечною рекой,

Той, что именуется Граалем.

Ему в том радость,

Но не для него,

А от того, что кровью в муках.

Начало той реки,

В…открытости природы.

В открытой ране, берёт начало,

Источник мудрости, любви и веры.

Был бы закрыт, а значит и сокрыт,

Что смог бы принести и пережить,

И чем прожить за толстою бронёй,

Не соединив всего того,

Что есть снаружи и внутри,

Всё гением своим,

Упрямо жаждущем познать,

Немного и немало – всё!

И не когда-нибудь – сей час!

Всей дерзостью копящейся от века,

Всей жаждою души

И сразу осушить,

Клокочущую бездну.

 

Он так живёт, Поэт.

И ничего здесь не допишешь,

Он, просто человек!

Но, Человек!

Его природа – вечность и единство.

И путь единственный,

Со множеством дорог,

Что неумолимо вьётся впереди.

Но, вьётся как!

 

Возводит прямо на Голгофу,

Где… он распят,

Одною истиной…

                    ...и до скончанья века.

 

И… несмотря на то, что он рано ушёл из жизни, он смог сказать своё слово и совершить главное – он (они) сумел привлечь внимание гражданина, потому что с этого момента начинает просыпаться деятельное сознание общества, оно становится активным. Историческое колесо стронулось с мёртвой точки и её маховик начал раскручиваться, медленно набирая обороты.

 

В девятнадцатом веке во многом решалась судьба России. Во многом, потому что в сути, судьба России была решена давно, но судьба свершений двадцатого века ещё не была прописана в деталях, а истоки его, этого решения, решения вопроса современной России, лежали в основании девятнадцатого столетия. Западная Европа, давно выбрала свой путь, в отличие от России, которая постоянно находилась в мучительных поисках ответа… - то есть находилась в состоянии поиска всегда. Европа методично и планомерно, механически шагала, проникаясь и воплощая свою идею, идею механического мира. Это был путь результативности, но материализма, весьма привлекательного, примитивного и лживого. Лживого потому, что взамен человеку давалась лишь иллюзия… в том числе и собственного величия, а иллюзия не говорила и не могла сказать о причине этого величия, потому что вопрос не мог быть рассматриваем по существу. То есть здесь присутствовала и другая сторона вопроса, заключавшейся в том, что этот механический мир, при раскрытии сути причины, терял свою актуальность, поэтому он ещё и не был заинтересован в этом. Поэтому… этот путь, то есть путь западной Европы - он уводил человека всё дальше от его действительной цели, вбивая в социальное сознание стереотипы ограниченного характера, необходимо отметить - сознательно и именно эти действия стали причиной катаклизмов начала двадцатого века и далее.

 

Человек не есть машина и никогда ею не был, но он принимал это положение добровольно, рассматривая себя как машину или как часть её, не то, что не в силах понять природу разума, но даже не имея возможности, поставить этот вопрос для себя. Но именно поэтому важна миссия героев, сказавших во всеуслышание о том, что – действительное решение есть и необходимо идти дальше. Это произошло тогда, когда Россия, в очередной раз отражала вторжение, отстаивая своё собственное имя, а общество переживало духовный кризис, на фоне исторического взлёта рационализма в Европе. Но слово уже было сказано, а его, как известно, не воротишь, что привело к росту самосознания общества, а, следовательно, как результат и к осмысленным действиям, итогом чего и стало явью, уже осознанное и осмысленное историческоепротивостояние. Россия не пошла слепо за Европой, а осталась сама собой, чего до сих пор, она, Европа и по прежнему - не может и не в состоянии понять, простить и принять, так же слепо уверенная в своём превосходстве, и так же слепо, живёт со страхом от соседства с самостоятельным и непонятным для неё соседом.

 

Девятнадцатый век для России, можно назвать веком эпохальных ожиданий. Общество подспудно наполнено ощущением перемен, но что они будут представлять из себя и как глубоко они изменят его жизнь, никто не мог сказать, ни на Западе, ни на Востоке. Но существовало противостояние и к середине века, противостояние приняло сознательно организованные формы. Общество в России наполнено мучительными поисками своего места и своего пути в будущее. И ничто не может избавить его от сомнений, сомнений не по форме, а от размышлений о сути выбранного пути. И куда заведут эти ожидания? Куда лежит путь человеческий? Этот вопрос, был для России первейшим, потому что это был вопрос её сердца и её сути.

 

В наш век отчаянных сомнений,

В наш век неверием больной,

Когда всё гуще сходят тени,

На одичалый мир земной.

 

О если в страшном раздвоенье

В котором жить нам суждено,

Ещё одно есть откровенье,

Есть уцелевшее звено.

Тютчев Ф. Т. (отр.)

 

Эти стихи обращены не просто к России, но к человечеству, т.к. для поэта было понятно, что частичного решения быть не может. Человек становился слишком самостоятельным, но куда, в какое русло он направит свою самость? Перед приговором истории решалась судьба человека, России и мира. Этот период соответствует взлёту гения русской литературы и поэзии, и в более поздний период, взлёту философской мысли.

 

Но«Настало время неземное…».Оно действительно настало. Время (в существе своего содержания… события) всегда и постоянно опережает человека. Вопрос развития, для России, состоял в том, что Россия не могла согласиться по сути направления вопроса развития, но, она находилась во власти внешних причин и обстоятельств, и но… должна была отстаивать своё право на своё собственное мироощущение, своё собственное видение и место в мире, именно по этим правилам. Вопрос для внешнего Мира состоял в том, какое решение примет и что возобладает в Человеке, по прошествии очень небольшого промежутка исторического времени. И отнюдь не в последнюю очередь, решение этого вопроса зависело от России.

 

Эти бедные селенья,

Эта скудная природа –

Край родной долготерпенья,

Край ты русского народа!

 

Не поймёт и не заметит

Гордый взор иноплеменный,

Что сквозит и тайно светит

В наготе твоей смиренной.

Тютчев Ф. Т.

 

Данный вопрос не находился и не находится в плоскости понимания или представления, как решения, в русле «предметного» понимания того, кто что имеет, сколько имеет, как живёт, лучше или хуже, и что вкладывает в это понятие – нет, совсем нет. Если бы всё было бы так, то всё было бы слишком просто. Этот вопрос имеет ответ, но не в единственном числе. Он стоял, да и стоит пока, по сей день, но сегодня уже, гораздо в более жёсткой форме – быть или не быть, совсем как по Шекспиру. Разговоры закончились, но многие ещё говорили и тогда, и сейчас говорят, и сколько! Но мир вступил в фазу активного движения, перед переходом к своему новому состоянию. Слова поэта падают как первые капли дождя:

 

Теперь тебе не до стихов,

О слово русское, родное,

Созрела жатва, жнец готов,

Настало время неземное…

 

Ложь воплотилася в булат;

Каким-то божьим попущеньем

Не целый мир, но целый ад

Тебе грозит ниспроверженьем…

 

Все богохульные умы

Все богомерзкие народы

Со дна воздвиглись царства тьмы

Во имя света и свободы.

 

Тебе готовят они плен,

Тебе пророчат посрамленье, -

Ты – лучших будущих времён

Глагол и жизнь и просвещенье!

 

Об этом испытаньи строгом,

В последней роковой судьбе

Не измени же ты себе

И оправдайся перед богом.

Тютчев Ф. Т.

 

Во многом, для человека, читай общества, события и процессы, происходившие с ним, являлись стихийными. Не существовало доктрины, описывавшей, пусть отдалённо существующую реальность. Он не понимал и не отдавал себе отчета, что в материальном смысле, является его целью, и тем более, если это не вписывалось и не вписывается, по прежнему, в его ожидания. Даже если бы она, цель, появилась осознанная и затем высказанная, тогда, её бы никто не воспринял всерьёз, как социальную задачу, и уж тем более она не стала бы практическим руководством к действию. Тогда, для обыкновенного человека было невозможно рациональное изложение отдельных положений доктрин, в том числе переложенных на историческое развитие. Но уже тогда было понятным, и сердце и разум подсказывали, что Россия будет ареной, ареной приложения всех мыслимых сил, как внешних, так и внутренних.

 

Люблю я грусть твоих просторов,

Мой милый край, святая Русь.

Судьбы унылых приговоров

Я не боюсь и не стыжусь.

 

И все пути твои мне милы

И пусть грозит безумный путь

И тьмой и холодом могилы,

Я не хочу с него свернуть.

Сологуб Ф. К., 1903 г.

 

Эти строки написаны накануне первой русской революции. Немногие понимали, всю несуразность, всю противоречивость происходящего и несопоставимость представлений современного им материального сознания, граничащего с безумием. Всё что происходило вокруг России, это просто выходило из ряда вон или того, что называется порядком исторической перспективы или что считалось таковым из усмотренного современным ей миром. Все будущие события, связанные с нею, связанные последовательно в этом ряду, внешне казались одним сплошным исключением. Судьба обрекала Россию на долгий и трагический путь, где чувства меры, простой и человеческой, не имеют никакого значения, по одной простой причине – решалась судьба Человека, и он там был разделён в себе, вот что было страшным действительно для русского человека. Но они, не хотели с этого пути свернуть -они не могли… вот где реальность трагедии России. Потому что душа, та, что не принималась в расчёт западом, была живой – и она желала реальной жизни, а не придуманной, той, которой следовала западная Европа. При всей удобоваримости для ментального построения и удобств создаваемых из этого её механического построения - там не учитывалась душа, она была лишь ничтожным элементом этой машины ...она ещё не была уничтожена, сроки не подошли для того, чтобы человек мог это узреть и прочувствовать на себе и когда это станет актуальным для него социально, потому что с позиции менталитета запада, утверждать и учитывать это – есть почти безумный каприз, не укладывающийся в схему, а следовательно …

 

А что же русский человек? Его чувство… - это есть безысходная тоска от несопоставимости того, что живёт в нём, и с чем, и порядком чего, он вынужден иметь дело каждый день. Он проваливается в эту трясину, как в бездну, исполняя каждый день обязанности, которые ему абсолютно не нужны, но …так устроено. Это несоответствие и несопоставимость – суть ощущений всей его жизни. Он понимает прекрасно, что он живёт в тисках реальности, которая поглощает его, часть за частью, пытаясь переработать его, как материал.

 

Там на путях очарованья

В безмолвный час поймёшь и ты

Неотразимые призванья

Миры объемлющей мечты.

Сологуб Ф. К.

 

Его истинная жизнь не во внешнем и не внешнее главное для русского человека;

 

Живую душу укачала

Русь на своих просторах ты

И вот она не запятнала

Первоначальной чистоты.

 

Дремлю – и за дремотой тайна

И в тайне почивает Русь.

Она и в снах необычайна

Её одежды не коснусь.

Блок А.А.

 

Теперь вернёмся назад к Лермонтову, к его «Предсказанию», право он, стих, так и называется:

 

Настанет год, России чёрный год,

Когда царей корона упадёт;

Забудет чернь к ним прежнюю любовь,

И пища многих будет смерть и кровь.

……………………………………………….

И зарево окрасит волны рек:

В тот день явится мощный человек

И ты его узнаешь и поймёшь,

В руке его булатный нож:

И горе для тебя! – твой плач, твой стон

Ему тогда покажется смешон;

И будет всё ужасно, мрачно в нём,

Как плащ с возвышенным челом.

 

О том же, ему вторит Тютчев Ф. Т., говорящий в точности то же самое, но подробнее в деталях будущих событий:

 

Стоим мы слепо пред судьбою

Не нам сорвать с неё покров…

Я не своё тебе открою

Но бред пророческий духов.

 

Ещё нам далеко до цели,

Гроза ревёт, гроза растёт -

И вот в железной колыбели,

В громах родится Новый год…

 

Черты его ужасно строги,

Кровь на руках и на челе…

Но не одни войны тревоги

Несёт он миру на земле!

 

Не просто будет он воитель,

Но исполнитель божьих кар, -

Он совершит как поздний мститель,

Давно обдуманный удар…

 

Для битв он послан и расправы,

С собой несёт он два меча:

Один страшенный меч кровавый,

Другой, секиру палача.

 

А дальше…, дальше случилось то, что написано. И это происходящее, несколько отличалось от идеальных представлений передовой интеллигенции конца девятнадцатого века. То, что произошло далее, не было случайностью или ошибкой, как того хотелось бы многим и очень многим. Но это был закономерный результат исторического пути развития ситуации и человека России. Это были события, трагические и противоречивые в форме своей, но ставшие неизбежностью в сути своей. Последовавший взрыв, был одни большим следствием, многих столетий ему предшествовавших, и события, казавшиеся непоследовательными, располагались строго логически, по месту и времени, в цепи исторических метаморфоз. Но ещё задолго до революции 1917 года, когда человек, наконец, смог отчасти добиться того, чего так долго искал, когда человек мог действительно воплотить свои мечты во что-то реальное, когда, в свою очередь, эта реальность становилась действительностью, оказалось …и это было для него большой неожиданностью, что -он был не готов к этому. Вот уж чего он не ожидал, так именно этого. Человек столкнулся не где-то там наверху, а здесь рядом с ним, в нём самом, на земле, со своим будущим, где небесное и он сам, соединились, и они не противоречили друг другу… в его собственном бытии. Он оказался в растерянности. Он слишком долго жил ожиданиями и досужими представлениями. Действительность же была несколько иная, она была гораздо величественнее и значительнее, она была гораздо требовательнее и жёстче, гораздо выразительнее и ярче, во всех возможных мыслимых человеком своих определениях. 1905 год, гениальные строки, написанные Сологубом Ф.К.:

 

Мы пленённые звери,

Голосим как умеем.

Глухо заперты двери

Мы открыть их не смеем.

 

Оказалось, ситуация не так проста, как ожидалась. Общество слишком многообразно и разнообразно, и оно не спешит, и не может расстаться со своими привычками и представлениями, потому что для большинства, это стало основою природы существа. Человек не желал расставаться со своим прошлым. Но все, при этом, желали лучшего... Но что оно, есть это лучшее, в таком случае, если он, инициатор действия, не желает продвигаться к изменению? «Голосим как умеем… Мы открыть их не смеем». Проходит некоторое количество времени, ситуация принципиально не изменяется - она попросту не может измениться. Далее, 1917 год, революция, громадный энтузиазм, и… шок пустоты.

Александр Блок, поэма «Двенадцать», слова тяжелы, они переполнены ощущением силы, новизны и глубиною переживаемых чувств, обрушившихся на человека столь неожиданно. Слова, как острая бритва, впрочем как и чувства – они режут, по живому, таковы и события – как обрезало, началась Новая эпоха.

 

Чёрный вечер,

Белый снег,

Ветер, ветер!

На ногах не стоит человек.

Ветер, ветер

На всём божьем свете!

 

Завивает ветер

Белый снежок.

Под снежком – ледок.

Скользко, тяжко,

Всякий ходок

Скользит – ах, бедняжка!

………………………………

Свобода, свобода

Эх, эх, без креста!

 

Это был единственный человек, гений которого сумел соединить реальность, с действительным ходом событий, в её исторической хронологии. Сама поэма, почти песня, настолько гармоничен слог. Первые строфы крайне метафоричны, и сразу обрисовывают, предельно ясно, действительность происходящего, сознательно, в противопоставлении и это одно событие, но оно таково, как его воспринимает человек – как противоречие:

 

Чёрный вечер,

Белый снег.

 

Ослепительно белое и чёрное, это он сам, и это в нём, чёрное и белое. Это и сбило его с ног, это стало для него открытием и потрясением. Перемены, столь очевидные и столь неожиданны, что

На ногах не стоит человек.

 

Он переживает полное смятение чувств. Это произошло с человеком и он это совершил, сознательно, сам – это стало возможным и… наступили перемены:

 

Ветер, ветер

На всём божьем свете

 

С одной стороны, вроде бы всё как обычно, та же земля, те же люди, то же небо, но… человек изменился и… изменился его мир. Мир изменился тем, что он создал сам и это всё было с ним и в нём. Он испытал шок - всё оказалось так просто, следствия его мыслей и действия так близки, и он не увидел границы, отделяющей его прежнего от него же, но последующего. Но что дальше? Он прикоснулся к тайне вживую, стихийно и неосознанно, в том смысле, что не ведал и не мог предусмотреть, что его ожидает, и к чему это приведёт, т.к. произошло то, чего он не ожидал и о чём не думал, т.е. думал меньше всего. В результате его действий, на свет из глубин его собственного внутреннего мира, поднялись те подводные камни, на путях его светлых побуждений, которые ранее он не принимал в расчёт, но теперь, они стали первейшим и серьёзнейшим препятствием для него. Он только начинает это познавать на своей шкуре, и он не устойчив в этих своих действиях, чувствуя себя как младенец, на своих неокрепших ногах.

Белый снежок.

Под снежком - ледок.

Скользко, тяжко,

Всякий ходок

Скользит – ах, бедняжка!

 

Но, вот что стало действительно важным для него, так это – пугающая свобода, вот уж чего он не ожидал, так это именно такой свободы. Так как без законного основания в нём самом и связей с ним, закона социального и закона нравственного, его человеческого закона, мир для него изменился так и таким образом, что он стал для него опасен, он испугался и он боится потеряться в нём. Он впервые понял – осознал, что значит отсутствие якоря основания в его внутреннем мире. Это и есть причина смятения его чувств - где же тот, кто меня остановит? Главное - как, но спрашивается …зачем? И в этом был главный вопрос, потому что пришло время действия и переоценки, всего и вся, так как до человека начало медленно доходить, что произошли великие события в жизни Человека.

 

Свобода, свобода

Эх, эх, без креста!

 

Но самое главное, это то, что было написано в конце поэмы, а именно, эпилог:

 

Так идут державным шагом –

Позади голодный пёс

Впереди с кровавым флагом

И за вьюгой невидим,

И от пули невридим,

Нежной поступью надвьюжной,

Снежной россыпью жемчужной,

В белом венчике из роз –

 

Впереди – Иисус Христос.

Январь 1918 года.

 

Прошло только лишь несколько месяцев, но понять суть происходящего, понять что происходит с человеком и суметь предвидеть?..., это есть тяжелейшая ноша гения. Что это, опять «парадокс» или эти начала так уж несовместимы? Эпилог… который был непонятен современникам. Существовала масса толкований, почему он так написал, ведь революция была атеистической. Но никто не увидел продолжения, во внутреннем содержании происходящего, хотя внешне, она, революция, отказала церкви в будущем и всячески притесняла её. Но, внутренний мир человека… равно как действительный, реальный мир продолжал жить и существовать и его жизнь не вписывалась в рамки, предписанных ему человеком, церковью и государством. Он продолжал жить потому, что жизнь продолжалась и она требовала от него реализации его устремлений, она требовала от него искать выход. Поэтому, как истинный гений, он и смог понять и соединить душу народа, с тем, что происходило, теперь уже в безбожной России, соединив религиозную идею, с историко-социальными процессами происходящими в ней, под знаком Высшего Единства Происходящего в Вечности Закона, с будущим России. Он соединил эти внешне противоположные события сознательно воедино, как бы ни казалось это парадоксом, и поставил на этом точку… в утверждении. Уже было понятно, по крайней мере, его гению, что мир был отныне расколот на дифференциал и интеграл, в мире, где он соединял стихию и разум, в союз безграничного развития, с необходимостью и потребой дня, и сегодня это уже свершившийся факт. И далее «Скифы»:

 

Идите вы, идите на Урал!

Мы очищаем место бою,

Стальных машин, где дышит интеграл

С могольской дикою ордою.

 

Это становилось реальностью… и совсем уже недалёкого будущего. История, действительно очистила место для боя, и он не заставил себя долго ждать.

 

Но необходимо вернуться обратно к общественной ситуации второй половины девятнадцатого века в России, особенностью которой было то, что борение мысли, так настойчиво искавшее практическую сторону выхода, являлось лишь уделом интеллектуалов. Немногочисленные рабочие и особенно крестьянство, были достаточно пассивны, вплоть до начала двадцатого века. Это была эпоха бурных идеологических баталий, в попытках выработать что-то разумное и более совершенное, нежели существующее. Разброс мнений крайне широк, противоречив и разнообразен до такой степени, что приводил подчас к полному отрыву его от действительности, служа по сути, лишь выражением дикой самостности, делающей упор чаще на свою исключительность, нежели на сообразность соответствия рационализма в построении. Выразителем крайней степени идеала индивидуализма, стала идея абсолютной свободы личности, что стало апофеозом её, как высшей точки самоценности. Но, несмотря на крайние степени интенсивной работы мысли, так сказать, интеллектуального брожения её во времени, русский менталитет не наполнил разум безраздельным господством рационализма. Идеи славянофилов, по прежнему были очень сильны и получили предпочтительное воплощение, но в той или иной мере, потому что, ещё существовали градации внутри самого движения. Это был результат пути, вкупе с неизбежностью того, что при столкновении с действительностью, этим движениям приходилось эволюционировать или что называется, изменяться в соответствии с нею. Но суть их, тем не менее, сводилась к тому, что они рассматривали идею возможности необязательности капитализма, как этапа, делая упор на общину, рассматривая её, как цель и средство.

 

Но как? Как увязать это представление с реальностью как таковой и реалиями исторического процесса? Где реальность, есть процесс, включающий все возможные аспекты существа и существования, связи которого равноценны в сути своей по отношению друг к другу. Человеку предстоял выбор порядка приоритета и очерёдности, её практической стороны действительности. А это было широкое поле деятельности в преддверии перемен. Теоретически это было возможно сделать, но у них не было уже времени исторического и фактических возможностей реального воплощения, в отношении положительного результата действия как социального события, иначе говоря, это было крайне мало вероятно. Необходимо было, для начала, знание материальных истин, которое у них, равно как и у общества отсутствовало. Стихия и разум. Так стихия, столкнулась с попытками ввести её в рамки, человек пытался установить их для неё, посредством своего интеллекта, но вписывалась ли она в них или в состоянии ли готовности был разум для принятия её? Все эти причины, прибавить сюда наложение тисков времени, как существующих границ менталитета, всё вместе, это послужило причиной раскола движения. Преемники славянофилов организовали «хождение в народ», что заняло какое-то время, но успеха это не принесло. Они пытались подготовить крестьян к революции! Где результатом считалось необходимость поднять их на сознательные действия, что и сравнивалось с неуспехом. В виду отсутствия результата, движение оказалось в глубоком кризисе. Задачи, как они считали, были такими простыми, близкими и понятными и что, казалось бы проще? А в ответ им - стена непонимания. Естественная реакция – разочарование и желание близких результатов, породило «народную волю», вставшую на путь политического террора, как сегодня бы сказали о них – крайне радикально настроенная молодёжь. Другая же часть продолжала проводить пропагандистскую работу среди крестьян, но также не особенно успешно. Третья составляющая, перешла к пропаганде посредством совершения простых, видимых и понятных для человека дел, они так и назвали свою работу, политикой малых дел. Но этим не исчерпывается вся палитра красок, которыми была раскрашена действительность русской политической жизни, но в любом из рассматриваемых случаев, это был частный подход и действительно частный случай локального действия. В действительности, универсального рецепта найдено не было, в границах которого можно было бы осуществлять преобразования, существовал только тезис, даже не идея. С точки зрения сторонников революционного метода, данный период был также безрезультатен, т.к. не давал им ни надежд, ни, естественно, «результата». Но эта работа не прошла для России даром и это был действительно главный результат того времени. Смысл которого, заключался в том, что эта работа изменила самосознание в широком содержании этого слова, она породила ожидание готовности перемен, а также само осознание их необходимости. Это был скорее количественный результат в копилку, имеющей и отражающей состояние качественной стороны количества, как изменение состояния накопления опыта знания, служащий причиной пробуждения национального самосознания и дающий надежду на качественное изменение в будущем.

 

Общемировая история, как тогда, так и сейчас, проистекает в русле того процесса, что сегодня называется рационализмом. И Россия, конечно, также не могла быть изолирована от этого процесса и не избежала его, и не была исключением, и в данном случае, вместе со всем рациональным миром медленно продвигалась к апофеозу его и на своей территории, но естественно, по своему. И поэтому, чтобы разобраться, здесь необходимо рассматривать наиболее общую картину происходящего, как целого явления. Общий же порядок развития подразумевает включение в свои ряды, и подчинение своему началу, тотально всё происходящее, в том числе и кажущиеся принципиальные (что касается их природы) противоречия между частным и общим, что относится и к историческому процессу в том числе. Основные элементы этого процесса необходимо рассматривать как слагаемые, где наука, философия, идеология, общество, религия, государственность, все эти отрасли и направления деятельности, по отдельности и всё вместе, сливаются в итоге в одно целое, и становятся тем, что потом назовётся историей. Но… центром всего происходящего, был и будет всегда человек. От него, из-за него, для него и во имя его, происходят все события под этим солнцем, но;

 

Церковь – в рамках исторического русла, на тот период, ничего не может предложить человеку. Будучи образованием весьма консервативным, не ищет и не желает этого делать, т.е. искать объективных связей с миром рационального, предоставляя, тем временем, человеку вместо ответов догматы, не объясняя и будучи не в состоянии при этом объяснить существо содержани его социальной реальности, и тем более её необходимости. Для неё это не является необходимостью, а для человека? Человека рационального, это не очень прельщает, в то время, когда,

 

Наука – вместо догматов иррациональной веры, предоставляет вполне «понятные» и главное осязаемые результаты для человек и более того, по существу исторического момента, это как бы отвечает его потребностям. Наука меняет лик цивилизации и саму жизнь этой цивилизации, и её обитателей, предлагая человеку себя, как идею, но,

 

Идея – её идея, которую она предлагает, и пусть она является суррогатом, но она (и это является преимуществом по отношению к прочим) относительно осязаема и поэтому пользуется спросом. Человек же, исторически, продолжает заниматься тем же самым, что и до того, т.е. исканием путей. Он выделяет различные отдельные факторы развития, называя это идеей, пытаясь создать принципиальную картину мира, на основе того метода, что предлагает наука. Но он забывает или предпочитает не вспоминать, что он занимается частичными истинами, подменяя, или выдавая частное за целое, по сути не имея представления о подступах к пониманию природы единства и целостности мира. Единственной структурой, было,

 

Государство - которое могло и должно было, с той или иной долей успеха, управлять этим противоречивым процессом, в границах коего образования, собственно, все эти процессы и проистекали. Но кто мог это осуществить реально, во властных структурах, когда этот аппарат оказался едва ли не самым главным препятствием на пути преобразований? В виду как раз строго определённого типа содержания (действия) и целей (действия).

 

Таким образом, если обобщить, то в границах данного образования, исторически, в сознании и мировоззрении общества, на путях неисповедимых, существовало два активных рациональных зерна, давших всходы в его самосознании и оспаривавших между собой первенство. Первая предпочитала началом – частному, вторая, началом полагала – общее. Соответственно, если разнести эти положения, согласно материалистической последовательности построения, то это оказались два центра притяжения природы, в том числе и мышления, именующиеся, как то, рациональная и иррациональная доктрина. Эти процессы происходят на тот момент истории, когда человек становится социально активным, по отношению к процессу его содержащему, а также становится социально значимым его элементом. Он перестал быть пассивным началом. Поэтому,

 

Общество - и в частности и в общем, то есть в глобальном смысле, оказалось расколотым, по большому счёту на два противоположных лагеря, где каждая из сторон утверждала свою правоту, если подходить с принципиальных позиций, хотя и существовали многочисленные переходные формы предпочтений, а это был конец девятнадцатого века, т.е. то время, когда общество находилось в активной фазе своего движения развития. И, наконец,

 

Человек – самый главный элемент социальной системы, имея ввиду, сложившуюся положительную для него динамику развития, получил условия, когда он смог осуществить свой собственный рост, получив возможность для реализации своих замыслов. Он мог это реально сделать, то есть их воплотить, у него был выбор, но и самое главное – он желал это совершить.

 

Кроме того, на всю эту ситуацию в России, накладывалось смутное ощущение того, что имеется определённое её отличие, от остальной Европы, которое человек не мог выразить определённо и осознанно, в логическом построении, но человек видел эту роль, выраженную внешне по отношению к остальному миру, чья особенность, а он это понимал совершенно точно, заключается в том, что социальная сторона этого вопроса, совершенно неотделима от конкретного, отдельно взятого человека. Решалась судьба России, где социальная сторона, этого решения, которое он искал, для всех и каждого, обретала первостепенное значение. Но в действительности, это было не всё решение, а только внешняя сторона его внутренней природы, приобретавшее значение в единстве и в выражении его, во внешнем мире, но такова историческая последовательность вполне конкретного процесса. Это было время роста внешних приоритетов, на том стояло современное человеку общество.

 

Ситуация в западной Европе серьёзно отличалась от ситуации в России. Человек не искал и не желал глобальных перемен. Решений, каких-либо, могущих изменить положение человека, не ожидалось. Всё уже было решено, конечно, время для Европы было бурное и ожидалось, как естественное состояние, продвижение вперёд, но что это было для человека западной Европы? На первом месте находились интересы человека, но как личного и определённого существа в границах... Социальная сторона этих отношений, являлась вторичным элементом, по отношению к нему. Это было лишь следствие взаимоотношений суммы частного, интересующих его постольку, поскольку его интересы при этом ущемлялись. Принципы этих взаимоотношений переносились на общество и его мораль, и это же механически повторялось и на уровне внешней политики государства. Так в Европе и именно из этого, родился первый кризис. И именно потому, что вопрос роста решался механически внешним порядком, экстенсивного прибавления, естественно внешним образом, повторяя существующее и исключающее его содержание, сам смысл его существования. Это общество, оно не могло поступать иначе, равно как и государство. Но предел внешнего роста всегда ограничен, это правило для любой системы. Данная ситуация и её развитие, явилось следствием политики дифференциации и соответствующего мировоззрения. Что означает, в таком случае, - решать вопрос во внешнем? Достаточно просто - за счёт соседей и здесь неважно уже, просто ли это твой сосед или государство. Не могло же оно решать вопрос за счёт «своих», тогда это ещё было невозможно. Что послужило внутренней причиной внешней агрессии? То, что общество, исповедовавшее взгляды глубокого рационализма, не могло принять в расчёт внутренние причинысвоего неуспеха. Для Европы, её ответ на «вызов времени» был очевиден и выбора направления и формы действия как такового не существовало, необходимо было «просто» действовать и безотлагательно, т.к. бездействие грозило крахом системы.

 

Так европейский мир оказался разделённым на два центра своей организации или предпочтения в развитии, т.к. Россия ещё, если говорить точно, не была объективно выражена, именно как внешний центр силы, именно определённого типа организации. Но она его исповедовала.Забегая вперёд, необходимо сказать, что России необходимо было в будущем, решить вопрос внутреннего человека и его единства, отнюдь не внешним образом. Это было то, что не могло даже прийти в голову европейского человека того времени, как факта реальности существования подобного вопроса. Он просто не подозревал, что таковые основы, столь фундаментальные и глобальные, существуют и вообще в состоянии оказать какое то влияние на ситуацию в обществе и в том числе, на расстановке в нём сил. Но все терзания русского человека происходили от того, что он это ощущал, и ощущал это, как жизненную необходимость.

 

В дальнейшем, для Европы мало что изменилось, так как второй серьёзный кризис разразился новым противостоянием, также с применением силы, где причина неуспеха была изыскана на этот раз внутри, человека и государства, в точности и в соответствии с изменившейся ситуацией, читай поступью истории и человека, так как он уже шагнул во внутренние её покои. Так был порождён политический национализм, оправдавший внешние потуги и что позволило двигаться в прежнем направлении, без изменения материалистического курса. Ничего не скажешь, это была «великая» идея, но какое-то время она работала.

 

Идея. В конце девятнадцатого века, человеку была нужна глобальная идея, объединяющая его. вот здесь и возникают сложности, так как для востока Европы и для запада её, они выражались по существу их содержания в разном. Но и… она не рождается и тем более не воплощается, так просто и без причины, а она то, как раз и отсутствовала в объективном сознании и именно по причине его материалистических взглядов и методологии. Мир находился на перепутье, чьё равновесие зависело в большой степени от неопределённости или определённости человеческого существа. Идея, но каким образом? Или что означает - из чего? И исторически на этот вопрос ещё предстояло ответить. Смысл идеи действования запада сводился к простому и понятному механическому способу, воплощённому в механизм государства или государство-механизм внешним образом и смысл коего заключался в соответствии и содержании внешних его приоритетов. Да, это решало определённый груз проблем, но отнюдь даже не большинство и было бы странным утверждать обратное. Но самое главное, что не могла предложить эта «идея», так это решения ЕГО вопроса - вопроса человека. Этим как бы «вплотную» стала заниматься наука. Но и у неё было не всё гладко, т.к. основа её основ, есть перенесение видимых законов на происходящее, давало сбои, везде, где он пытался выйти за рамки обыденности. Как только учёный погрузил свой взгляд в тайны материи, дабы познать, начались сложности, потому что к известному, прибавилось неизвестное. Но данный процесс, тем не менее, именно в этом отношении имел несомненную положительную сторону, т.к. он позволял человеку поднимать и расширять собственное самосознание, а это происходило потому, что наука была вынуждена следовать Закону материи, вот что стало важным в науке вне зависимости от её методологии с социальной точки зрения и она медленно, очень медленно, начала продвигаться по этому пути, дабы познать собственную суть – царство правды.

 

Суть момента времени - кризис, пронизавший все основы существующего порядка цивилизации. Назревало нечто грандиозное и оно было закономерно в порядке своём, но отсутствовало полное осознание этого, как тогда, так и сейчас. Многие причины сливались воедино и не существовало ничего, что могло бы предотвратить эти события. Рядовой человек, не мог этого предвидеть, в силу, как раз объективных причин рационального толка, т.к. уровень его образованности и развития был весьма далёк от независимости осознания существа момента его истории. Он видел только то, что видел… и следовал ему. Он был не в состоянии выделить даже объективную последовательность причин происходящего и соответственно их последствия. Человек слишком доверял внешнему, сначала действовал, а потом думал. Не видели, потому что примитивное зеркало вечности, было разбито на бесчисленное множество осколков, как на поверхности, так и в умах. Воспринимать и видеть единое или, по крайней мере, чувствовать его, для первого случая - это было уделом редких единиц, второе, достоянием абсолютного меньшинства.

 

Исторический процесс, развивался, как и положено ему, объективным порядком. Это означало, что стихийная часть человеческой натуры преобладала в нём, а социально-поведенческая модель довлела в сознании и должна была отработать своё, т.е. изжить накопленный потенциал. Были ли те, кто являлся членом этого общества и был в состоянии проделать необходимую работу, то есть вразумительно объяснить причины и цель происходящего в категориях им современных представлений и мог быть хоть в какой то мере замечен обществом, и соответственно, влиять на него? Известно о двоих, теперь они стали частью этой истории. В определённой мере, они дополняли друг друга, если рассматривать ситуацию в целом, применительно к России.

 

Их работа была обращена непосредственно к существующей действительности, но имела характер фундаментального построения, имеющего высокую степень абстрактного обобщения, по причине чего и воспринималась современниками, как нечто весьма далёкое от «реальности»… оговоримся, знакомой им. Но их работа была направлена на действительную реальность и из какой глубины исходили причины происходящего, обществом тогда не было осознанно, поэтому их работа прошла поверх объективных «причин» исторических событий. Они не повлияли на историю непосредственно, тогда, но именно тогда, закладывались первые ступени к миру реальному, от тех причин социального характера, что протянули свои нити в будущее и что потом, в свою очередь, также стало историей.

 

Елена Блаватская, человек исключительного дарования, рассказала миру о началах основ тайного знания, хранимого на протяжении многих тысячелетий. Она утверждала его, как цельное знание и это произошло в то время, когда наука была на подъёме, и переживала бурный свой рост по всем направлениям, когда утолялась почти неутолимая жажда познания, и всё предвещало триумф рационального мышления. На таком фоне утверждать недальновидность действия современников, надо сказать, занятие достаточно неблагодарное, потому что оно воспринималось, как противопоставление основным положениям науки и новому мировоззрению. Хотя, сказать, по сути, положения Тайной Доктрины, не отрицают метода науки, но рассматривают его как важную, но всё-таки часть общей картины, здесь нет противоречий. Повествование в этой работе также построено от опыта внешнего, от формы материи, посредством постепенного погружения в глубь её тайн, весьма осторожно прибегая к формуле слова, опираясь на богатый и пёстрый, в том числе и исторический материал, где сплетается единая цепь понимания, копируя происходящие процессы, посредством примеров, аналогий и построений. Именно здесь, впервые раскрывались подходы к вопросам взаимоотношений локальных циклов времени, пространства и материальных форм. Именно там были осуществлены первые подходы к пониманию того, что есть материя, тем самым, приоткрывая завесу над тайной о пути Человека. Первые тома этой работы, увидели свет в 1890-х годах, а Е.П.Блаватская ушла из жизни в 1891 году. В это время наука, уже билась над парадоксальными свойствами материи, а великие открытия были ещё впереди, и они ещё не знали, что её продвижение дальше и вглубь, то есть туда, где они столкнутся с безбрежным миром энергии, не может быть осуществлено механически. Но пришло время закладывать основы… понимать самим и объяснять другим, закон материи и материю закона. Да, работа прошла поверх потребностей массового сознания, но даже такое утверждение верно лишь частично, потребность была и была необходимость, просто она не стала политической силой, таков уж… Но она прекрасно знала, кому адресует эту работу и почему, подтверждением чего могут служить следующие слова: «Ни одна великая истина не была принята apriori, и обычно проходило столетие или два, прежде чем проблески её начинали вспыхивать в человеческом сознании, как возможная правда, исключая тех случаев, когда утверждение какого-либо факта подтверждалось его достоверным открытием. Истины наших дней, являются заблуждением и ложью дней вчерашних и viceversa. И настоящий труд будет оправдан частично или целиком лишь в двадцатом столетии». Стр.552, т.2, кн.3.

 

Эта книга была вызвана появлением на свет пониманием причин того, что проблема внешнего человека и тайна внутреннего человека, непременно пересекутся и сольются с тайнами мироздания. Эта книга была началом той работы, которая должна была подготовить сознание человека к восприятию действительно нового. Именно это стало причиной, а именно,- неизбежность вышеозначенного события. «…Но не вмешался по некоторым причинам. Одна из них та, что я верю в наступление времени, когда необходимость обеспечить социальные и моральные устои потребует, чтобы кто-нибудь из Теософического Общества сказал бы правду, обрушись хотя бы на него Гималаи». К. Х. Синнету, Симла, осень, 1881г.

 

Так было положено начало пути к тайне человеческого существа. Шаг был сделан, и человеку следовало поспешить для того, чтобы последствия его прошлых деяний и успехи дня его современного, не настигли и не уничтожили самого человека, обрушившись на него. Это движение было историческим и происходило под водительством Высшего Закона, а следовательно, имело свою логику построения. Для науки же (в итоге) данная логика означала практически дословно, что: «Современная наука всё более втягивается в Мальстрём Оккультизма, бессознательно без сомнения, но весьма ощутительно». Е. П. Блаватская, (Тайная Доктрина). По большому счёту, Блаватская, для человечества решала вопрос Человека, в его универсальном и закономерном значении. А это было как раз то, что так давно и сильно его интересовало, именно в его принципиальном значении.

 

Владимир Соловьёв, человек универсального таланта и образования, историк, писатель, поэт, философ, обращался к современному ему обществу, уделяя основное внимание, конкретной исторической ситуации в судьбе России, её особенностям, ценностям и её цели. Был единственным из современников, кто мог вразумительно, языком интеллектуала, логически обосновать излагаемые тезисы. Он не был знаком и не переписывался с Блаватской. Но он был мудрым человеком и понимал источник противоречий человека, современного ему мира. Но, будучи человеком русским, религиозным и православным, облекал их в оболочки близкие окружающим, согласно перечню их социального менталитета. Ответы давались с жёстко принципиальных позиций, а, следовательно, имели порой высокую степень абстрагирования, что впрочем было уже достаточно много для социального мира, равно как и для официальной церкви, потому что решение задачи человека и общества, в его высшем аспекте, уже далеко уходило в своём содержании от понятия термина религиозности и круга значения, очерчиваемого данным словом, применительно к значению его и наделяемого ему современным менталитетом.

 

Он знал и говорил о существовании единого мира и единого знания, о силах, воплощённых в мире (работа «Три Силы»), он разъяснял идею России (работа «Русская Идея»), указывая её цель и роль - недвусмысленно, и будучи сыном своего времени, вписывал это в рамки религиозной доктрины. Русская идея, для него была частью осознанной необходимости, он называл её вселенской, прекрасно понимал он и ту историческую роль её организующего начала, которую она несла в себе, как тяжёлое бремя, социально, внутри и вовне. Обе работы были написаны в 1888 году, тогда же изданы, вот что он писал; «Ибо та высшая сила, которую русский народ должен провести в человечество, есть сила не от мира сего, и внешнее богатство и порядок относительно её не имеют никакого значения. Великое историческое призвание России, от которого только получают значение её ближайшие задачи, есть призвание религиозное, в высшем смысле этого слова. Когда воля и ум людей вступят в действительное общение с вечно и истинно живущим, тогда только получат своё положительное значение и цену все частные формы и элементы жизни и знания – все они будут необходимыми органами или посредствами одного живого целого. Их противоречие и вражда, основанная на исключительном самоутверждении каждого, необходимо исчезнет, как только все вместе свободно подчинятся одному общему началу и средоточию.

 

Когда наступит час обнаружения для России её исторического призвания, никто не может сказать, но всё показывает, что час этот близок, даже несмотря на то, что в русском обществе не существует почти никакого действительного сознания своей высшей задачи. Но великие внешние события, обычно предшествуют пробуждениюобщественного сознания».

 

Он видел решение проблемы противоречия частного и общего, в единстве их сути и не видел в этом ничего удивительного. Он прекрасно понимал необходимость действия и отсутствие в этом противоречия, потому что понимал, что жизнь, бесконечная и вечная окружает нас вокруг всегда и постоянно, и она внутри нас, она действительна и действенна, это реальность, это нормально и это необходимость, поэтому он не был радикалом. Он при жизни открещивался от звания пророка, но как видно последним словам в цитате, он был прав и как прав! Он ушёл из жизни в 1900-м году, не дожив даже до революции 1905 года, но последовавшие, за нею, первая мировая война 1914 года и Октябрьская революция 1917 года, не заставили себя ждать. Действительность действенна, поэтому рассматривая жизнь и жизнеспособность социального организма, он понимал, что она не приемлет мир искусственных форм. Поэтому идея России, была и есть идея действительная, и есть идея необходимости выхода из того состояния в котором она оказалась, равно как и то, что эта идея, не может быть умозрительной, потому что он видел причины лежащие в основании происходящего и предвидел результат в случае отсутствия изменений состояния: « …и сам этот организм должен существовать на деле, великое человеческое единство, не должно существовать лишь в виде скрытой силы или абстрактного существа, но должно воплотиться в видимом социальном теле, явная и непрестанная центростремительная сила которого, могла бы противодействовать множеству центробежных сил, разрушающих человечество». При этом понималось и неизбежность необходимости происходящего, и участия в нём: «Если благодаря нашим ошибкам этот вопрос не может быть разрешён к вящей нашей славе, он будет разрешён к вящему нашему унижению».

 

Он говорил о той организующей стороне природы существа материи, которая не была понятна не только менталитету западного человека, но она также и не была понята и человеку вообще, так и не осуществившем попытку её осмысления тогда, на тот момент своей истории. А он говорил о том, что именно это даёт начало единству материальному, вот что не понято было тогда, он говорил о социальной необходимости понимания этого, в том числе, именно о необходимости её и о необходимости её действительного осмысления, в конце концов о неизбежности происхождения этого с человеком. Осуществляя постоянный поиск, он открывал для себя и для других, дальнейшие пути развития человечества, он видел принципиальное его решение, соотносимое им в своих аспектах единства с христианскою троицей, как воплощение единства Отца, Сына и Святого Духа, перенося их на социальное тело, в единстве и согласии, государства, церкви и общества. Но прислушался ли кто-либо? Нет, мир был наполнен своими ощущениями от «новейших» достижений. Но достижение было только формой, т.е. с иллюзией, человек имел дело только с организацией структуры или формою вмещения. Требовалась ещё целая эпоха, прежде чем человек, сможет и будет в состоянии подойти к осознанию действительной необходимости существа этого единства, но в самом сердце причин происходящих процессов, пройдя для этого, длинный жизненный путь, через время и пространство своей действительной истории, трагической и кровавой. Это должно было случится только тогда, когда человек станет понимать, через и посредством, своей собственной жизни, что это есть не пожелания и прихоть, не лозунг или призыв, каким он мог показаться в конце девятнадцатого века и каковым он его и мог только воспринимать, но есть необходимость его действительности. Сложность для России заключалась в том, что она, должна была сначала прожить это своё решение, совершить этот выбор своею жизнью и только лишь затем прийти к пониманию и осознанию истины реальности происходящего, произошедшего, с нею и в ней самой. Почему должно было это происходить именно так? Потому что оставался ещё один элемент, сам человек, ради кого, из-за кого и с кем всё это происходило. Потому что именно он должен был воплотить свой внутренний мир или начала его, но осознанно и именно этим, он занимался весь двадцатый век, так как именно он должен был принять решение, проживая его только лишь для того, чтобы иметь возможность лишь приблизится к осмыслению вышеозначенной задачи. Он занимался своею действительною природою, но именно в этой части, единственного элемента и единственного кирпича фундамента и была проведена работа Елены Блаватской, в отношении его последнего ключевого звена… она начинала сначала, со знания и сознания человека.

 

Несмотря на достаточно длительный исторический период, прошедший с момента осознания необходимости изменения действительности, периода бурного кипения страстей интеллектуалов и периода поисков выхода, столь многоразличных по своей сути и действиям… – но они не были востребованы историей, по крайней мере, в той форме, в которой были проповедованы в конце девятнадцатого века. Именно по простой причине того, что эти интеллектуальные изыски были, в достаточной мере искусственны и они не имели пока тех связей (и именно социальных), которые бы их соединяли с действительностью. Но именно из этой среды, в дальнейшем, вышли те, кто стали глашатаями и вождями нового времени, люди более прагматичные и рациональные, нежели их предшественники. Это были, так называемые марксисты, приверженцы и последователи новых взглядов на мир. Это произошло позже, к концу девятнадцатого века, по причине принципиальной и причина эта, была оправдана реальностью своего времени. Именно тогда появилось слово, которое стало тем необходимым звеном в цепи, решающим и важнейшим элементом того, что не хватало ранее и оно получило роль в схеме и стало наполняться реальным содержанием и это слово было – сознание. Они обратились именно к нему и оно стало потребностью, без него уже ничего не получалось и не складывалось. Без конкретного и реального человека и его сознания, уже стало невозможно двигаться дальше практически, и это было признано. Причиною этому, стало появление в западной Европе новой историко-философской концепции Карла Маркса, где он безжалостным взглядом материалиста, вскрыл, как прикладную сторону, механику экономики капитализма, его цель и безжалостную ограниченность его природы. Но История, в его интерпретации предстала всего лишь как смена способов производства, начиная от рабовладельческого и т.д., формирующее последовательно, социальную сферу, т.е. общество и человека, то есть типа соответствующего своему времени.

 

Эта теория и это было в ней главное, пусть и частично, но отражала действительность, то есть те реальные связи взаимоотношений, что существовали во внешнем мире. Это было действительное порождение западной Европы, породившей механическое эго сознания, но классового. Да, это был осколок, но осколок, отражающий реальность, то, что смогло уловить внешне рациональное восприятие европейца. И, затрагивая сегодня этот вопрос, необходимо отметить, что современная история, позаимствовала у Маркса, его идею, построив свою основную линию развития, именно по этому принципу. Но, эта история не усматривает и следовательно не учитывает самой сути основы этой реальности,а именноеё собственное существо содержания принципиального начала или её самосущность и самостоятельность, почему и принимает к рассмотрению не самого человека, пусть и внешнего, и не его историю, то есть историю внутреннего человека и того, что в ней есть главного, то есть его начала, а лишь его внешнюю оболочку. Поэтому и не рассматривает, его становление и развитие, как его цель, приходящую из бездны времени, как из бездны тайны материи и уходящее, невообразимо далеко от места рассматриваемых событий. Т.е., упускается из поля зрения, именно то главное, что их соединяло, то есть их суть и причину, то есть то, что лежало в основании и объекта и действия. И эти две половины его существа, эти два его мира, они существовали в нём. Но как неразрешимое противоречие и именно это становится важным для него -осознание существа содержания этого начала и его собственное существо расколотое на две непримиримые половины – он должен был увидеть в них единое, существо содержания самого начала, тем утверждавшее это единство, также как и единоначалие их сути – так как они всегда находили своё воплощение, что собственно неизбежно и всегда происходило, но именно посредством его, столь противоречиво реализуемого им единства, в столь несопоставимых и разных сферах человеческой деятельности, как несопоставимы были и полярные точки его приоритетов в развитии и мировоззрении и что, тем не менее, всегда реализовалось и воплощалось им… то есть человеком, на лике планеты. Но для своего времени, у последователя Маркса было одно несомненное преимущество, перед прочим, эти вскрытые им связи и их причины и их мотивации, были объективны, осязаемы, очевидны и понятны. Он обращался к внутреннему человеку внешним образом, то есть он признавал его существование, но наделял его только внешними признаками и зависимостями. Но именно так и таким образом, понятие «сознание», рационально вошло в жизнь человека, вписавшись в его «сферу обитания», исторически последовательно и закономерно.

 

Это событие могло и не вызвать ответной реакции и не всколыхнуть общественные силы в западной Европе …но только не в России. Сама теория, больше походила на инструмент по достижению цели, нежели на философский трактат. Те, кто был последователем её, собственно этого и не скрывали. Они безошибочно точно нашли ключевое звено, социальной пирамиды. Поэтому итогом и особенностью исторических событий на смене девятнадцатого и двадцатого веков, явилось то, что были разбужены и активированы корни классового самосознания, ставшего идеальным принципом и движущей причиной социальных преобразований.

 

События развивались совершенно последовательно. Томительное ожидание народа и полувековая работа народников и их последователей всех мастей, не прошла бесследно, они сделали то, что должны были сделать - подготовили почву. Зёрна марксизма упали на благодатную землю и дали всходы. Владимир Соловьёв был прав в своём предсказании, сначала свершается революция 1905-го года, названной почему то буржуазной, хотя до 1905 года, буржуазия не имела даже своей партии. Это может быть оправдано единственно тем, что воплощённые так или иначе в этой череде событий изменению во власти и в государственном «устройстве», соответствовали общепринятому мировоззрению и его методологии, бытовавших тогда. Буржуа стояли в стороне от сложностей политической жизни, но желали иметь всё… не принимая в ней практически никакого участия. Революция эта затронула только фасад власти и не дала простому человеку практически ничего. И до, и после 1905 года, русское самодержавие не могло дать адекватного ответа вопросам общества, тем более содействовать ему в конструктивных реформах. А то реформирование, на которое пошло самодержавие, после 1905 года, произошло под мощным давлением извне и пошло оно на это, только под угрозой всеобщего взрыва в империи, с последующей непредсказуемостью развития ситуации. Следом Россия втягивается в бессмысленную для неё первую мировую войну 1914 года, ставшей результатом открытого кризиса состояния дел в Европе, в которой императорская армия с большим трудом и потерями, противостояла интервенции. На фоне этих событий, в 1917 году, совершается октябрьская революция. Произошло то, что с точки зрения логики капитала и его собрата, материалистического рационализма, произойти вообще не должно и не могло, в том понимании, что идеи братства и равенства не имеют материального выражения и с их точки зрения, в том числе и значения цены, а следовательно были и есть нелогичны. Но это случилось и было поддержано народом, т.к. хрупкая победа, которая имела быть место, могла быть одержана и удержана, только при его поддержке. Это был ответ, нелинейный или нелогический, но логично располагавшийся по месту и времени, в противовес логике линейного тупика, в котором планомерно оказалась, уже не западная Европа, а просто европейская цивилизация.

 

Это разделило в России общество, на меньшевиков и большевиков, белых и красных. Началась гражданская война. То, что произошло в октябре 1917 года, резко изменило состояние и положение изнутри, социального организма, что явилось изменением принципиальным в истории человека, не только России, но оно изменило лик планеты. И можно относится как угодно к произошедшему, потому что общество разделено и по сей день, но утверждать, что данное событие есть переворот, свершённый якобы кучкой экстремистов, было бы полным абсурдом. Упорствовать в подобном тезисе невозможно, тем более, если знать историю России, в связи с чем, необходимо сказать, что ни одно, мало-мальски значимое событие, любое действие в истории России, было возможно и происходило или было невозможно и не происходило и не могло происходить без участия народа, либо при его молчаливом согласии. Утверждать обратное, значит заниматься самообманом, подобное невозможно совершить в России без полномерного участия её народа. В действительности это был взрыв, ситуация была уже давно на грани своего предела. Внешние и внутренние неудачи и несогласие народа с существующим положением, и неуспешная политика закостенелого самодержавия, и чаяние и ожидание лучших времён, всё слилось воедино и когда стало понятно, что ожидать далее нечего, ситуация просто взорвалась.

 

Человек... и это русский человек, всегда видевший и ощущавший себя свободным и вольным, мечтавший об истинной свободе и воле, но, будучи мудрым, и терпение которого по причине этого, и так стало почти пословицей, слишком долго, и по вине властвующих, был угнетён. Но не только поэтому, для России ситуация сложилась действительно опасной, внешне, она угрожала её естеству и самому её существованию, так как западом на карту было поставлено многое, но ситуация разрешилась положительным образом и для запада, и для России. На западе этого понимания нет до сих пор, потому что, то что означает «положительным», вопрос сложный, по причине наличия многих слагаемых. Процесс действительно не укладывался в привычные рамки простой последовательности. Мощь прогремевшего взрыва была велика, и хотели того большевики или не хотели, но в очень скором времени, была призвана к жизни и действительности, колоссальная сила самосознания, уже не классового, а народного, и вот такого рода развития событий, они, т.е. «большевики» и не предполагали, и это было главное …событие первой половины двадцатого века. Событие это, нельзя воспринимать однопланово и однозначно, или линейно, это не так, потому что, в той же мере, насколько это событие было положительным для а и народа России, настолько же и в той же мере, это была и его трагедия. И не только потому, что общество оказалось расколотым на большевиков и меньшевиков и вслед за революцией началась гражданская война, что было неизбежно в таком случае. Речь о другом. О том, что последовало потом, несколько позже. Потому что эти вопросы касались уже действительности мира внутреннего человека, его критериев и его причин, то есть именно существа… и его истории - его истории действительно внутренней, человека в человеке, чья история отражалась на истории внешней. Этих глубин, ещё не касалось ни одно общество, никогда вживую, но что стало теперь, прямым следствием его движения развития.

 

Перемены, тем временем, были разительны, революция одержала победу не только внутри страны. Армия, недавно деморализованная, уступавшая в своей боеспособности, смогла отстоять целостность государства, дав отпор агрессору, при явном неравенстве сил. Это произошло, потому что появилась идея, сплотившая силы и выдвинувшая активных и сильных людей своей эпохи, в кризисной ситуации для страны.

 

Особый, подчёркнутый оттенок рационализма происходящему, был явлен в свете вопроса религиозного. Революция и стремительный отрыв человека от существующей действительности позволили ему заявить об отказе от религии, явив миру феномен атеизма государственного. Конечно, не все приняли это новое влияние времени и было бы странно, если бы это действительно было бы так, но речь, в данном случае идёт об основе принципиальных моментов истории России. Это действительно было и это была часть политики государства. Очередное противоречие? Парадокс - так ли это? И это в России, утверждавшей всегда идеи добра и справедливости, и утверждавшей всегда своё особое место в этом процессе? Опять и снова, то что ситуация повернулась именно так, виноват или причиною тому, служит не просто человек, но Человек. Это был ответ тому миру, в котором, подлинную силу заменили механизмами и приспособлениями, а подлинную мудрость догмами, не имевшую продолжения в реальной жизни общества. Религия стала формализмом, несущественным придатком, скорее, это даже можно назвать пережитком, так это тогда воспринималось и так тогда к этому относились многие. Нужно помнить и понимать, что это было бурное время, на рубеже веков, когда происходило смещение ценностей, внешние ценности смещали во многом внутренние, а наука смещала с пьедестала религию и человек не воспринимал на веру, уже ничего, важен был только объективный результат опыта. А этого добра тогда хватало, он был весьма и весьма своевременен и главное непосредственен. Всё должно было иметь только объективный результат и вознаграждение – вот вершина достижения европейской цивилизации. Это одна сторона вопроса. Вторая заключалась в том, что человека долго убеждали, что мир божественный, начинался и заканчивался на небесах, и они почти убедили человека, что это действительно так. Но, Единый Закон и Человек не желал этого знать, потому что ни первый, ни второй, не подвластен застывшим формам, где его суть есть движение, жизнь и развитие, а форма есть лишь частный случай. При всех достижениях европейского рационализма, здесь необходимо вносить поправку на русского человека, у которого была своя собственная история, у него больше не было возможности ждать и разделять. Он жаждал разрешить проблему справедливого общества, его единства, равенства и братства, не потом, а здесь и сейчас. Его слишком долго держали в тисках неподвижности, угнетения и подчинения. Революция для него - это была возможность выйти из под следствий этих обстоятельств и он стал решать эти вопросы так, как представлял и умел… Поэтому, совсем не надо удивляться произошедшему, видимой внешней противоречивости событий или их кажущейся неестественности. Произошедшее, было как раз естественной реакцией общества на положение его существа в современных ему обстоятельствах.

 

Первое, что требовалось новому обществу и новой власти, это активность и сотрудничество народа. Решение тех задач, что вставали перед обществом,задач новых - было невозможно без сознательного, самостоятельного и добровольного участия его. Невозможно было представить насаждение силой идей равенства и братства, между народами, в стране столь многонациональной, поэтому одной из первых мер, тех, что требовалось от власти, это была необходимость повышения уровня образованности населения. Стране требовалось в новых условиях, интенсивное развитие, а без грамотного населения, рабочих рук и талантливых инженеров, невозможно было даже думать подступаться к решению этих вопросов. Это была вторая половина вопроса общественного сознания и это был вопрос грамотности. Ситуация была тем тяжелей, что оснований для оптимистического прогноза роста, было немного, даже несмотря на его острую необходимость, где условие необходимости стало причиной мобилизации всех имеющихся сил, средств и ресурсов, так как в условиях постоянной внешней угрозы, помогать было некому. Громадная страна, не имеющей аналогов подобного, более на территории Евразии, не имела толком ни дорог, электричества и связи. Требовалось развитие не региона, как отдельной части, но страны в целом, это задача была не из лёгких, а времени для этого было ничтожно мало по сравнению с объёмами работ. Но и ни одно государство не имело такого народа, полного энтузиазма, с такой громадной верой в своё лучшее будущее и в свои силы. Эта ситуация соответствовала характеру своего времени, человек истосковавшийся по реальности настоящего, явил почти безудержный рост знания и это не было привилегией, но явилось требованием необходимости, для всех. В России народ сел за парты, от мала до велика и это не красивые слова. Велось активное строительство, строились электростанции, заводы, дороги, крепла армия, разрабатывались новые образцы техники и вооружения - страна крепла. Вопреки словам, «весь мир разрушим», рушить пришлось мир отношений и представлений, и много строить. Мир с удивлением взирал на произошедшие перемены, отказываясь верить, что такое вообще возможно… и начал учиться, вводя элементы государственного регулирования и управления, как принцип обратной связи, что стало актуальным для государства капитала к концу тридцатых годов двадцатого века. Так высокие идеи доказали свою жизнеспособность и эффективность на уровне государства, как единого целого.

 

Разразившаяся вторая мировая война, для России, ставшей войной отечественной, лишь подтвердила это. России пришлось снова противостоять объединённой, настроенной и отлаженной европейской машине войны. Она в очередной раз была последним препятствием на пути «окончательного» решения в Европе вопроса национал-социальной идеи и оказалась способной принять первый удар, выстоять, перестроиться на ходу и опрокинуть эту лавину обратно. Цена схватки, была Жизнь. Страны, не бывшие в коалиции с нацистской Германией, союзники по неволе, молча наблюдали, чья сторона перетянет, потому что причина для них была немалая - слишком была страшна для них угроза коммунизма. Для стран капитала она была страшнее идеи национализма, это их не так пугало, тут были варианты, с коммунистической Россией вариантов у них не было. По этой простой причине, два гиганта бились и до времени, никто не спешил участвовать в этой битве. «Помощь» пришла тогда, когда Россия ступила на территорию западной Европы и когда возникла угроза того варианта, когда коммунизм перестанет «бродить» рядом с Европой…

 

Советская Россия нового времени, несмотря на все перипетии социальных метаморфоз, оказалась цельным, жизнестойким и единым организмом, уровень патриотизма, был крайне высок. Таинственная сила духа народа России, гибкая в своей несвязанной сути, оказалась сильнее внешних обстоятельств и их логики, совершив то, что в других обстоятельствах и другом времени, считалось бы невозможным. То, что случилось тогда, до сих пор кажется фантастически невозможным. Россия сумела в кратчайшие сроки перебросить экономику на восток и наладить производство на пустом месте. Она дала лучших инженеров, лучших военачальников, создала лучшую военную технику и одержала победу. Но платой за эту победу, было пролитие великой крови, потому что снова и в который раз, необходимо было отстаивать своё достоинство и право на целостность, независимость, и саму возможность иметь это право.

 

Это были ярчайшие события в истории Человека и России и это была та битва, которую предчувствовал и воспел Александр Блок - это был объективный результатновых для человека сил, вторгающихся в его жизнь, действия интегральных факторов, имеющих принципиальный характер, общего приложения… для всех, как это ни странно, полагаемых в основу исторических процессов двадцатого века. Эта победа была тем ценней, если учесть, что это была не вся кровь, пролитая народом России на её историческом пути. Выше, недаром появилась фраза, что патриотизм был высок, потому что цена этого патриотизма и причины его покоились не во внешних приоритетах человека, а гораздо глубже. Нужно понимать, что речь идёт о главенствующих принципах в истории развития Человека, а также то, что эти принципы впервые вошли в жизнь человека, реально, коснувшись каждой конкретной личности, участвующей в этой истории. Смысл же самой истории, состоял и состоит, именно в этом самом, отдельно взятом, конкретном человеке, точнее, его сознании, который впервыерешал свою судьбу самостоятельно. Его собственный внутренний мир, вдруг приобрёл огромное и решающее значение. Почему? Потому что именно он изменил условия его существования, сделав активной и значимой внутреннюю сторону его существования, осознанно, ликвидировав сословия, отменив довлеющее право в наследовании титулов и имени, право частной собственности на… и т.д., стараясь исключить то, что как-то выделяло его материально и могло поставить выше других, привести его к власти, или возможности влияния на неё и т.д. В основу общества были положены не деньги или положение, хотя и они никуда не исчезли, а категории идей равенства, равности, что для человека подобного общества, полагает определённые требования и определённый тип соответствия.

 

Что означают материальные принципы, в этом случае, переложенные на социальную сторону действительности? Братство и равенство, с точки зрения принципов развития, полагают открытый тип человека и определённый уровень его развития. Это заложено законом организации самой материи и человека. И знание, о ней и об этом, (имеется в виду интеллектуальное построение), становится его достоянием, устанавливаемое человеком, как соответствие требования, его времени развития, если использовать механическую терминологию. Скажем, объект, устанавливающий связь, открывает доступ к себе, своему содержанию и своей сути, и имеет основанием своим,продолжение в другом субъекте или члене общества, до образования в определённом пределе, единого органичного целого, способного к продолжению жизни, посредством передачи её всё дальше и дальше. Это есть первый и наиважнейший закон жизни, в принципе. Но, в таком случае, объект, имеющий открытый тип организации структуры, является «связанным» объектом, посредством связей им установленных и обязательств, взятых им на себя. Эти знания, переложенные на социальную структуру, образуют деятельную основу сущности развивающегося общества.

 

Но существует и другой тип организации существа, не образующего связей или не поддерживающий их. Он является ограниченным объектом, но зато, является «не связанным». Эти субъекты чувствуют себя свободными от обязательств связи, тем самым получают преимущество пред последними, в их локальном отношении. И если первый тип существа, есть открытый тип и является бесконечным в сути своей, имея безграничные возможности, и есть проводник, тогда с физической точки зрения, этот объект является излучающим объектом. Второй же, напротив, проводником не является и так как он не излучает, и только потребляет, т.е. его поверхность темна, что можно сравнить только с явлением свойств чёрной дыры. Такая вот, простая психофизическая аналогия с точки зрения взаимоотношения принципиальных категорий, имеющая быть место. Но необходимо понимать, что мы речь ведём не об отвлечённой материи вопроса, поэтому в переложении на действительность социальную - конечно реальность действительности была и есть куда разнообразней, как палитра, возможностей и возможных вариантов, в сочетании своих элементов, но ситуация, сложившаяся, имела в своей основе принципиальный характер. Принципы в сути своей просты и основополагающи, всё остальное, что образуется на их основе, просто соединения многочисленных вариантов возможностей.

 

К чему всё это? К тому, что внутренний фактор частной инициативы вырвался наружу, а индивидуальность, рядовая, получила вдруг равные возможности к реализации. Общество оказалось в новых условиях своей жизни, вытекавших из идеи, исповедовавшейся и внедрявшейся им в жизнь. Эти новые условия изменили положение человека в корне, в прямом и переносном смысле. Стала чрезвычайно важна позиция человека по отношению ко внешнему миру, исходя из того, что из себя представлял каждый конкретный, отдельно взятый человек. У многих эта позиция, была и являлась тем, что олицетворяло их механическое и материалистическое мировоззрение, являя и воплощая собою связь со внешним миром и его рациональным построением, являющейся на то время абсолютно довлеющей доктриной сознания. Её же многие переносили на свой внутренний мир и свою внутреннюю природу совершенно ограниченно и поверхностно. Что получилось у этого общества в плане социальной механики взаимоотношений; человек, относящийся ко второму типу организации своей природы, абсолютный эгоцентрик, вдруг получил удивительный шанс отличиться и добиться того, о чём он ранее мог только мечтать, особенно, если учесть, что материальные приоритеты имели практически абсолютное значение для него. Социальные ограничения, барьеры и препятствия были упразднены, а общество, представлявшее из себя массу открытых и доверчивых людей, полных энтузиазма и совершенно нерациональных, стало для них просто гладью океана, в то время, когда на их фоне, они чувствовали себя кораблями под парусом, чьи паруса, наполнялись ветром перемен, могущими преодолевать гигантские расстояния (препятствия) по его поверхности. Он раньше не мог себе и представить, что он сможет на это посягнуть. Эти ограниченные существа, не связанные никакими обязательствами, не чувствуя неудобств и никаких сомнений или ограничений, какие бы им мешали, быстро занимали должности и руководящие посты, большие и маленькие, моментально подстраиваясь под ситуацию внешне. Ничего особенного подобные существа из себя не представляли и ничего нового они дать не могли по причине своей природы, как они были внутренне ограничены, в виду минимизации устанавливаемых ими связей. Но вот что они умели в совершенстве, так это проявлять свойства потребительского приспособленчества. По своей природе, данный тип человека не имеет стержня своего основания или той оси, которая бы соединяла всё его существо воедино, являя во вне его целостность. Это есть совершенно объективные вещи, поэтому, данный тип существа предпочитает дробить его на определённые центры, как внутри себя, так и снаружи по своему усмотрению. Имея хаос внутри себя, они сеяли его снаружи, используя различные моменты внешних обстоятельств, используя их вырванными из едино образующей линии реальности. Самое страшное в тех обстоятельствах, было то, что эта темнота совершенно неспособна к саморазвитию, эти бездари не могли реализовать потенциала творчества, ни своего, ни, тем более других. Единственно, что они могли делать, так это то, что повторять механически те шаблоны, что были созданы до них, повторяя и прикладывая их, опять же механически, к новым ситуациям, вплоть до тех пор, пока это не переходило все рамки здравого смысла, но даже тогда они не всегда могли остановиться, так как даже для этого требовалось самостоятельное действие. Конечно, все люди разные и в каждом есть свои особенности, воплощённые индивидуально, то есть выраженные в большей или меньшей степени, что говорит о многих вариантах положения и развития, но важен, в данном случае, принципиальный момент существа положения в его новых обстоятельствах.

 

Таким образом, по истечении лет, после Октябрьской революции семнадцатого года, когда ушли вожди организовавшие её, новые вожди и Новый Вождь, будучи людьми ограниченными или что точнее, будучи почти буквально порождением ограниченной системы, что явилось следствием фундаментальных причин лежащих в самом её основании, были не в состоянии её развить, в том числе и идеологически, почему и …применяли идею механически, т.е. без какого-либо развития, перенося и механически повторяя то, что было рождено до них, тем самым, своим действием и действиями, они нивелировали идею, по сути, извратив её смысл. Почему и равность быстро превратилась в уравнительность… а это становится таковым тогда, когда равенство возводится в абсолют и принимает в себя и становится ограниченной или неподвижной, застывшей формой или тем же самым догматом. Более того, данные условия были и стали идеальны для абсолютного диктата, при абсолютной поддержке большинства и его доверии, которое они делегировали, ведь они жили идеей и поддерживалиеё, но не конкретную личность, о которой человек не имел практически никакого представления. Для вождя, как для человека, появилась возможность проявить эту абсолютную сторону организации (как личности), выраженной (и воплощённой) во власти и реализовать подобного рода содержание и воплотить, т.е. провести эту линию действия в жизнь, именно в данной редакции соответствия формы и содержания, как содержание определённого рода, читай формы идеологии …почему в их понимании и представлении, и воплощаемую буквально, т.е. где вождь становился первым среди равных или самым равным среди равных (или позволяющей осуществить определённый род независимого движения внутри организации и самой идеологемы). Но… Идея же материалистическогоединства, полагает своё основание в том, что его самодостаточность, или то что есть Всё, самодостаточно лишь всеми. Это означает, что каждая человеческая индивидуальность неповторима и исключительна и есть бесконечная ценность (что и означало её бесконечную ценность для общества и в существе чего собственно и заключалось значение её для общества, как и сущность самого содержания, что несла в себе новая идеология, но которую власть была не в состоянии развить), реализуемая во времени, и это есть то, что так не хотелось признавать новым вождям, почему собственно и была нивелирована (читай механически утрирована, сознательно или бессознательно это происходило, это уже второй вопрос) идея равенства, где эта индивидуальность и именноиндивидуальность, по Закону, получает развитие, а не равность как условие формы, но где равность служит действительным (от действия …существа)) основанием или условием равнодостаточной возможности, по отношению к прочим и это было как раз то, чего она раньше не имела и иметь не могла. Поэтому необходимо понимать, что исторически и что в определённом отношении, это уже не зависело от неё, являя себя как неизбежность логического порядка развития. Поэтому новая Россия дала свободный рост именно индивидуальности и её бесконечному гению, равно как и существу содержания идеи равенства и братства в сути её, не подменяя ничем из ряда материалистических понятий… то есть имеем очередной как бы парадокс, воплощённый социально.

 

Сложилась парадоксальная ситуация, выразившаяся в том, что понимание сути идеи, было в сердце народа, где оно нашло своё воплощение. Народ этим жил, это был его воздух и его надежда и …его будущее. Но что, мягко говоря, не устраивало верхушку власти. Связь между рядовым человеком и властью оказалась формальным мероприятием, все решения принимались узким кругом лиц верхушки. Понятно, что это не афишировалось. Власть и народ,оказались разделены вторично, но уже не внешним образом, граница этого разделения, проходила уже в Человеке. Далее, случилось то, что и должно было случиться, прошло некоторое время и развитие, при его положительной динамике, дало свои плоды, образование и новый тип социальных отношений, породило новый тип человека. Пусть его «Я» ещё и не было реализовано в полной мере, но самосознание народа, ососзнавшего и ощутившего практически буквально значение содержания идей им исповедываемых, то есть как раз то о чём говорилось выше, было явлено социально и стало весомым фактором общественной жизни, с этим уже нельзя было не считаться. Таким образом, становилась значимой роль самого простого и обыкновенного человека, он становился личностью, вне зависимости от места положения и рода занятий своего в обществе. Это было ново и что самое главное, это стало реальностью. Возможность сознательной и самостоятельной организации общества испугала власть. Особенно если понять, что природа этой власти и народа, оказались в действительности, едва ли не противоположны друг другу, хотя всё вроде бы и соответствовало ей внешне, то есть её идее. Но идея здесь как раз была и не причём, но вот человек…, а человек проходил свои круги ада. И ад и рай всё было рядом, и всё было в нём.

 

В русском языке есть хорошее определение, отражающее суть вопроса. У него есть имя и имя ему невежество. Что есть недостаток, не присущий человеку от рождения. Почему? Потому что человек имеет в себе Вечность. Вечность всегда с ним и в нём, она принадлежит ему от начала времён, как объективный смысл его жизни и цели, ведь он не отказывается от продолжения жизни? И именно, по причине наличия, собственно, вечности в нём, как независимой части его существа, он может и волен поступать, так или иначе, так как посредством именно ею, он самостоятелен и так как именно ею он может и волен осуществлять продолжение самой жизни. И может действовать, и может изменять окружающее и изменять себя самого, сообразуя себя в соответствии. Это связано с действием выбора направления своего развития, того, что изберёт человек. При этом неважно, откуда будет услышано и будет принято к усмотрению и вниманию человека, осознание существования связи его с этой вечностью, как внешнего или внутреннего условия, но как необходимости сообразования себя, в соответствии с высшими законами природы существа. Это напрямую связано с сознанием личности, ибо сознание представляет из себя то или ту форму, что она ведает, т.е. знает. Первейшее условие Жизни, есть Единство её в Высшем. Человек, не ведающий основного закона Жизни и не желающий его слышать, того, что называется совестью, т.е. со-вести, той вести, которая даётся не только ему одному от вечности, есть, как раз не-ведающий Жизни, т.е. невежда – слово русское и древнее. Поэтому нельзя сказать, что каждый отдельный человек не знал, что он совершает, он просто взвешивал, оценивал, что соответствует его цели, его природе, предпочтениям, и принимал решение – так он совершал свой выбор.

 

Поэтому в лице народного самосознания, власть увидела возможность его самоорганизации и намёк на силу. Власть почуяла опасность. В ответ были организованы репрессии, счёт репрессированных шёл на миллионы. И это случилось буквально сразу, по истечении небольшого промежутка времени после революции. Власть манипулировала и спекулировала мнением людей, на волне патриотических и идеологических настроений, фальсифицируя обвинения против личности. Вот здесь она точно определилась в ситуации, строго в соответствии с законом, разобравшись с индивидуальностью, так, как ей представлялось необходимым, уничтожая всё, что мало-мальски выступало или выделялось из общего ряда – подровняли… Это была вторая мера крови, пролитая Россией, вставшей на путь реального совершенствования. Внутри, столкнувшись с тем, что ранее не имело силы реального воплощения и влияния социального - внутреннего мира человека, вместе с его лучшими побуждениями, получила реализацию, возможность реализоваться и тёмная сторона человека, имеющей возможности проявить себя, исторически, и что так или иначе, согласно логике Закона, должно было произойти, то есть должно было быть реализовано посредством внутренней логики развития исторического процесса. Внешне и в целом, Россия отстаивала своё право на существование и должна была доказать это посредством единства и гармонии, присущей ей от времени, и посредством силы, в тех реальных исторических условиях, что она находилась - мир то и по сей день далёк от совершенства. Необходимо снова привести отрывок стихотворения Тютчева Ф.Т., написанного в середине девятнадцатого века:

 

Ещё нам далеко до цели,

Гроза ревёт, гроза растёт –

И вот в железной колыбели,

В громах родится новый год…

 

Черты его ужасно строги,

Кровь на руках и на челе…

Но не одни войны тревоги

Несёт он миру на земле!

 

Не просто будет он воитель,

Но исполнитель божьих кар,-

Он совершит как поздний мститель,

Давно обдуманный удар…

 

Для битвы послан и расправы,

С собой несёт он два меча:

Один страшенный меч кровавый,

Другой секиру палача.

 

«Железный» век - век механики и механичность, «в железной колыбели», то есть принципы доминирующие в сознании, но именно там, в сознании, был рожден неадекватный (нелинейный) ответ этой железной и механической действительности, точный язык поэта отражает это в слове - есть противоречие, что внесло во многие умы смятение, потому что человек до сих пор не понимает, что произошло и как к этим событиям относится. Он не понимает их роль и значение, - «Но не одни войны тревоги несёт он миру на земле!». Так как, с одной стороны имеется неумолимая поступь Закона, с другой свободная воля человека, стремящегося воплотить свои высшие идеалы, и… вместе с тем, как следствие - кровь. Почему и как это могло соединиться? Но человек, он идёт этим путём неизбежности, почему и что здесь является важным для него и в принципе? С одной стороны, явный успех, он стремится и воплощает свои идеалы и рост самосознания человека во всех направлениях… и тёмная сторона его и это не единичный «случай», это касается именно множества в существе самого явления, поэтому и именно репрессии следом, направленно уничтожавшие лучшие умы и душу нации, и её лучшее будущее. Начиная путь, к своему лучшему будущему, человек, он и не мог представить и предвидеть, к чему это его приведёт - сначала гражданская война, затем внутреннее противостояние (и не только в обществе, но и в себе самом). Поэтому и «два меча», один для поля брани, Россия отстаивала свою целостность и независимость, другой – «секира палача», есть то, что относится к пришедшей в движение одновременно темноте и репрессиям. Эти исторические события становятся возможными потому и в связи с тем, что те противоречия, которые кроются в несовершенстве природы человека, не являясь, в то же время, противоречием природы материи, вскоре выходят на свет и становятся путём его жизни. И таким образом, он, двигаясь по пути истины, сам является «исполнителем божьих кар», совершая и приводя в действие «давно обдуманный удар», который давно уготован ему, как неизбежность действия и воплощения логики Закона, тем самым преодолевая и проживая тёмные страницы, своего внутреннего мира и своей социальной истории, проходящей через сердце каждого отдельно взятого человека.

 

Далее, исторически и социально, ситуация принципиально ничем не меняется, те же подходы и та же механичность, она развивалась, разрастаясь и увеличиваясь в размерах своего механического абсурда, до неимоверных размеров, словно катившийся снежный ком. Результат у этого процесса предрешён и известен, либо он развалится по дороге, не выдержав центробежных нагрузок, либо, встретив препятствие, разлетится на мелкие части. Чтобы его изменить, то есть сам результат, в процесс необходимо было вносить коррективы, им нужно было управлять, т.е. процессом. А для этого нужен был Человек и именно он должен был изменить ситуацию, но его не было. Система этой машины, то есть аппарат и система принципов управления и вложенные в него интеллектуальные наработки и построения, исчерпали свой мыслимый ресурс, как запас прочности, поэтому впоследствии эта машина и развалилась, потому что система её, использовалась механически без изменения и развития.

 

После войны, когда страна стала заново отстраиваться, начиная новую жизнь - снова волна репрессий. Но эта политика была уже бесперспективна и власти стало понятно, что дальше продолжаться, так долго не могло. И для того, чтобы иметь возможность быть и оставаться ведущей силой, и иметь возможность внутреннего развития, явив его как продолжение здравой логики, власть решает дистанцироваться от ошибок прошлого, пытаясь подновить фасад, неким подобием либерализма. Но страх, остаться без опоры и без рычагов управления, где опорой и рычагами были «устои» мышления и наследования механических стереотипов построения (так они думали, что сохраняют управляемость в ситуации), оказался сильней. Мысль, свободная, задавала слишком много вопросов… ответы на которые отсутствовали. Всё вернулось на круги своя. Идеология, материализм, его последовательность, как принципа и как идея, чего то большего, чем просто механизм, был выхолощен и опустошён, ещё в тридцатые года. Приток нового прекратился, несмотря на то, что на идеологическую сторону материалистического реализма работали институты, результат – ничего… то есть ноль. Причём ограничения лежали… то есть приток свежих мыслей прекратился именно со стороны идеологического анализа материализма, то есть со стороны именно идеологии вопроса, то есть её существа - дальше идти было запрещено, т.к. законом была и стала сама догма и это не смотря на то, что он, закон материализма, существовал как официальная доктрина атеистического государства. И вот этот парадокс у власти и не вызывал как раз каких-либо противоречий. Но свою главную роль, время, всё-таки выполнило, и причиною тому была не доктрина, аидея живая и её жизнь в обществе людей.

 

Главною задачей эпохи, исторической, было становление человека, сознательного и самостоятельного Единением в Высшем, в нормальных условиях, как сказали бы физики. Это, по сути и произошло, и свершилось. Но, то что должно было произрасти, как факт полномерного развития, было заперто в скорлупу механического мира общественных отношений. Внутренний мир человека оказался скованным и обездвиженным в этой оболочке и соответственно, в своём дальнейшем развитии. Но любая механическая система имеет свой предел прочности. Настал момент, когда жёсткая оболочка механической интеграции, переросла границы критического барьера общественных отношений. Более того, позиции, зависимые в своих следствиях от внутренних факторов общественных отношений, достигли таких пределов, что стали сказываться на экономике. Если ранее, несмотря на латентный кризис общественных отношений человека и власти, это не сказывалось на экономических процессах до времени и длительное время, практически до конца, сохранялась положительная динамика её развития, пусть и достаточно медленная, то далее, тиски общественных отношений, стали тормозом развития, уже в государственном масштабе, отражаясь практически на всех сторонах событий, и государства и общества в целом. Внешняя оболочка идеи, учитывая столь жёстко догматическую позицию власти, была изжита, и эта оболочка, которую можно сравнить со скорлупою яйца, должна была быть разбита. Требовалось решение вопроса в корне его противоречий. И если это невозможно было сделать тогда в принципе и фактически, необходимо было решать этот вопрос, хотя бы внешним образом соответственно.

 

Значение человека возросло, его значение и положение, его отношение ко внешнему, то есть его внутренняя позиция, стала отражаться на экономике. Темп роста экономики начал снижаться, она стала громоздкой и неповоротливой, т.к. индивидуальное начало находилось в зачаточном состоянии и огромный потенциал творчества его, не был использован. Можно говорить о влиянии общественных отношений на экономику или экономики на общество, но это стало возможным от того, что степень развития человека достигла такой ступени, когда эти две ипостаси стали взаимозависимы, в рамках существующего механизма системы.

 

В итоге, с позиции новейшей истории, тогда, когда настал момент перемен, человек, то есть равно как человек власти, так и просто рядовой человек, опять и снова, оказался не готов к происходящему с ним, ни с теоретических позиций, ни с практических. Он не смог отделить одно от другого, то есть причину и следствия, и это, опять же явилось фактом преемственности и наследованием ситуации (социального развития и его менталитета, как достижения) своего времени. В сфере социально-общественных отношений, с точки зрения «горы» (государства), она родила «мышь» - человека. Фарс этой истории, заключается в том, что официально, человек и его становление, являлось лозунгом и теоретической целью этого образования, т.е. государства и аппарата власти. Но, в действительности, реально, человек для власти (именно для неё) не значил ничего, «мышь» была столь мала, что «гора» раздавила её, так ничего не заметив и не осознав, что собственно и почему это произошло, и именно с точки зрения практического результата… как будто ничего и не было. Но спрашивается, для чего стоило производить всё это на свет, все эти потуги, кровь, лившуюся реками и мысль, о лучшем будущем, однажды проснувшаяся и дерзнувшая? Получается… это если по логике существа в произошедшем, только лишь для того, чтобы ограниченность власти бездарно всё спустила, как карточный игрок, утвердив существование «механического эго», стремящегося подменить и поглотить самого Человека? И только лишь…? Не логично.

 

Говоря иначе, государство и власть, как общественная формация и как принцип, имеющий в себе только её механическую составляющую, не является самодостаточным, само в себе, что и продемонстрировала новейшая история современной России. Историческая перспектива, есть соединение внутреннего человека, самостоятельного и сознательного, со внешним (т.е. с соответствующей общественным образованием и с государством и с властью его в том числе), что может происходить только сознательно или осознанно внешним образом, но по существу истинных причин …его Бытия и иного пути не существует. И это есть часть перспективной задачи в решении его будущего. Человек, так или иначе, должен двигаться дальше. В тех условиях, человек выбрал всю возможную степень свободы, ему отпущенную, внутреннею схемою его механического пространства, но далее, ситуация осталась замороженной. Для власти изменение ситуации, оказалось практически непосильной задачей, потому что, прежде чем изменить что-то извне, необходимо, прежде всего, измениться самому. Это аксиома метафизики, центр организации человека находится не во вне, а в нём самом. Но чтобы измениться самому и человеку власти? Задача немыслимая. Измениться? Это серьёзное мероприятие и неформальное, целый комплекс вопросов, плавно перетекающий из одной области в другую. Некому было, по большому счёту, не было и причины, и именно для власти. Тем более, что для власти не стоял вопрос жизни и смерти. И вместо того, чтобы пройти сложный процесс «пересмотра», т.е. измениться внутренне и изменить ситуацию вокруг себя, как того требовало время и идея, которую они «исповедовали» и которая работала, не смотря ни на что, но, будучи не в состоянии этого сделать…, она, власть, просто изменила действительность окружающего, поступив с точностью, до наоборот.

 

Но власть, всё же не была однородной в себе, она также была разделена изнутри. Часть и это большая часть, просто верила во власть и не верила в идею, она для них уже и давно ничего не значила. В действительности оставалась только формальная надстройка, со своей жёсткой схемой. Эту самую надстройку, вместе с её идеей или идеологией и смахнули как ненужное… для власти или той элиты, что имелась. Меньшая часть ещё верила, но в виду своей природы, была не в состоянии что-либо предложить новое. Это были наследники своей эпохи, заложники, скованные в своём сознании догматами материального механизма. Для первых, ответ на поставленную задачу, был простым и они нашли его. В абсолютно управляемой ситуации, что несказанно упростило им жизнь, приняли единственно верное, в их случае решение, по принципу – нет государства, нет проблемы и… ответственности, разделяй и властвуй, так Союз был поделён на вотчины. Идеи здесь были не причём, они просто логически довершили собственный путь «эволюции», последовательным историческим событием, создав условия того, чему больше соответствовала их настоящая природа.

 

Ещё на заре советской власти, её вождём были сказаны пророческие слова о том, что эту страну никто не сможет разрушить, если только она не сделает этого сама, оказались абсолютной правдой. Так и произошло. Не существовало объективных внешних причин, для того, чтобы был разрушен Союз - Союз народов. Но они, то есть эти причины, существовали внутри власти. И несмотря на это, впервые в истории, в начале двадцатого века, были воплощены принципы высшей природы человека, реально. Те принципы, которые были объединяющим началом общества. Они были наднациональными и были просты и понятны каждому. Им не мешали ни расстояния, ни тысячелетия истории, ни вероисповедания. Но эти вожди, воспользовались, именно национальной стороной вопроса, послужившей причинным основанием силового элемента для достижения своих собственных целей. Но именно предыдущий исторический путь, советского периода, дал этим народам, столь богатый опыт и главное возможности, которые во многом впоследствии были реализованы. Опыт этот был и есть, столь действенный и значимый, что его результат и сегодня, является основным элементом нормы межгосударственных, общественных и международных отношений в регионе.

 

Таким образом, для власти, что держала бразды правления посредством коммунистической идеи, «отстаивая» принципы социалистического общества, вывеска не значила ничего, она мгновенно её поменяла, приняв сторону противоположную, утверждая себя, приверженцами демократии различной масти. Они не повели людей дальше, как то должно было бы быть, по логике вещей, так любимых ими, но как раз в противоположном направлении и примитивно бросили ведомых ими, продемонстрировав как реформу, отказ от принципа государственности, и выполнения государством каких-либо обязанностей, то есть ответственности перед своим народом, читай перед обществом. Это смогло произойти потому, что ничего другого они изобрести были не в состоянии, слишком дорог был исторический момент, в прямом и переносном смысле, не до народа было. Явив России верх «новаторской мысли», власть явила последовательный результат своей деятельности, так сказать апофеоз… хаос, принесший полную анархию в государственные структуры и в судьбу самого государства, с бесконтрольным дележом государственной собственности. Человек оказался там, откуда пришёл. Почему? Потому что история развивается не совсем по прямой линии. И ещё, потому что это есть история, которую ещё необходимо прожить. Есть же это наследие того стереотипа, который вырабатывается длительное время и по которому движется поток человеческой мысли, как по колее или руслу реки, и он не в силах выйти из его берегов, потому что для того, чтобы это совершить, нужно затратить усилия, внутренние, а затем и внешние. Чтобы оценить и сравнить, необходимо время, и это есть работа, которую никто не воспринимает как работу, но которую необходимо проделать. В смутное время перемен, для человека всё происходит слишком быстро, он более доверяет чувствам, нежели разуму. Поэтому в то время, всё было свалено в одну кучу, всё то, что было в истории России, и положительного, и отрицательного. И вся эта куча, была благополучно вывезена на свалку истории… по крайней мере, так многие решили.

 

Произошло то логическое событие, к которому человек так настоятельно шёл. Его индивидуальность, в духе, наконец то, проклюнулась, как молодое растение и он решил или его убедили, что государство, как интегральный фактор в его жизни, ему больше не нужно. Но необходимо уточнить, эту индивидуальность он решил вписать в рамки существующих схем прошлого, т.е. в ту схему, в которой дифференциальный фактор, читай, индивидуальности, выражен больше, т.е. преобладает над интегральным. Как всегда, из крайности в крайность и как бывает, и что возможно только в России, у которой всегда откуда-то берутся силы начинать всё заново.

 

Но Россия, это есть единственное место… равно как и государство, которое имело последовательную логику своего внутреннего развития, имеющее продолжение и уходящая дальше, за горизонт логики восприятия, но в соответствии с Законом и она всегда придерживалась Его. Эта логика не могла быть подчинена внешнему порядку, порядок этой логики находится внутри вещей, в их сути, и не как не наоборот. Опять парадокс. Потому и в мире, и не от мира сего. Но есть определённая зона, внутренних основ пространства и человека, где она определённа в своей логике. Она оказалась и так должно было быть, для него потаённой, настолько, что внешне, для человека она почти не просматривалась. Это для него, по сути и не требовалось, т.к. было ему не ко времени. Это было уделом единиц и не вписывалось в мировоззренческую политику обществ, государств и человеков. Что касается ошибочности действия общества современной, так сказать интеллектуальной «элиты», то вся его предыдущая история, сыграла с ним злую шутку, заключающуюся в том,что он не смог отличить принципы и идею, от государства и в том числе, от его аппарата. Недостатки власти, человек переложил на идею и Закон, будучи не в состоянии разобраться с анализом собственной природы и событий происходящих, с этим связанных, равно как и с ним самим. Государство же, есть только форма организации, по сути, машина, призванная отвечать целям и задачам человека, но не как не наоборот. Где (место) идея и принципы организации Жизни, должны быть соединены, но эта нить, будучи даже в той её форме, достаточно внешней сегодня, не осознаётся человеком и практически (понимать буквально), оборвана.

 

Что погубило Союз Советских Социалистических Республик? Невежество и нищенство духа. Но сегодня это уже не клеймо кому бы то ни было, так как это имеет мало смысла, а есть просто исторический факт и сказано лишь для того, чтобы утвердить определённость причин и результата, и можно было идти дальше. Потому что необходимо найти рационально абстрагированное зерно позитивного развития и действительного анализа - Византия, царская Россия, СССР, всё так похоже, в конце их эпох и это, при наличии совершенно разных условий исторической действительности. Но, что же их объединяет – человек… и его невежество, грех человеческий, где его упрямство и упорство, достойно лучшего применения. Так закончил свой путь СССР, но только история России на этом не заканчивается.

 

Но, человек проходит через времена, эпохи, и его вечная неготовность, сделать следующий шаг, так как того достойна его природа, в каждом случае по разному, но самостоятельно сообразовать действия с требованием времени, остаётся удивительно постоянной. Потом, он его иногда совершает, но уже совершенно иначе. Отказ от действия, неважно чем здесь он уже руководствовался и что для него было важным, влечёт позже к преодолению катастрофических последствий для формы, а затем и сути, если ситуация во внутренней сфере безнадёжна. Необходимость действия не должна противопоставляться разуму человека и мудрости его, т.к. всегда есть возможность согласования многих вариантов действия. Но если он промедлил и что послужило причиной, страх, желания, объяснения, … и много ещё чего, но тогда, он уже отказался от совершенствования, тем самым не признал за собой право основания на дальнейшее существование организации данной формы. Потому то и говорим сейчас, и именно сейчас, о человеке, не как о каком-то мифическом субъкте-объекте. Мы говорим о человеке и проводим исторические параллели, потому что во все времена, одновременно, причиной и целью происходящих событий, был человек. Мы говорим о человеке, как о вполне конкретной личности или о том, что в ней есть лучшего, т.к. только эта часть определит «траекторию» его дальнейшего движения. Наступает момент, когда он перестаёт быть безликим, как раз в силу объективных причин, в том числе и исторического порядка. Народ перестаёт быть «массой», становясь суммой личностей, вполне конкретно и определённо влияющих на судьбу свою и своего народа. Это не есть причина внешняя, но внутренняя и это есть та качественная составляющая, что определяет и определит всю последовательность того, что с ним или с ними, как с общностью, произойдёт в последующем. Это тот момент, когда по истечении времени, объект объективно соединяется с субъектом. И если существуют глобальные причины, происходящего исторического процесса, которые коротко и аспективно рассматривали, внешним образом проведя связующие нити, то существуют и внутренние. Единство, его формальная сторона вопроса происходящего, как раз и заключается в том, что большее поглощает меньшее. Но, меньшее не противоречит большему и никуда не исчезает, а составляет или продолжает его, отражая его в себе, действием или состоянием. То же самое относится и к социальным и историческим процессам. Поэтому и у Российской Империи, у СССР, и у Византии, была ещё одна причина падения, не заключённая полностью во внешних аспектах её истории, а располагающаяся во внутренней сфере её действования – т.е. в духовной, в человеке её мира, в той её составляющей, что является общей основой для всех построений.

 

«…Духовная причина падения Византии, и так как она не заключалась в ложном предмете веры, - ибо то, во что верили византийцы, было истинно. То причиною их гибели, следует признать ложный характер самой их веры, т.е. их ложное отношение к христианству: истинную идею, они понимали и применяли неверно. Она была предметом их умственного признания и обрядового почитания, а не движущим началом жизни. Гордясь своим правоверием и благочестием, они не хотели понять той простой истины, что действительное правоверие и благочестие требуют, чтобы мы хоть сколько-нибудь сообразовали свою жизнь, с тем, во что верим и почитаем, - они не хотели понять, что действительное преимущество принадлежит христианскому царству перед другими, лишь поскольку оно устрояется и управляется в духе Христовом.

 

Разумеется, от самого искреннего и добросовестного признания того, что с исповеданием высшей истины, связаны соответствующие жизненные требования, - ещё очень далеко до осуществления этих требований; но во всяком случае, такое признание, уже побуждает к усилиям в должном направлении, заставляет делать что-нибудь для приближения к высшей цели и не давая сразу совершенства, служить внутренним двигателем совершенствования. Но в Византии, именно отрицались сами жизненные требования христианства, не ставилась никакой высшей задачи, для жизни общества и для государственной деятельности. Несовершенство есть общий удел, и Византия погибла конечно не потому, что была несовершенна, а потому, что не хотела совершенствоваться. В личных грехах эти люди иногда каялись, но о своём грехе общественном, совсем они забыли и падение своего царства приписывали только грехам отдельных людей». «Византизм и Россия», В.С.Соловьёв.

 

Этот прекрасный отрывок и всё предыдущее повествование, говорит о том, что внешнее никогда не было главным в человеке, поэтому и не обрядовость религии служит идеей христианства, и не просто вера сама по себе. А это есть идея, чьё содержание воедино связывает человека внешнего, его исторический путь и его внутренний мир, эти триединые грани его Бытия, как явления целостности его внешнего и внутреннего мира (или просто мира). Эта идея утверждает практическую целесообразность и действительную жизненность этой связи. Это реальность, это есть та реальность, к которой так настойчиво всегда шёл русский человек. Это было и есть его сверхзадача. И именно эта идея находит воплощение в идее и знании о ней данной когда-то Христом, заметьте, всему миру, что есть идея Единства в Высшем, утверждающее существование Высшей Реальности, независимой от человека, как Закона, но утверждающего незыблемость и жизненность построения и действенность его в жизни человека, равно как и действенность Человека в Жизни. Человек должен изменяться и изменять мир вокруг себя и эта Идея, позже ставшая идеей христианства, утверждает необходимость движения, сообразование его внешней жизни и внутреннего мира человека, согласно требованиям, которые ставит Необходимость и утверждает, что необходимо решить эту задачу, как задачу Времени.

 

Но что изменилось? Да, человек не совершенен, но эволюция совершила не один виток, проведя его по ступеням эволюции сознания. Другая историческая ситуация, но его задача не изменилась, как не изменилась роль и задача отдельно взятого человека, но она возросла неизмеримо. Он стал более независим, образованней, внутренне раскрепощён, стремиться уже, по крайней мере, мыслить самостоятельно, учится анализировать, сопоставлять, изобрёл эмпирику и в конце концов занялся тем, что началпознавать мир,причём самым непосредственным образом, а именно осознав ипоставив эту задачу для себя самой необходимой. Но девятнадцатый век - Российская Империя, власть не в состоянии выйти за свои пределы, вопреки доводам элементарного разума, она как будто в коме, признаки жизни есть, но движения никакого. Много рассуждений и никакого мало-мальски принципиального и положительного сдвига во внутренней ситуации в России. Причём эта ситуация, её цели и задачи, имели общечеловеческий характер, как сказали бы сейчас. И те попытки, которые имели быть место, именно в попытках сказать что-то, носили почти чрезвычайный характер, потому что были единичным явлением. Потому что единицы искали в сути, остальные искали механические ответы или механический рычаг, чтобы перевернуть мир, привлекая человека в качестве инструмента, но вопрос то был в человеке, а не в механической системе или в его рычаге, то есть в инструменте, этого, как раз и не понималось, потому что это есть принципиальный момент существа Бытия самого общества в его истории, который невозможно переоценить.

 

«Наша церковь, со стороны своего управления, представляется теперь у нас какою-то колоссальною канцелярией, прилагающей, увы, неизбежною канцелярскою ложью – порядки немецкого канцеляризма к спасению стада Христова» Т. 4, стр.124.

 

«По-видимому, церкви дано лишь правильное благоустройство, - введён, наконец, необходимый порядок… По-видимому, так, но случилась одна безделица: убыла душа; подменён идеал, т.е. на месте идеала церкви, очутился идеал государственный и правда внутренняя замещена правдой формальной внешнею,…Дело в том, что с государственным элементом и государственное миросозерцание, как тонкий воздух, почти нечувствительно прокралось в ум и душу едва ли не всей, за немногими исключениями, нашей церковной среды и стеснило разумение до такой степени, что живой смыслнастоящего призвания церкви, становится ей уже мало доступен…». И.С. Аксаков, Т.4, стр. 125, 126.

 

«Дух истины, дух любви, дух жизни, дух свободы… в его спасительном веянии нуждается русская церковь». Там же, стр. 127.

 

Это писал современник тех событий и лет, рассматривающий причины происходящего от его истоков и утверждавший факт кризиса, в виде подмены сути вопроса, его механическим стереотипом, накладывающегося своим отпечатком на все возможные стороны человеческих взаимоотношений, поэтому имеющего причину общего характера социальных отношений, где смыслом, следствием и итогом которого, стало не просто состояние общества как таковое, а то, что это состояние, непосредственно включало в себя и требовало движения, и изменений во внутренней сфере самого Человека. Причины происходящего, как может хотелось кому-нибудь считать, проще было переложить на внешние обстоятельства, сняв, таким образом вину и ответственность с себя, но от Правды то уйти нельзя, и она то уж точно …ждать не будет. Само её существование, для многих было и будет неприятным открытием. Истоки же событий, происходящих с человеком, находились в глубинах его души и разрешение должно было быть найдено там же, а реализовано на поверхности его сознания, в согласии с его разумом и волей, но этого не произошло так, как это могло произойти, в его лучшем, положительном варианте.

 

Сложившаяся у человека, в Российской Империи, ситуация, подобна, но она не повторяет финал Византии. Империя Византии перестала существовать, она была стёрта с её лица. Отказавшись действовать, она отказала в реальности существования тому образующему стержню, что когда-то послужил её началом и на котором основывалось уже всё остальное. Она угасла, будучи уничтожена как государство и Россию, при принятии такого же характера отношения и действия, могла постигнуть та же участь. Но всё же Российская Империя также исчезла с карт планеты, будучи уничтоженной взрывом октябрьской революции, с тою разницей, что вместо неё появился СССР, т.к. революция трансформировала Российскую Империю, изменив её качественно.

 

Тогда на рубеже девятнадцатого и двадцатого веков и на рубеже эпох, когда ближайшие исторические перспективы были прорисованы и становились уже неизбежными, империя, по прежнему использовала религию, но сугубо в рамках идеи подчинённой, в целях или в границах существующей системы мировоззрения или государства, т.е. ограниченно и рационально и с целью поддержания самой себя. Но сколь долго можно было удерживать ситуацию, полную кричащих анахронизмов, пережитков и абсурда? На этот вопрос, никто из чиновничества, собственно и не пытался найти ответа. Поэтому, понятно, что никакие новшества и «излишества», в попытках привнести их в общество, государством не поощрялись. Его устраивало целиком и полностью существующее положение, как системное построение и никто не думал об устойчивости фундамента этого строения. Поэтому оказывалось всяческое покровительство церкви государством, где церковь рассматривалась государством как своё продолжение или одно из своих подразделений. Можно анализировать и давать оценки ситуации с разных сторон, но это было политикой государства, а, следовательно, данность тогдашней действительности. Поэтому, рассматривая всяческие борения мысли, мнения, отличавшиеся от официального, таких людей, как Аксаков или Соловьёв и подобные проявления их, всё это, со стороны системы, воспринималось только как излишний фактор дестабилизации. В таком случае, для государства существовал простой выход, который оно и осуществляло - оно лишало подобных людей, возможности выражать свои взгляды, т.е. писать, выступать и т.д. Это есть пример подхода к решению со стороны системы, то, что называется, системный подход, поэтому и голоса пытающихся сказать, равно как и тех, кто смогли что-то сказать, были единичны, а их позиция и действия, одновременно, являлись и высоко гражданскими поступками.

 

Сложность ситуации, с точки зрения социального развития общества, в его принципиальном положении, в данном случае, заключалась в том, что служители церкви, выполняющие в обществе духовную работу, т.е. занимаясь проблемами внутреннего человека, всегда являлись сами, также, частью общего процесса, являясь также, и одновременно, образно выражаясь «продуктом» этого общества, т.е. его производной частью, со всеми вытекающими из этого следствиями. Поэтому, явно или неявно, хотели они того или не хотели, это отражалось на их мироощущении, мировоззрении и соответственно работе. Это выразилось в том, что занимаясь духовной сферой, церковь, как система, предпочла остаться в области буквы и догмы закона, самоустраняясь от решения или попыток решения принципиальных вопросов современности, и устранившись от действия, она предпочла остаться на заранее правильной позиции, не совершая ошибок, но и не давая ответов. Но не это нужно было человеку в реальности его времени. Буква на бумаге, она и осталась буквой на бумаге, т.е. буквой мёртвой, в то время, когда человеку нужны были действительные ответы. Самоустранившись, человек церкви, продемонстрировал полное соответствие своим догмам, в буквальном смысле, открестившись от действительности материальной, предпочитая и утверждая действительность духа,противопоставив одно другому (и в этом они не отличались ничем от остальных) …в их статичном совершенстве. Но тогда возникает масса вопросов, просто лавина и отмахнуться от них невозможно. И, первый из них - и где проходила эта грань? И кто из них мог указать её? Или она была когда-то указана? И где проходила жизнь подвижников церкви и их подвиги? Или дух существенен сам по себе и самодостаточен? И как можно отделить дух от материи? Или уже изобретён способ? И если идея религиозная, есть Идея Единства, целостности и всеобщности, и это есть суть этой Жизни, то, как можно удаляться от этого, не сознавая этого, и не пытаясь соединить их для человека в его сознании, как две стороны одной реальности?

 

Иисус, проповедывал и учил, учил апостолов. Проповедывали и учили апостолы, действительности, но не мёртвой букве его, научая человека самому совершать дела и совершенствоваться ими. Не было в прошлом у человека знания подобному современному, поэтому и учили его своею жизнью. Они учили реальности осознания этой действительности, обращаясь к сознанию и сердцу его, как к его средоточию, где хранятся все ответы, на все вопросы, за что и были притесняемы и за что жизнь положили. Но даже за последние двести лет, церковь, так и не смогла объяснить необходимость нравственной стороны в деятельности человека, убедить его, по крайней мере, в необходимости её и взаимосвязи её, именно с материальной стороной процесса. Но принципиальные причины, необходимости, лежат гораздо глубже воспринимаемой поверхности общественных отношений. Поэтому, человек вынужден был изобрести другой способ совершенствования, вне религии, и способ этот был внешний, так появилась на свет наука. И если на этих страницах пишется, что путь человека закономерен, то это не говорит о том, что он, этот путь эволюции, должен был пойти именно этой тропой в гору, где механика заняла столь подавляющее положение в его судьбе, став тисками его сознания. Уход человека, с одной стороны, во внешние сферы, в том числе и человека церкви, в сферы внутренние, от решения вопроса существа его положения, предопределил развязку историческую и в мире, и в России, но не изменила её историческую развязку в принципе. При этом, нельзя понимать и говорить, что церковь бездействовала, нет, конечно, она занимала место собственное и занимала его по праву, особенно, если учесть и представить, что абсолютное и подавляющее большинство населения царской России было безграмотным. Она совершала свой труд, проводя в сознание, те основы, с которых должен был начаться их рост. Но она выполняла эту работу так, как умела и так, что главное, как принято было раньше, задолго до того времени, когда этот вопрос и вообще принципиальные вопросы современности стали актуальными.

 

«Когда совершенство церкви полагается не впереди её, а переносится, как это было в Византии, назад в прошедшее, и это прошедшее принимается, таким образом, не за основу, (как следовало бы), а за вершину церковного здания, - тогда непременно случается, что религиозные требования и условия человеческой жизни, которые должны исполнятся вами и всегда, приурочиваются исключительно к отдельным своим историческим выражениям и формам, - которые в этой последовательности могут тяготеть над живым сознанием в виде внешнего факта. Это всё равно как если бы мы, например, духовное предание, связывающее нас с каким-нибудь великим писателем, отделили от содержания и внутренней форму его творений, и приурочили исключительно к весьма несовершенной типографической внешности старых его изданий, которые бы мы и старались, с буквальною точностью воспроизводить, в этом полагая весь долг нашего уважению к его автору. Таково было отношение византизма к делу Христову. Существенное и вечное в религиозной форме остаётся, конечно и здесь, но уже не занимает более сознание, не интересует волю, на первый план выступает случайное и преходящее, тщательно консервируемое; и самый поток христианского предания, заграждённый буквализмом, уже не является в своём всемирном просторе…». Соловьёв В.С., «Византизм и Россия», стр.223.

 

Единственно, необходимо сказать, что эта работа писалась, как анализ и как ответ на принципиальное положение дел в России, как реакция на действительность и как поиск истоков несовершенства и религиозного и социального дела, не разделяя их и имевшего быть место на тот момент. Но работа, корнями своих решений выходит гораздо дальше, нежели просто положение дел в России. Она о человеке, о важнейших, и принципиальных моментах его существа, кроющихся в его сознании. Это всё о том существе причины и содержания, о том моменте в его истории, когда происходит подмена одного другим, и он по незнанию, и по неопытности, принимает эту подмену за чистую монету, совершенно не подозревая об этом. А это есть вопрос знания, сознания и существа причины бытия как такового и свойств существа самой природы… - от существа вопроса знания, в его актуальном моменте существа его истории, никуда человеку не уйти.

 

Есть истина и есть культ. Можно проследить самые различные культы, разных времён и народов, и они будут похожи друг на друга, в том, что они все скатывались, в сторону исполнения формы этого культа. И современная церковь тому не исключение, но, говоря о церкви, нельзя упрекать её в том, что она проводит этот культ в жизнь, потому, что это есть часть её работы, и нужно понимать её объективность и необходимость. Но, если эта часть становится всем, тогда в ней исчезает истина, т.к. истина в себе, не приемлет какого-либо культа вообще, по причине того, что истина не подлежит какой-либо одной линии Закона, что означает собой, какого либо вида ограничения. Её суть - всеобщность и она безличностна. Но, церковь людская, есть часть социального организма, и есть часть общества, и в этом есть объективное следствие её природы, в том числе и её необходимости. И это есть немаловажная часть её самосознания и положения, и культ для этой церкви, есть необходимость и работа, полагаемое ею, как культивирование, т.е. поддержание существа содержания формы и её развития или того, что называется культурою. Где, культ - ура – есть культура света и что является необходимою частью любого социального сознания. Но, когда культура, становится только формой, а именно так рождаются, культы любого типа, то тогда, какая разница, чего уже будет этот культ, если за ним нет жизни и истины, т.е. правды?

 

Вопрос развития, есть вопрос согласования действий с этой действительностью и он требует принципиального подхода, подобно тому, как она, эта действительность организована, по отношению к человеку, своею внешнею стороною, то есть тою, которую он наивно считает независимой от себя. Но эта внешняя сторона действительности и процесса, есть объективная сторона процесса познавания. И мы говорим об этой объективной стороне, как о принципиальном порядке и как о существе причины положения человека в этой действительности. Мы говорим о религии, догмах и истине, человеке и государстве, и положении их друг в друге, но всё это – человек и это на его пути не только лишь формы связей и взаимоотношений, это новое в нём самом, это он сам, и то, что становится главным в нём поочерёдно. Это его рост, это его экзамен, это его будущее, это наше будущее. Нельзя рассматривать нечто, вне зависимости от человека или самого человека вне зависимости от чего бы то ни было, мы только говорим о новых гранях его самого и нет ничего важней. И во всём этом процессе, казалось бы, сумме внешнего по отношению к человеку, самым важным звеном становится, его «Я», как центр организации его сил, как фокус совершенствования, через который протекают все мыслимые им силы.Но именно этот момент его истории, для человека остаётся в стороне невостребованным, т.к. это не осознаётся им как объективная реальность, подлежащая рациональному осмыслению.

 

Но исторически, начиная со времён Моисея, данная картина взаимоотношения мира и человека, имеет довольно однообразный характер. Моисей говорил людям: «Говорю: вы боги», не вняли, земля казалась ближе, понятней, и насущней. Иисус учил о истине и жизни, об истинном хлебе и истинной жизни, - «жизнь дарую вам вечную». А что такое вечность, эт где это и как? А он им говорил о новой земле и новом небе, - «старые и не вспомнятся». Чем кончилось? Сознание, закованное в броню невежества, оказалось крайне неповоротливым, инфантильным и несговорчивым существом. Но, так были посеяны семена идеи, идеи живой, проросших и давшей ростки, и давших жизнь, новую… этому самому сознанию. Затем она стала телом ему, воплотившись в Риме и Византии. Для Российской Империи, для России, идеи Христа, были и смыслом, и средством, и целью, и так продолжалось вплоть до начала двадцатого века, когда человек сделал шаг навстречу этой действительности и так, идея обрела душу. Пусть это было неполное и внешне ограниченное воплощение, но оно было воплощёно в духе народном. Идея, наконец, принесла свои плоды.

 

То, что произошло в России не было искусственным образованием, оно доказало свою жизненность и последовательно доказывало свою жизнеспособность и на полях сражений и за учебной партой. Только вместе и только единением, Россия могла проходить исторические испытания. Если этот принцип, в чём-либо и когда-либо нарушался, исчезало понимание необходимости целостности, автоматически, это означало для неё наступление лихих времён, разброд и шатание, практически всегда, это означало большую меру пролитой крови, а восстанавливать достигнутое, затем приходилось, затрачивая сил десятикратно.

 

Решая подобные задачи и решиться на такое, в действительной жизни, означало для человека то, что ему необходимо было решать библейские вопросы добра и зла на деле. Но он не знал и не мог знать, как и в какой степени, он несовершенен и на что обрекает себя, решившись выступить на этот путь. Человек стал активно учиться, но формальное обучение, это далеко не всё. Это только знание и нормы, а естество? Которое жаждет? Мало ли что нужно поступать хорошо, быть добрым, излучать искренность, быть справедливым – человек имеет много вопросов и противоречий в себе, пусть он и не всегда в этом признаётся, ведь это никуда не исчезло. И то, что произошло в России в начале двадцатого века, то что движило ею, разве это не идеалы равенства и братства или интернациональное единение на этих основах, это есть расовая ненависть или это противоречит всем заветам, данных Учителями человеку? Но во многом и как всегда, решение принципиальных вопросов полагалось внешне. И это было законно в их глазах, так как отвечало нормам и материалистическим взглядам времени, здесь нет противоречия с точки зрения процесса, но здесь был заложен камень преткновения. Положится только на то, что только провозгласив лозунги, всё получится само собой, было наивно, но они действительно так думали, что вот, ещё один шаг и… И бесконечно верить - они верили, в лучшее и светлое в человеке, потому что ступить на этот путь без веры было невозможно, как и невозможно было просчитать, но нужно было просто верить, и быть отчаянно храбрым человеком… и безумным, в той её части, где логика уступает место сердцу. Именно, поэтому, «безумству храбрых, поём мы песню».

 

А ведь это был не только и просто, первый шаг, на практически голом энтузиазме, за этим последовала жизнь, обыкновенная жизнь, жизнь, поставившая ещё тысячи вопросов, которые необходимо было решить, совместить со всем предыдущим и остальным последующим, и найти их место в схеме и истории. Наложите теперь всё это на махину механической системы госаппарата, не отличавшегося особой сметливостью, а затем на обстановку вокруг – всё это оплачено жизнями – за всё расплачивались только ими, за каждый шаг на этом пути, потому что из тёмных глубин человеческих, поднялись тысячи мерзостей, явивших и высветивших одновременно в России, многие тысячи героев. Этот процесс унёс, в общей совокупной своей истории, от революции и цепи войн, многие десятки миллионов человеческих жизней. И разделение произошло, оно свершилось, не по доходам, а по сердцу. Вспомните: «Не мир пришёл Я принести, но меч; Ибо Я пришёл разделить человека с отцем его, и дочь с матерью её, и невестку со свекровью её», от Матфея, гл. 10. И к этому были не причастны просто пустые лозунги и здесь нельзя было что-либо переиграть или изменить, это жизнь – это есть тот огонь, который горит в сердце каждого человека, это один раз и этот раз, он навсегда. Русский человек всегда жил в сердце с этой категорией, один раз и навсегда. Что, всегда, его собратьям было и непонятно. Западный человек, никогда бы не замахнулся на такую категорию, по настоящему и навсегда, она была и есть, слишком огромна и необъятна для него… и безрезультатна, и слишком …обязательна. Он скорее бы рационально добивался улучшения условий, снижения пошлин, социальных гарантий и т.п. Это ему ближе и понятней, разве последующая история не продемонстрировала это наглядно? Или не в Западной Европе была выпестованаеё национальная идея, сведённая примитивно и буквально только к её внешнему виду, в лице их обитателей, принявших её и выразивших её, в форме яростного утверждения идеи рассового превосходства, идеи, воплощённой в Германии. Остальные… они пожертвовали большим ради меньшего. Это даже не гипотеза. Это только выбор его, человека и это только вечность его, и она в нём… и только… Они не всегда отдают себе отчёт реально и сознательно, но… сердце и чувства, их то ведь не обманешь. За то и была, Россия ненавидима, и боялись за то, чувствуя силу, и всегда непонятную в своей логике …существа основания, так как не могли охватить своим рациональным разумом происходящее. Это жизнь и она не придумана и именно поэтому, именно в руках православного священника загорается небесный огонь, в Храме Гроба Господня. И не за какие то прочие заслуги, а именно только лишь за то, что остались верны действительно и пошли вслед за своей верой - Народ пошёл, приблизившись к ней в духе народном, и пролил кровь за это, поэтому и имел право на красный стяг, ставший красным от обильно пролитой крови, красным от того, что нельзя победить, не взглянув смерти в глаза. Потому и поднял он его, знамя победы, святое на все времена. И как быть теперь с идеализмом?

 

Так идут державным шагом –

Позади голодный пёс

Впереди с кровавым флагом

И за вьюгой невидим,

И от пули невридим,

Нежной поступью надвьюжной,

Снежной россыпью жемчужной,

В белом венчике из роз –

 

Впереди – Иисус Христос.

 

Свершилась, пусть и первая, но ступень правды на земле, и пятиконечная звезда поднялась над страной, говоря о том, что это то место на Земле, где соединилось пространство и время. Сама, несовершенная, она воплощала идеи добра и справедливости. Почему это случилось и произошло именно так? Потому что нельзя чего-то достичь, не начав когда-то двигаться. Нельзя сказать, что я, вот сейчас, стану сначала совершенным, а затем буду творить. И именно этим, своим «непоследовательным» поступком, Россия обрекла себя на испытания, но только лишь …вперёд, к движенью роста. И как всё просто, да обрекла, и не заочно, а действительно, и эти плоды её свершений не стали идеалом или идеалами, но реальностью, вошедшей и наполнившей глубину человеческой души, души народной, и это стало частью каждого отдельно взятого человека, став тем, что отнято, теперь, у него быть не может. «Потому сказываю вам, что отнимется у вас царствие Божие, и дано будет народу, приносящему плоды его».

 

Это пророческие слова и были сказаны Иисусом Христом, и он имел серьёзное на то основание высказать их. Просто досужие разговоры и рассуждения не только безрезультатны, но ещё и лживы, если после этого ничего не происходит, так как тогда, человек обманывает себя и других, создавая о себе ложное мнение, т.е. если отсутствует осмысленная последовательность дела. Потому что плоды человеческие, есть его дела. И Иисус прекрасно понимал, все будущие перипетии человеческого пути, и социального и исторического, потому что Он не мог отделять ни одну из сторон человека друг от друга. Поэтому, миссия Христа, сама по себе, имела в себе огромное историческое значение и она быланеизмеримо важна для человека, и именно поэтому здесь говорится о Иисусе Христе. Это был тот фундамент и то основание, что он положил в ноги человека. Потому что это было то единственное событие, что могло помочь, в последующем человеку и его сообществу, не развалиться